Хозяин моего дома - Кэтрин Полански

– Старые и больные ходят с тросточкой, а не носят женщин на руках.

– Я не настолько болен, – хитро улыбнулся Эвард.

– Обманщик!

Граф прервал беседу о самочувствии поцелуем.

Пообщавшись с мистером Кова и расставив бессчетное количество подписей под различными документами, Энди и Эвард наконец выехали в Монако. Бой за водительское место выиграл граф, впрочем, Энди не сильно сопротивлялась.

– Энди, зачем мы едем в Монако?

Таинственный вид мисс Деверил наводил на мысли о каком-то сюрпризе.

– Увидишь. Словами это не описать.

– А ты уверена, что мне понравится сие неописуемое зрелище? – Подозрения Эварда крепли с каждой минутой.

– Конечно! – Энди решила держаться до конца. Такой сюрприз грех портить.

Лорд Морвеллан вздохнул и решил не проявлять бессмысленного любопытства, скоро все будет ясно. Тем более, что одно неописуемое зрелище появилось прямо перед носом: дорога уходила в туннель, под горы. От неожиданности Эвард даже притормозил – конца этой подземной норе видно не было.

– Э… Энди… – Граф боролся с внезапным приступом клаустрофобии. – Это туннель до центра земли?

– Нет, до Франции.

– Какое облегчение, просто слов нет.

Да, люди в этом мире безумны. Дорога под Альпами… И, насколько он помнил, это еще не самое худшее: в Интернете Эвард что-то читал про туннель под Ла-Маншем. Дьявольское место, наверное. Хуже самолета.

Пока граф Мередит размышлял, туннель закончился: дальше «мерседес» спускался к морю по серпантину. После очередного поворота открылся вид на крыши Монако: город был расцвечен флагами, у причала стояло множество яхт.

– Какое событие здесь планируется? Явление Мессии? – Эвард удивленно воззрился на столпотворение в городе.

– Нет, но чудо будет. Автогонка «Формула-1» – самые интересные в мире соревнования.

– Вот как? – Эвард помедлил, раздумывая. – А мы что-нибудь сумеем разглядеть в такой толпе?

– «Креди Сьюис» расстарался для любимых клиентов – мы будем сидеть на лучшем балконе.

Эвард с трудом нашел место для парковки, хотя до трассы гонки пришлось еще довольно долго идти пешком. Добравшись наконец до своего балкона, они получили от служителя кепки и футболки с символикой гонок и толстые программки с подробнейшими описаниями машин и команд.

Шум вокруг стоял невообразимый: люди кричали, свистели, дули в дудки, били в барабаны. Энди куда-то исчезла на минутку и вернулась с пивом, крендельками и огромной ярко раскрашенной трубой. Мисс Деверил с самым серьезным видом извлекла из чудовищного духового инструмента хриплые каркающие звуки и удовлетворенно кивнула.

– Тебе я принесла безалкогольное пиво, повезешь нас обратно.

Эвард с изумлением рассматривал музыкальный инструмент Миранды.

– Ты намерена добавить шума в эту какофонию? – недоверчиво спросил он.

– Я еще и свистеть буду! Все равно никто не услышит.

– П-почему?

Вместо ответа Энди протянула ему беруши:

– Заткни уши, пока не поздно!

Последние слова девушка уже прокричала: под их балконом появились невероятные маленькие машинки и выстроились в шахматном порядке. Ревели они изрядно, поэтому Эвард решил последовать совету Энди и поспешно заткнул уши. Так и оглохнуть недолго!

Прямо перед их местами висел огромный экран – разновидность телевизора, видимо, – показывающий те же машинки, называемые болидами. Это словечко Эвард почерпнул, краем глаза изучив программку.

О, вот и список участников! Сообразив, что здесь все будет происходить примерно как на скачках, граф решил выбрать себе фаворита: пробежав глазами по фамилиям участников, патриотично остановился на англичанине Кулхарде.

Тем временем болиды взвыли уже совсем оглушительно и рванули со старта. Толпа орала, беззвучно разевая рты, – беруши работали отлично, слышно было лишь вой моторов. Эвард быстро разобрался в нехитрых правилах этой увлекательнейшей гонки: машинки должны были проехать несколько десятков кругов по извилистым улочкам Монако, и в конце определится шесть победителей.

Смотреть в основном приходилось на экран, потому как гонщики часто скрывались за домами, но когда машины проносились под их балконом, и он, и Энди азартно свешивались через перила, при этом она отчаянно дудела в свою трубу.

Когда машины пошли на двадцатый круг, Эвард обнаружил, что Энди весьма непатриотично болеет за какого-то немца Шумахера, и, что самое обидное, этот Шумахер ведет гонку! Граф сердито хмыкнул и оглушительно засвистел в два пальца «Правь, Британия!», поддерживая Кулхарда. Энди уронила трубу и зачарованно воззрилась на абсолютно нереальное зрелище: граф Мередит, перегнувшись через перила балкона, свистит в два пальца!

Неизвестно, виноват ли в том был патриотичный гимн в исполнении Эварда, но болид Шумахера внезапно загорелся и сошел с дистанции. Толпа взвыла, граф подхватил Энди на руки и закружил по балкону.

– Предатель! Мой Шуми выбыл, а ты радуешься! – Энди, казалось, не на шутку разозлилась, но потом рассмеялась. – Ну и пусть! Увидеть тебя свистящим в два пальца – это стоит чего угодно. За кого ты болеешь?

– За Кулхарда. – Граф попытался принять вид, полный достоинства, но это оказалось непосильной задачей. Коситься на экран и хранить спокойствие – вещи несовместимые.

– Вперед, Британия! – Энди мгновенно переключилась на поддержку соотечественника и протрубила Эварду в ухо несколько фальшивых нот.

Так они провели еще несколько часов. Победил Кулхард, что весьма порадовало графское сердце.

– Надо признаться, что я никогда в жизни так занимательно не проводил время. Гениальное изобретение – эта «Формула».

Они сидели в маленьком ресторанчике и ужинали: день, проведенный в активном болении, способствовал хорошему аппетиту.

– Я знала, что тебе понравится. – Энди счастливо улыбалась, глядя на веселого и необычно возбужденного Эварда.

Казалось, что этот день будет длиться вечно: солнце, ветер с моря, вино, смех и песни. Островок счастья. Маленький островок, который скоро скроется за горизонтом, растворится.

«Остановись, мгновенье! Ты прекрасно…» – мысленно процитировала Энди Фауста.

«И душу в ад!» – буквоедски закончила цитату мисс Деверил.

О, ну зачем всегда о плохом? – постаралась оставить за собой последнее слово Энди.

– И часто бывают такие гонки? – Вопрос Эварда прозвучал так, будто он собирался остаться в двадцать первом веке навсегда.

– С весны до осени, в разных городах, не только в Монако. В Англии тоже – в Сильверстоуне.

– Замечательно!

Странно. Какое отношение могут иметь автогонки к графу Мередит? С мысли Энди сбила очередная группа болельщиков, появившаяся в ресторане с шампанским. Все присутствующие принялись с азартом поливать друг друга игристым вином.