Приключения наследницы - Лариса Кондрашова

– Этого я просто не переживу, – сказал он, чем смутил меня невероятно. – Вы мне слишком дороги.

– Но вы знаете меня всего два дня!

– Ну и что же, – с жаром произнес он, – иной раз на женщину достаточно лишь взглянуть...

– Послушайте, Джим, – мягко остановила его я, – давайте не будем говорить о том, что никак не сообразуется с обстоятельствами. Пропала женщина. Поблизости бродят разбойники, а у нас с вами нет даже приличного оружия.

– Но до сего момента вы были так спокойны. – Он с удивлением взглянул мне в лицо. – Я думал, это оттого, что вы не осознаете всей серьезности вашего положения.

– Осознаю. – Я усмехнулась. – Но что толку стенать и рвать на себе волосы, разве это поможет? В конце концов поневоле станешь философом: чему бывать, того не миновать.

– Вы удивительная женщина! – воскликнул он, повергнув меня в смущение. – В такой ситуации мало кто из вашего сословия сохранил бы выдержку и не запаниковал. Я уже не говорю, как достойно вы вели себя в нашем временном заточении...

– И как напились, – подсказала я и хихикнула.

– Ничего, это бывает со всеми. Да и кто посмел бы осудить женщину, которая в собственном доме оказалась в плену у разбойников...

– Послушайте, Джим, – бесцеремонно перебил наш разговор Зимин. – Княжна сегодня так устала, что ей лучше пойти спать, а не любезничать тут с вами у дверей собственной спальни.

– Что вы себе позволяете? – возмутилась я. – Можно подумать, вы – мой отец, который приглядывает за своим малолетним чадом!

– Владимир прав, пора спать. – Веллингтон опять поцеловал мне руку, а Зимину я руки не подала. Обойдется!

Я думала, что засну, едва коснувшись подушки. Не тут-то было! Моя бедная голова будто гудела от мыслей. Теперь, оставшись одна, когда меня никто не отвлекал, я попыталась разложить по отдельности события, произошедшие со мной в имении.

Если не брать во внимание тот факт, что Хелен могли похитить разбойники Осипа... Я хотела сказать, если это сделали не они, то кто мог бы поднять руку на мою горничную? Кто-то из крепостных – вряд ли. Кто-то из мужчин – моих гостей?

Во-первых, нужно уточнить для себя самой: что значит – подняли руку? Убили? Я почувствовала, что в маленькую щелочку под дверью ко мне в комнату ледяной струйкой вполз страх. Вмиг тишина, полная до того каких-то своих неопасных звуков, стала звенящей, и на фоне этого звона я стала слышать... шаги! И прямо под моим окном! Ей-богу, хоть вскакивай и беги прочь, туда, к комнатам моих гостей, где лежат в своих постелях уставшие за ночь мужчины и куда, конечно, мне путь заказан.

Ну почему я не оставила при себе Аксинью! Она помогла мне раздеться, пожелала спокойной ночи и пошла в свою комнату. Между прочим, в другом крыле. А всякие там сонетки и колокольчики я в обиход пока не ввела, если не считать кухонного колокольчика.

Стараясь успокоить бешено скачущее сердце, я стала уговаривать его, что никаких шагов за окном не слышится. Прислушалась: и в самом деле тишина. Что только себе не напридумаешь!

Дверь в дом мы заложили толстым засовом, который с помощью крепостных сделал Исидор. Он показал его только мне – я подозревала, что мои гости-мужчины будут надо мной смеяться.

Если я стану вот так нервно засыпать каждый день, я могу и с ума сойти. Интересно, какую частоту пульса насчитал бы наш петербургский домашний доктор, Георгий Леопольдович? А у меня, как назло, никаких лекарств с собой нет. Даже самого обыкновенного брома.

Может, пойти на половину прислуги и сказать Аксинье, чтобы заварила мне чаю с мятой? И все только оттого, что я подумала про убийство.

Так получилось, что я еще ни разу не видела мертвого человека. Папа умер на поле брани, мама – вдали от меня. Когда умерла бабушка, мы жили в Петербурге, а она – в Москве, да и я была еще девочкой. Дедушка по маминой линии вообще умер до моего рождения.

Дедушка с бабушкой по отцовской линии – любители путешествовать – попали не то в Африке, не то в Испании в чумной мор и умерли. Почему, кстати, я никогда прежде не интересовалась, где это с ними случилось?

Все к тому, что слово «смерть» для меня до сего дня было понятием каким-то далеким. Я только знала, что смерть – это ужасно. Но чтобы человек, которого несколько часов назад я видела живым и здоровым, вдруг по какой-то причине умер – не укладывалось в моей голове.

Как ни странно, я заснула именно на том, что усиленно рисовала себе всякие ужасы. Видимо, усталый организм все-таки взял свое. Цыкнул на мятущуюся, испуганную душу и прекратил всяческие разговоры.

Проснулась я, когда солнце поднялось уже довольно высоко, и день даже сквозь плотные шторы казался необычайно ярким. Только выглянув в окно, я поняла причину: ночью выпал снег. Правда, еще не глубокий. Он присыпал землю не больше чем на ладонь, но все равно свое дело сделал: мои ночные страхи куда-то исчезли, и, когда Аксинья поскреблась в дверь, я позволила ей войти и помочь мне совершить утренний туалет.

– Господа уже поднялись? – спросила я.

– Только господин поручик, – отозвалась Аксинья, помогая мне застегнуть застежки на платье. – Остальные еще спят.

– Небось ворчал? – хихикнула я.

Аксинья улыбнулась:

– Сидит в гостиной, читает какую-то книгу. Сказал, что как только проснется барышня, чтобы его известили.

– Извести, – согласилась я, – и скажи в кухне, чтобы звонили к завтраку. Уж если я проснулась, то господам дольше спать зазорно.

Почти тотчас в кухне прозвенел колокольчик и я, стоя в дверях гостиной, могла видеть, как встрепенулся Зимин.

Проголодался или его подняло нетерпение человека, которому обещана долгожданная свобода? Можно подумать, это я заставляла его быть при моей особе вопреки его желаниям.

– С первым снегом вас, княжна! – поднялся поручик мне навстречу.

– Спасибо. И вас тоже. Никаких новостей насчет Хелен?

– Никаких, – пожал он плечами. – Исидор уже с утра послал людей, чтобы обыскали имение при свете, – ничего.

О чем я думала сегодня, выглядывая в окно? Ах да, мне попался на глаза лабиринт. Его серые стены мрачно контрастировали с белым снегом, и я подумала, что весной прикажу побелить его, потому что стены из камня навевают уныние, как стены заброшенного замка.

– Интересно, лабиринт осматривали? – пробормотала я себе под нос, но Зимин услышал.

– Какой лабиринт?

– Я разве вам не говорила? Возле пруда у нас имеется лабиринт – папа два года назад приказал соорудить его и стал с помощью лабиринта развлекать гостей. Вряд ли Хелен пошла бы туда за чем-либо, но готова держать пари, что это единственное место, которое никто не осматривал.

– А знаете, я, пожалуй, сам осмотрю ваш лабиринт, – задумчиво проговорил поручик. – Пока наши мужчины выйдут к столу, надеюсь, я успею это сделать.