Предложение повесы - Аманда Браунинг

— Кого это принесло?

Она поставила тарелку, отбросила полотенце и направилась к двери.

Человек, возникший на пороге ее квартиры, мог бы сойти за одного из братьев Темплтон, если бы не седые волосы.

— Папа! — В возгласе Кэтрин смешались изумление и страх. — Вот так раз! Что это ты вздумал приехать?

Кэтрин ничуть не удивил тяжелый взгляд, которым ее одарил отец.

— Позволишь мне войти? — угрюмо осведомился Виктор Темплтон.

Кэтрин отступила, пропуская его, и быстро глянула в сторону кухни, но Джоэла там не увидела.

— Ну конечно. Заходи. — Она провела отца в гостиную и нервозно потерла ладони. — Ну… Садись же. Выпьешь что-нибудь?

Но ее отец не был настроен на учтивые вступления и сразу взял быка за рога;

— Что это рассказывают о тебе и каком-то Кендрике?

Кэтрин мгновенно выпрямила спину и скрестила руки на груди, готовясь принять удар, ее растерянность испарилась.

— Его зовут Джоэл. Что именно ты хотел бы узнать?

Она вовсе не ожидала встречи с отцом, но уже исполнилась решимости принять бой.

При этом ответе щеки старого Темплтона вспыхнули как красные флаги.

— Значит, ты с ним встречаешься.

— Думаю, Нат и все остальные успели доложить тебе об этом. А тебе понадобилось узнать, сплю ли я с ним. Так вот, я отвечаю — да, — заявила Кэтрин, упрямо выдвинув нижнюю челюсть.

Виктор Темплтон с шумом выдохнул воздух.

— Кэтрин, не дерзи мне. Я все еще твой отец.

— Я помню, и я люблю тебя, папа. Но ты не имеешь права вмешиваться в мою жизнь, — повторила она слова, не так давно сказанные брату.

— Беспокойство и вмешательство — не одно и то же.

— Значит, ты пришел, не имея намерений разлучить нас? — с укором произнесла она.

Он бессильно стиснул зубы. Несомненно, именно таковы были его намерения. Но он предпринял попытку сменить тактику:

— Кэтрин, я знаю тебя. Ты никогда не пойдешь на близкие отношения, если мужчина тебе безразличен, и это делает тебе честь. Но этот человек не стоит тебя.

— Не согласна. Это достойный человек. Просто ты его не знаешь, папа. Это хороший человек, — убежденно возразила Кэтрин.

— Понятно, ты так думаешь. Но он из той породы мужчин, которых называют бабниками, повесами, — процедил ее отец. — Он играет на твоей привязанности. И ты сама знаешь, жениться на тебе он не собирается.

Если он надеялся смутить дочь этим утверждением, то своей цели не достиг.

— Это для меня не новость, — спокойно произнесла Кэтрин.

Глаза Виктора расширились.

— И тебя это не беспокоит?

Кэтрин снова вздохнула и ответила, понизив голос:

— Не хочу лгать тебе, говоря «нет». Конечно, я хочу выйти за него замуж. Я хочу прожить с ним жизнь, родить от него детей. Но я смотрю реалистически. Он к этому не стремится. Я понимаю, что в его глазах наши отношения — просто легкая связь. Мне больно от этого. Но это все, что он может мне дать, поэтому я должна с этим смириться.

Ее отец с ужасом смотрел на нее.

— Да ты сама слышишь, что говоришь? Или у тебя нет гордости?

Кэтрин не хотелось огорчать его. Но речь идет о ее жизни, в которой решения принимать ей самой. Поэтому она стойко встретила его взгляд.

— По-видимому, нет.

— Он любит тебя?

Рассчитанный, жестокий удар, попавший в самое больное место. Но нет смысла во лжи. И Кэтрин вновь ответила откровенно:

— Нет. Думаю, он неравнодушен ко мне, но любви у него нет.

Она не стала добавлять, что Джоэл вообще не верит в существование такого чувства, как любовь.

— Да это же чушь какая-то! Кэтрин, если он тебя не любит, чего ради ты подвергаешь себя таким мукам?

Теперь голос Виктора звучал почти нежно, но эта нежность была обманчивой.

— Папа, я же сказала тебе: потому что я его люблю. Только поэтому.

Виктор поднял руки, как бы сдаваясь, но тут же тряхнул головой.

— А он знает, что ты его любишь?

— Нет.

Слишком хорошо знакомым жестом старик провел обеими руками по волосам.

— Хорошо. Сейчас я не могу привести тебя в чувство. Во всяком случае, ты знаешь, где нас найти, когда мы тебе понадобимся.

— Спасибо за заботу. И прости, если я тебя огорчила.

— Кэтрин, ты не можешь меня огорчить. Насколько я понимаю, я должен предоставить тебе жить в соответствии с твоим выбором. Но мне нелегко оставаться в стороне, когда я вижу, что тебя ждет катастрофа. Он действительно стоит такой жертвы?

— Думаю, да. — Она спокойно улыбнулась.

Ее отец вздохнул и протянул к ней руки.

— Тогда обними меня, — сурово велел он.

Кэтрин подошла к нему и скользнула в его объятия. Ей вдруг стало уютно, как бывало в детстве.

Легкий шум заставил их обоих оглянуться. На пороге стоял Джоэл и переводил вопросительный взгляд с Кэтрин на Виктора. Сердце Кэтрин дрогнуло: слышал ли он их разговор?

— Кэтрин, у вас все в порядке? — осторожно поинтересовался Джоэл, входя в комнату.

Что-то он чрезмерно вкрадчив, подумала Кэтрин. Видно, кое-что он все-таки услышал. Она освободилась от объятий отца, улыбнулась Джоэлу и кивнула.

— Абсолютно. Это мой папа. Он пришел неожиданно.

Она посмотрела Джоэлу в глаза, но его лицо ничего не выражало. Он приветливо улыбнулся Виктору и протянул руку.

— Добрый вечер, мистер Темплтон. Кто я такой, вы, несомненно, знаете.

В его приветствии можно было расслышать легкий налет иронии.

— Ваша слава бежит впереди вас, мистер Кендрик, — с нажимом произнес Виктор Темплтон, однако пожал Джоэлу руку.

Улыбка Джоэла сделалась шире.

— Это точно. Сегодня я уже имел удовольствие беседовать с вашими сыновьями.

— Они привыкли опекать сестру, — зачем-то пояснил Виктор. — И я не завидую тому, кто ее обидит.

Джоэл наклонил голову и посмотрел на собеседника исподлобья.

— Сэр, я не имею намерений причинить вред вашей дочери.

— Возможно, и так, молодой человек, но благими намерениями вымощена дорога в ад, — веско изрек Виктор Темплтон.

— Беда в том, что при такой репутации, как у меня, никто не хочет верить в мои благие намерения, — проворчал Джоэл.

Отец Кэтрин откашлялся.

— Наверное, так получилось из-за того, что вы пошли по особому пути, чтобы доказать обратное. Я принимаю в расчет ваши слова, в этом вы можете не сомневаться. Но теперь моя семья будет судить о вас по вашим действиям. Моя дочь уверена, что вы хороший человек. Докажите же, что она не ошибается. — Высказавшись, Виктор Темплтон повернулся к дочери и поцеловал ее в щеку. — Кэтрин, я на этом попрощаюсь. Запомни, что я тебе сказал. — Он послал Джоэлу последний острый взгляд и вышел из комнаты.