Наслаждение и боль - Барбара Делински

Сообразив, что отпираться не имеет смысла, Ли сказал:

— Оттуда проще всего его достать, если кто-то вломится к нам в дом среди ночи. Вдобавок откуда ты знаешь, что это тот самый пистолет, который был у Джорди?

— Потому что твоего нет на месте. Когда Джорди раздели в больнице, пистолета у него тоже не было. Я думала, что его взял ты, но это, должно быть, сделал Расс.

— Положи на место. Пистолеты стреляют.

Карен кивнула, стараясь сохранять спокойствие, и произнесла:

— Этот пистолет мог убить нашего сына.

Ли протянул руку:

— Дай его мне.

— Не сейчас.

— Зачем он тебе?

— Чтобы покончить с одной вещью, — сказала она. — Вернее, не с одной, а тремя: ложью, изменой и насилием.

Ли вздохнул:

— В нашем браке нет насилия. Если пожалуешься на жестокое обращение, ты не сможешь ничего доказать.

— Оно незаметное. Молчаливое. Но его трудно вынести.

— Сходи к психиатру. Я заплачу. Я тебе это уже говорил.

— Психиатр не поможет. Я не могу так жить, Ли. Не могу делить тебя с другой женщиной, терпеть твои поздние приходы и не находить себе места.

Он смягчился — о, она хорошо знала этот прием!

— Ты все выдумала.

— Нет, — через силу произнесла она. — Я видела твои счета. Вряд ли ты сам посещаешь акушерку. Кто-то ходит к ней раз в месяц, и это не я.

— Ты рылась в моем письменном столе? — возмутился он.

Вот тайна и открылась, в ужасе подумала Карен. Он не простит ей того обыска, но отступать было некуда.

— Да! — крикнула она. — И не пытайся поставить все с ног на голову и обвинить меня, потому что на этот раз у тебя ничего не выйдет. Я противница развода. Мне страшно даже подумать о нем. Но наши отношения зашли в тупик, и это отравляет нам жизнь. Я могла бы потерпеть, если б дело касалось одной меня, но страдают и дети.

— С нашими детьми все в порядке, — усмехнулся он.

— Ли, — возмущенно воскликнула она, — взгляни на Джорди! Мы едва его не потеряли! Это не охладило твой пыл?

Она постаралась взять себя в руки. Аманда в подобной ситуации не стала бы орать. И Джорджия. Они говорили бы спокойно, убедительно, даже если бы в душе тряслись от страха.

— Можешь мне не отвечать, — сказала она. — Я ничего не хочу слышать. Я просто прошу тебя пойти и сложить вещи. Через час дети вернутся из школы. Я хочу, чтобы к этому времени тебя здесь не было.

Ли ошарашенно смотрел на нее:

— О чем ты говоришь?

— Я хочу, чтобы ты ушел.

— Ты серьезно?

Она кивнула.

— Брось, детка, — сказал он, направляясь к ней.

Карен подняла пистолет.

Ли остановился, взглянул на пистолет, потом на нее.

— Это и мой дом.

— Больше нет, — быстро ответила она, противясь силе привычки. — Если понадобится, я обращусь в суд. У меня есть копии счетов. У меня есть телефон хорошего юриста. Тебе придется уйти, Ли.

— Ты расстроена, — примирительно сказал он. — Ты вспоминаешь, как Джорди был там, на башне.

— Дело не только в Джорди. — Она смотрела ему прямо в глаза. — У тебя есть женщина. Не важно, Гретхен или кто-нибудь еще. Я больше не могу так жить.

Ли подумал было все отрицать, но на сей раз у нее были доказательства.

— Я слабый человек, Карен. Я могу ошибаться. Она ничего не значит для…

— Она беременна?

— Это не важно. Для меня важны только дети. И ты.

— Нет, тебе наплевать на нас, — ответила она. — Иначе ты вел бы себя по-другому.

— Но эта женщина ничего для меня не значит, — умоляюще сказал он. — С ней все кончено. В тот вечер, когда Джорди забрался на башню, я получил урок.

Но Карен ему не поверила.

— Иди собирайся. Сейчас же!

Минуту он молчал.

— Иначе что? Ты выстрелишь в меня?

— По правде говоря, я собираюсь отдать пистолет Рассу, чтобы он распорядился им по своему усмотрению. — Карен опустила пистолет. — У меня есть другое оружие, и я его использую. Если ты не уйдешь, если при разводе мы не достигнем соглашения, я расскажу детям правду. Ты их любишь, Ли. Не стану этого отрицать. А они любят тебя — даже Джорди, который, возможно, и любит, и ненавидит нас обоих. Давай заключим сделку. Уходи, и ты сохранишь любовь своих детей. Будешь осложнять мне жизнь, тогда я осложню жизнь тебе.