Кровь императора - Наталья Викторовна Косухина

Я обернулся к брату, а тот смотрел на меня снисходительно и где-то даже с жалостью.

– Эк тебя пробрало. Но не переживай. Все, что ты говоришь про ее высочество, – правда. Она очень изменилась с момента своего похода в горы. Другой человек. Меня не тянет постоянно на нее смотреть, но приходится. Работа такая. Поэтому и заметил, как часто ты на нее смотришь, стараясь, чтобы она не заметила.

Я промолчал, потому что оправдываться было глупо.

– Какая она сегодня? – бросил я на брата встревоженный взгляд.

– Ну, насколько я сумел ее узнать, ее высочество зла. И сильно, – Тоуз помедлил, подбирая слова. – Она распорядилась вскопать землю рядом с ее покоями. Что она хочет?

Я усмехнулся.

– Посадить ядовитые растения. Благодаря мне по городу разошлись слухи о том, что я услышал сегодня на допросе. И императору пришлось подписать смертный приговор своей любовнице. Хотя уговаривать его и не пришлось. Видимо, переживает, как бы она еще чего не наболтала.

– Его величество отрицает связь?

– Да, – усмехнулся я. – Но толку? Все слуги дворца и некоторые торговцы в городе знают, что это так. Этот пожар слухов ему не потушить. Все очень сочувствуют принцессе, и это делает ее еще популярнее. Как бы это не толкнуло императора на необдуманные поступки. Как у них прошел ужин?

– Напряженно, – повел плечами брат, и в его голосе послышалась едва заметная нотка уважения. – Его величество уточнил у дочери, все ли в порядке. Она ответила «да». И еще пару раз так же. Большая часть ужина прошла в молчании. Ее высочество имела весьма злой и угрожающий вид. А мясо резала на тарелке так, будто это головы недостойных. Ушла она раньше отца, даже не спросив разрешения.

Хорошо бы и Олея не наделала глупостей. Сейчас очень опасная ситуация.

– На ее комнату установили артефакты? – уточнил я.

– Да. И уже настроили. Охрана выставлена из моего личного отряда. Их не одурачить. Ее высочество никогда в жизни так не охраняли. Что еще мы можем сделать?

– На свидание ее что ли пригласить? – задумался я вслух.

Мысль возникла внезапно, но, едва оформившись, показалась единственно правильной. Если я начну за ней ухаживать и открыто проявлю интерес, это даст дополнительную защиту. Кто посмеет покуситься на мою женщину?

– Ты только уточни: если вы поругаетесь, кого я должен буду спасать – тебя или ее? – спросил Тоуз, и в его голосе послышалась усмешка.

– Ее, – ответил я, не раздумывая. И сам поразился тому, как легко и естественно это прозвучало.

– Влюбленный дурак, – пробормотал брат и, поднявшись, направился к выходу.

А слуги между тем принесли мне отвар. Пар поднимался над чашкой, и в комнате разлился горьковатый травяной аромат – тот самый, который всегда помогал успокоиться. Я взял чашку в руки, чувствуя тепло, разливающееся по ладоням, и уставился в темное окно.

Может, и правда подумать о свидании?

Я усмехнулся собственным мыслям. Влюбленный дурак – это точно. Но дурак, который знает, чего хочет. И который готов ждать. Сколько потребуется.

Принцесса Олея Есир

Знаете, как принцессы разбивают сад? Приходят слуги, копают землю и высаживают растения. В таком порядке, чтобы они лучше росли друг с другом и не конфликтовали. Магам виднее. И мне не стоит переживать, они все уладят и сделают как надо.

Я сидела на лавочке, наблюдая, как создается мой сад, и чувствовала себя… бесполезной. Зачем я вообще решила его посадить? Можно было догадаться, что работать буду не я. Да я и не умею. Про агрономию на Земле я мало что знала, а в этом мире и подавно. Поморщившись с досадой, я отвернулась в сторону пруда.

Солнце светило ярко, но мне казалось, что день какой-то серый. Или это у меня на душе было серо? Вчерашние события все еще лежали тяжелым грузом и не давали отвлечься.

– Ваше высочество, – неожиданно услышала я голос Дея и обернулась.

О нет. Только не он. Сегодня у меня нет настроения разговаривать еще и с подлецами. Вчера хватило подобного общения. А тут он. Что этот мужчина хочет мне сказать? Здесь все так много толкуют о чести, но сами ее не имеют. Он убил меня, потом решил жениться на мне по приказу отца. Что теперь?

Я расправила плечи, примеряя на себя маску невозмутимости, которая в последнее время становилась уже второй кожей.

– Добрый день, – криво улыбнулась я, чувствуя, как тяжело мне дается изображать вежливость.

– Сегодня я услышал новости и пришел осведомиться: все ли с вами в порядке?

В глазах Дея плескалась искренняя забота. Я всматривалась в его лицо – знакомые черты, которые когда-то казались Олее такими родными, – и не могла понять: он это серьезно? Беспокоится обо мне. После всего, что сделал. Какие чувства друг детства испытывает к принцессе на самом деле?

– Все хорошо. Мне снова повезло, – ответила ровно, хотя на языке вертелось совсем другое.

– Это такое облегчение. Богиня хранит вас. Вы решили разбить сад в ее честь? – Дей перевел взгляд на работающих магов и слуг, и я заметила, как дернулась его бровь – он явно удивлен.

– Нет. Это мое послание окружающим. В этом саду будут только ядовитые растения, – произнесла я медленно, смакуя каждое слово, и посмотрела мужчине прямо в глаза.

– Что? – переспросил Дей, и в его голосе проскользнула растерянность.

Повисло молчание. Я смотрела, как до него доходит смысл сказанного, и где-то глубоко внутри шевельнулось злорадное удовлетворение.

– Если мне будет позволено сказать: ваше высочество очень изменились в последнее время, – произнес Дей наконец, и в его тоне послышалась осторожность.

– Смерть меняет людей, – пристально посмотрела я в глаза мужчине, и мои пальцы, держащие накидку, защищающую меня от солнца, сжались в кулак. – А трудности закаляют. Так получилось, что люди, которые должны были меня оберегать, заботиться и любить, предали. Вонзили нож в спину. Изменились ли эти люди, или я с самого начала их не знала?

– Вы хотите мне что-то сказать? – спросил Дей, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на тревогу.

– Ничего. А вы, господин Дей, хотите мне что-то сказать? – вскинула я бровь.

С бывшим другом детства Олеи общалась я спокойно, ровно, но внутри меня все клокотало от злости. Как люди, совершающие подлости, могут другим говорить о правильном? Имеет ли бесстыдство границы?

– Я… Вы изменили свои симпатии? Больше не поддерживаете