Принцесса на побегушках - Натали Андерсон

В сердце Лиззи стремительно нарастала боль. Ей было нестерпимо жаль его, себя, и она прошептала:

— Разве я когда-нибудь давала повод усомниться во мне, Джеймс? — Ее глаза наполнились слезами.

Джеймс побледнел:

— Нет. Я знаю, что был несправедлив к тебе. С самого начала я планировал короткую интрижку, пока мы будем на Аристо, а потом порвать с тобой. — Его пальцы крепче сжали ее обнаженные руки. — Но я не могу. — Джеймс резко притянул Лиззи к себе. — Я просто не могу тебя отпустить.

По лицу Лиззи заструились слезы.

— И я не хочу, чтобы ты отпускал меня, Джеймс. — Она всхлипнула. — С самого начала не хотела.

Джеймс наклонил голову и накрыл ее губы в страстном поцелуе. Его руки судорожно стискивали ее плечи, прижимали к себе, вдавливали в свое тело. Они сжимали друг друга в объятиях с таким ожесточением, что едва не упали.

Тогда Джеймс сообразил и прислонил Лиззи спиной к стене, чтобы обрести опору. Его руки скользнули вниз по ее телу и резко подтянули вверх юбку золотого шедевра модельера Тино. И тут Джеймс обнаружил, что под платьем... на Лиззи нет ничего. Процедив сквозь зубы какое-то ругательство, он рванулся навстречу вожделенной цели.

— Для тебя, Джеймс. Только для тебя, — прошептала Лиззи, раздвигая ноги, чтобы облегчить ему доступ.

Коснувшись рукой заветных складок, Джеймс почувствовал, что Лиззи ждет его, — она была жаркой и влажной там. Мелко дрожа от нетерпения, он рванул молнию на брюках. И Лиззи выгнулась ему навстречу. Джеймс ворвался в ее глубины, прикусив в жадном поцелуе ее нижнюю губу.

Вдруг Лиззи замерла. Что-то было не так. Джеймс тоже замер, сильно стиснув ее бедра и застонав.

— У меня нет ничего с собой, Лиззи...

Он без презерватива! Вот почему ощущения были такими непривычными — она чувствовала нежность его кожи, под которой была стальная твердость. Джеймс был ее, целиком и полностью, без всяких преград.

— Рискнем? — Она никогда не слышала таких ноток в его голосе — уязвимости, сомнения, зависимости от ее решения.

— Да, Джеймс.

Они одновременно рванулись навстречу друг другу, и ощущения были такими настоящими, такими полными, такими незнакомыми.

— Лиззи! — Его глаза напоминали золотые омуты. В них было столько нежности, столько любви. Это был самый эротичный, самый откровенный миг в ее жизни.

Джеймс едва мог говорить, с трудом выталкивая слова сквозь стиснутые зубы.

— Я очень постараюсь не испортить твое прекрасное платье.

— Забудь о нем. Главное — не останавливайся. — Лиззи решительно подняла платье повыше.

— Не знаю, как долго я продержусь...

— Просто люби меня, Джеймс.

На скулах Джеймса пятнами проступил румянец, лицо исказилось в предчувствии экстатического взрыва. Он подхватил ее под ягодицы и приподнял гак, что они оказались лицом к лицу. И тогда, глядя Лиззи прямо в глаза, Джеймс произнес тихо, но очень отчетливо:

— Я люблю.

И с каждым новым толчком, удерживая ее взгляд, словно заставляя поверить ему, снова и снова повторял эти слова. От избытка эмоций и ощущений Лиззи заплакала, и слезы словно омывали раны, унося с собой ее одиночество и страхи.

Когда она закричала и повисла на нем, Джеймс еще держался. И только тогда он дал себе волю — глубоко вонзился в нее раз, другой, третий... Почувствовав его высвобождение, Лиззи закрыла глаза и взмолилась, чтобы его любовь дала ростки.

— Я не вынесу еще одного такого дня, как сегодня, Лиззи. Просто не переживу. — В голосе Джеймса все еще слышались отголоски боли.

Лиззи погладила его по голове, потом по щеке.

— Ты должен верить мне, слышишь? — Она приподняла его голову за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Если ты не сможешь, у нас ничего не получится.

— Я хочу, но не...

— Знаешь, что ты для меня сделал, Джеймс? — Теперь она знала, что он нуждается в том же, что и она сама — в любви и поддержке. — Ты даже не представляешь, что ты сделал для меня!

Джеймс недоуменно моргнул.

— Ты поверил в меня. Ты давал мне шанс за шансом, и тогда я сама захотела преуспеть хоть в чем-то. И у меня получилось. А все благодаря тебе. — Она никогда не сможет дать ему и половины того, что он дал ей. — Наверняка я буду совершать ошибки, но одно могу пообещать тебе твердо: я тебя никогда не предам, Джеймс. — Он должен, должен поверить ей. — Мне больше не интересны никакие вечеринки, если только ты не со мной. Я хочу самых обычных вещей — дом, семью. Я хочу тебя, потому что люблю тебя, Джеймс.

Несколько мгновений он молча смотрел ей в глаза, потом вздохнул, глубоко и долго.

— Спасибо тебе. — С его лица сошло напряжение, мышцы расслабились, и Джеймс закрыл глаза.

— Прошлой ночью я уходила... — Лиззи было очень важно, чтобы Джеймс узнал правду.

— Ты ничего не должна объяснять мне, — прервал он ее. — Теперь я понимаю, как много ты приложила усилий, чтобы все организовать. Ты сказала, что должна была кое-что проверить, утрясти, и я верю тебе.

Лиззи улыбнулась, но решила договорить:

— Я искала подходящего диджея или музыкальную группу. Мне нужно было увидеть и услышать их в деле, чтобы убедиться в том, что они справятся и смогут освободиться на этот вечер. Я не хотела ничего говорить тебе, потому что ты сам был очень занят. Кроме того, мне хотелось доказать и тебе, и себе, что я справлюсь, что я не совсем уж такое никчемное существо. Но никто из моих старых друзей не захотел помочь мне. — Лиззи огорченно вздохнула. — Скорее всего, они никогда и не были моими друзьями.

Ей стало жаль всех тех лет, когда она притворялась сама перед собой, не желая смотреть правде в глаза.

— Я так долго была одинока, Джеймс.

— Я знаю. — Он нежно обнял ее, словно баюкая, и прижал к себе.

— Я споткнулась на пороге клуба, и именно этот момент выхватил папарацци. Впервые дурацкие туфли подвели меня.

— Они не дурацкие, — возразил Джеймс. — Им посчастливилось украшать самые красивые ножки на земле.

Лиззи улыбнулась, но тут же снова стала серьезной и печальной от понимания, сколько ухабов и рытвин им с Джеймсом еще предстоит преодолеть на пути друг к другу.

— Джеймс, папарацци будут всегда меня преследовать. Ты должен научиться игнорировать их.

— Как ты думаешь, что они напишут о твоей свадьбе?

— О чем?

— О твоей свадьбе. Представляю, какая борьба развернется за право дать эксклюзивный репортаж.

Лиззи безмолвно взирала на него, боясь поверить в то, о чем она подумала.

Теперь в глазах Джеймса поблескивали золотые искорки лукавства.

— Хоть ты и принцесса, но я все еще твой босс. И я приказываю тебе спланировать и организовать очередной прием — по случаю нашей свадьбы. Ты доказала, что при минимальном бюджете можешь сотворить чудеса. — Джеймс подмигнул ей.