Развод в 45. Моя новая весна - Лея Вестова

Эпилог

Прошел год. Целый год с того майского вечера, когда мы с Иваном признались друг другу в своих чувствах. Год, который пролетел как один счастливый день, наполненный работой, планами, маленькими радостями и большой, тихой любовью — да, любовью, в которой я больше не сомневалась.

Иван переехал ко мне на следующий день после нашего признания друг другу в чувствах. Постепенно, не торопясь, перевозил свои вещи, и дом словно расширялся, становился более мужским, но не переставал быть моим. Его инструменты заняли часть мастерской, его книги встали на полки рядом с моими, его чашка появилась на кухне рядом с моей. Мы жили вместе так естественно, словно всегда были семьей.

За этот год многое изменилось. Мой бизнес вырос — теперь у меня был собственный сайт, страница в соцсетях с несколькими тысячами подписчиков, и очередь из заказов на полгода вперед. Иван помогал мне с особенно сложными проектами, а я научилась ценить его мастерство и терпение. Мы работали вместе не только как семья, но и как команда.

Дом тоже преобразился. Мы довели до ума все начатые проекты — теперь это было идеальное место для жизни и работы. Уютное, функциональное, наполненное теплом и красотой. В саду росли яблони, которые мы посадили весной, цвели розы, которые выбирал Иван, а я ухаживала за ними. Каждый уголок дома и участка был создан нашими общими усилиями.

И вот сегодня к нам должны были приехать гости. Сначала Тамара с мужем Сашей — они собирались провести здесь выходные. А завтра прилетала Лена. Моя дочь наконец заканчивала учебу в Германии и приезжала на каникулы. Впервые она увидит мой новый дом, познакомится с Иваном. Я волновалась больше, чем перед первым свиданием.

— Кать, ты уже третий раз протираешь эту тарелку, — усмехнулся Иван, наблюдая за моими приготовлениями. — Она и так сияет.

— Я просто хочу, чтобы все было идеально, — призналась я, ставя тарелку на место.

— А почему ты так волнуешься? Это же твои самые близкие люди.

— Именно поэтому. Хочу, чтобы они поняли, что я счастлива. Что мы счастливы.

Иван подошел ко мне, обнял сзади, прижался губами к моей шее.

— А разве это не очевидно? — тихо спросил он. — Разве не видно по нам, что мы счастливы?

Я прислонилась к нему спиной, наслаждаясь его теплом и близостью. За год мы научились быть нежными друг с другом без слов, понимать настроение с полувзгляда, поддерживать простым прикосновением.

— Видно, — согласилась я. — Просто мне важно, чтобы Лена тебя приняла. Чтобы поняла, какой ты хороший.

— А если не поймет?

— Поймет, — уверенно сказала я. — Она умная девочка. И она хочет, чтобы я была счастлива.

Тамара с Сашей приехали к обеду. Подруга вышла из машины и замерла, окидывая взглядом дом.

— Катюха, — прошептала она, — это же сказка какая-то!

И действительно, дом выглядел как с картинки. Новая крыша, аккуратные стены, утопающие в зелени окна, ухоженный сад, где все цвело и благоухало. На веранде стоял стол, накрытый к обеду, в вазе — свежие пионы.

Саша молча пожал руку Ивану, окинул его оценивающим взглядом и, видимо, остался доволен увиденным. Мужчины понимают друг друга без слов.

— Иван, — сказал он, — красота какая! Сам все делали?

— Вместе с Катей, — ответил Иван. — Она тоже многое умеет теперь.

— Да ты что! — изумилась Тамара. — Наша Катюша и молоток-то в руках держать боялась!

— Это было давно, — засмеялась я. — Теперь я могу и полку повесить, и забор покрасить.

Мы провели чудесный день. Показала гостям дом, мастерскую, сад. Тамара ахала над каждой мелочью, восхищалась моими работами, выспрашивала подробности о заказах и ценах. Саша с Иваном нашли общий язык — оказалось, что у обоих золотые руки и страсть к рыбалке.

— Катюш, — сказала Тамара, когда мы остались наедине на кухне, — ты такая... сияющая. Я тебя давно такой не видела.

— Правда?

— Абсолютная правда. Ты выглядишь на десять лет моложе. И глаза какие счастливые! А Иван твой — золото. Видно же, что души в тебе не чает.

— Мне с ним хорошо, Том. Очень хорошо.

— А он? Не скучает по покойной жене?

Я задумалась. Это был деликатный вопрос, который мы с Иваном обсуждали не раз. Марина навсегда останется частью его жизни, и я это принимала. В доме даже стояла ее фотография — не на самом видном месте, но и не спрятанная. Иван рассказывал мне о ней, и я слушала без ревности. Это было его прошлое, а я — его настоящее.

— Он никогда ее не забудет, — честно ответила я. — И это нормально. Любовь к покойным не мешает любить живых. Мы об этом говорили.

— Мудро, — кивнула Тамара. — А ты его любишь?

— Да, — сказала я без колебаний. — Люблю. Совсем не так, как когда-то любила Петра. Это другая любовь — спокойная, надежная. Без драм и страстей, но зато с полным доверием.

— Это и есть настоящая любовь, — заметила Тамара. — Та, что на всю жизнь.

Вечером мы сидели на веранде, пили вино, которое привез Саша, и болтали о всякой всячине. Мужчины обсуждали рыбалку и планы на завтра — Иван обещал показать Саше лучшие места на местной речке. Мы с Тамарой вспоминали старые времена и строили планы на будущее.

— А свадьбу играть не собираетесь? — спросила Тамара.

Я переглянулась с Иваном. Мы об этом говорили, но не спешили. Нам было хорошо и так, без штампов в паспорте.

— Пока не планируем, — ответила я. — Зачем торопиться?

— Да и так все ясно, — добавил Иван. — Мы семья. С документами или без.

Саша кивнул с пониманием. А Тамара задумчиво покрутила бокал в руках.

— Знаете, а вы правы. Зачем формальности, когда есть настоящие чувства?

На следующий день рано утром мы с Иваном поехали в аэропорт встречать Лену. Я волновалась так, что руки дрожали. Последний раз мы виделись больше года назад, когда еще был Петр. А теперь в моей жизни был мужчина, который стал мне семьей. Как дочь это воспримет?

Лена вышла из зоны прилета, и я едва сдержалась, чтобы не кинуться к ней. Моя девочка повзрослела, стала увереннее в себе, красивее. Учеба за границей пошла ей на пользу.

— Мам! — она обняла меня крепко-крепко. — Как же я по тебе скучала!

— И я по тебе, солнышко.

Лена отстранилась и посмотрела на Ивана. Он стоял чуть в стороне, не вмешиваясь в наше воссоединение, но я видела, что он волнуется не меньше меня.