Кровь императора - Наталья Викторовна Косухина

Стоя в тени старого дерева, я чувствовал, как сила бурлит и требует выхода. Подобраться, разорвать, уничтожить. Я едва сдерживался, чтобы не выйти из укрытия и не решить все кардинальным методом.

Единственное, что спасло Дея от смертного приговора, который я бы исполнил незамедлительно, – это отношение принцессы. Олея явно злилась на него. Я видел, как напряжены ее плечи, как она отворачивается, как кривится от реплик собеседника. Даже больше – мужчина был противен ее высочеству. Ничто из увиденного не говорило мне, что эти двое могут быть вместе или что принцесса симпатизирует своему собеседнику. Напротив – она пыталась избавиться от него.

Но факт, что кто-то оказывает внимание моей женщине, был неприемлем.

Их разговор был занимательным. Олея выслушала своего друга детства, но ничего не отрицала и не подтверждала. Уходила от тем умело, манипулировала общением, направляла его в то русло, которое ей нужно. Она поставила на место мужчину, который, по моему мнению, слишком часто забывал, кто он.

Ее высочество явно спихнула своего друга детства на Лему и направилась в сторону своих покоев. Принцесса была расстроена. Видимо, она воспринимает складывающуюся ситуацию острее, чем я предполагал, а значит, с Деем нам нужно поговорить.

Я вышел из тени, и солнечный свет ударил в глаза, но я почти не заметил этого – все мое внимание было приковано к фигуре мужчины, который все еще стоял рядом с побледневшей Лемой. Девушка была очень смущена словами принцессы, но быстро переменилась, стоило ей увидеть меня. Побледнела, испугалась, опустила взгляд…

Что за малохольная девица? Как Олея могла всерьез говорить о моем союзе с этим созданием? Даже без воздействия проклятия она была мне неприятна. Ее наигранная робость, эта вечная дрожь в ресницах – все это вызывало во мне лишь глухое раздражение.

Изменение в поведении девушки заметил и Дей, оглянулся, увидел меня. Помрачнел, в глазах вспыхнула злость. Все же, несмотря на слова Олеи, он действительно ревновал ее ко мне. И не без причины.

Едва я приблизился, и девушка, и ее собеседник склонили головы, приветствуя меня. Дей держался напряженно и неприязненно. Лема была растеряна и не знала, что ей делать. Облегчим положение девушки.

– Дей, идешь со мной. – И, развернувшись, направился прочь.

Несмотря на то, что мужчина служил и был предан императору, он числился в армии и ослушаться моего приказа не смел. Если бы попробовал – путь во дворец ему был бы заказан. Император, особенно в связи с последней ситуацией, вмешаться бы не посмел, Олея не захотела бы. Не глупец же он.

Когда мы добрались до моего кабинета, я толкнул дверь и пропустил Дея вперед. Бросив на меня злой взгляд, друг детства Оли не стал садиться, а остался стоять, ожидая, чего я от него хочу. Спина прямая, плечи расправлены, но я видел, как напряжены его мышцы, как он старается держать лицо.

– Я хочу, чтобы ты больше не смел к ней приближаться, – произнес медленно и твердо.

– К кому? – растерянно моргнул Дей. – К госпоже Леме?

Он притворяется? Или действительно настолько глуп?

Я старался сохранить спокойствие, хотя Дей порядком меня бесил. Не стоит показывать накал своих чувств.

– К Олее. Если я узнаю, что ты еще раз к ней приблизился, то сверну тебе шею, – спокойно сообщил я, сложив руки на груди. – Можешь в этом не сомневаться.

Этого же достаточно, чтобы он понял?

– Вы не имеете права запрещать мне видеться с ее высочеством, – возразил Дей, и в его голосе прорезалась непокорность, граничащая с наглостью. – Она моя подруга детства.

– Именно по этой причине ты воткнул ей нож в спину? – усмехнулся я, и усмешка вышла злой, хищной.

Я смотрел, как меняется лицо собеседника. Сначала недоумение, потом – понимание. И страх, который заставил побледнеть взрослого мужчину. Переживает за ее отношение или за своего императора?

– Она… знает? – выдавил Дей, и голос его сорвался.

– С такими друзьями и врагов не нужно, – усмехнулся я, чувствуя, как тьма внутри расправляет плечи, требуя действия. Еще не время.

Дей сжал руки в кулаки – я видел, как побелели костяшки, – и дерзко ответил:

– Тогда пусть ее высочество сама мне об этом скажет.

Олея ему сегодня это едва не прямым текстом сказала. Он не понял или не захотел? Впрочем, какая разница.

– Кто ты такой, чтобы Олея что-то тебе объясняла?

– Кто вы такой, чтобы говорить за нее?

Смеет мне перечить? Злость разрасталась в моей груди, срывая ограничения. Тьма распространилась по комнате, подбираясь к своей жертве. И он, видимо, понял, что сболтнул лишнего.

– Тебя не касается, какие между нами отношения, – произнес я медленно и спокойно, но в голосе сквозила смертельная опасность. – Ты просто отвергнутый кавалер. Уймись уже.

– Вы просто хотите убрать меня с дороги, – Дей сделал шаг назад, но наткнулся на стол. Он храбрился, но чувствовал, как близко подступил к краю пропасти. Прекрасно понимал, на что я способен. – Сами планируете ухаживать за ней… Слухи ведь правдивы? Вам выгоден союз с принцессой, и вы хотите сделать так, чтобы я вам не мешал.

Это было последней каплей.

Быстро преодолев разделявшее нас расстояние, я сжал Дея за горло, чувствуя, как пальцы впиваются в кожу, и вздернул вверх. Я оторвал его от пола; он трепыхался, его ноги беспомощно задергались, а моя тьма окутывала мужчину, причиняя боль. Дей захрипел, хватая ртом воздух, в его глазах стоял настоящий ужас.

– Ты не понял, – прошипел я, приблизив лицо к его перекошенной физиономии. – И я повторю в последний раз: не смей приближаться к Олее, иначе умрешь. Мною движет не расчет, поэтому я пойду на все, чтобы вырвать тебя из ее жизни. Ты как паразит вцепился и отравляешь ей жизнь. Поэтому беги, пока можешь. Иначе, когда император падет, я воздам тебе по заслугам за то, что ты сделал ей.

Разжав руку, я смотрел, как Дей падает на пол, как хрипит, стараясь отдышаться, хватая ртом воздух. Мужчина бросил на меня взгляд, полный ненависти, но я только усмехнулся. Думаю, он все понял и, если не дурак, постарается убежать как можно дальше отсюда.

На шум открылась дверь, и в комнату заглянул Цер. Увидев Дея на полу, он растерялся. В кабинет осторожно заглянули и остальные подчиненные, кто был поблизости. Я видел их лица – удивление, понимание, одобрение. Все