Двойной сюрприз от Джулии - Лилиан Дарси

— Мам! Как ты умудрилась приехать так быстро?! — воскликнула Джулия, с трудом садясь на кровати.

Мать Джулии вошла в палату с огромным букетом цветов в вазе из китайского фарфора. Шэрон Грегори поставила букет на столик возле кровати. Январское солнце заиграло на нем всеми цветами радуги, придавая блеклым больничным стенам теплый розовый оттенок.

— Благодаря твоему мужу. Он был очень настойчив… У меня много новостей из дома… хотя давай отложим их на потом. Ты прости, что я все время говорю только о себе… — Ее раскаяние выглядело искренним.

— Конечно, мам, — немного хрипло от волнения ответила Джулия. Прощать всех сегодня было удивительно легко.

— Так вот, твой муж забронировал для меня два билета туда и обратно и даже оплатил их (что очень мило с его стороны).

— Мэтт не приедет?

— Он занят на съемках фильма.

— Надеюсь, он не играет очередного безликого гангстера? — спросила Джулия, не подумав, что ее пренебрежительный тон может обидеть мать. Просто она очень устала и мыслями была рядом со своими малышами, поэтому уже не могла следить за тем, что и как нужно говорить.

Но Шэрон ничего не заметила и продолжала, сияя, рассказывать:

— Конечно, нет, детка. О, это так замечательно, Джулия! Я не рассказывала об этом раньше, не желая беспокоить тебя по пустякам в такой сложный жизненный период. Мэтт играет главную роль в новом художественном фильме у самого популярного на сегодняшний день режиссера. Кроме того, сценарий — это нечто фантастическое!!!

— Это и правда замечательно, мама!

— А еще его просто замучили телефонные звонки разных продюсеров и студий. Кроме того, у меня появились новые клиенты, так всем понравился мой метод «внедрения молодых талантов». Нас с Мэттом ждут большие перемены, дорогая! А ведь еще в прошлом году мы хотели махнуть на все рукой!

— О, мама…

— Мне не стоило, Джулия, рассказывать тебе все это. Я ведь знаю, что ты была против моего брака с Мэттом.

— Нет, я не возражала!

— Дорогая, признай это, наконец. Ты имела полное право сомневаться в моем выборе. Мне тоже было нелегко. Поверь, даже если бы у нас с Мэттом ничего не получилось и Том не сообщил мне, что ты рожаешь, я все равно бы приехала к тебе. Где же мои любимые внучки?

— В специальном боксе для недоношенных, — ответила Джулия, и ее голос дрогнул.

Тот прекрасный и ужасный октябрьский вечер на Бриллиантовом озере положил начало ее злоключениям. В «Долине листопадов» Джулия провела целую неделю, потом три месяца она пролежала на сохранении в лучшей клинике в Филадельфии, где и родила сегодня ночью девочек-близняшек. Том был рядом с ней. Малышки весили около пяти фунтов и были довольно хорошо развиты, но дышали с большим трудом. Вот почему их положили в бокс.

Джулия очень переживала за своих дочек и поэтому не могла расслабиться и отдохнуть ни днем ни ночью. Если бы с ней рядом не было веселого, заботливого, любящего Тома… Но он был.

И как всегда, Джулия радостно встрепенулась, увидев его — высокого, темноволосого, улыбающегося только ей одной.

— Здравствуй, бесценная моя, — проговорил он, входя.

Если Том и заметил, что они не одни в палате, это его нисколько не смутило. Он подошел к Джулии и поцеловал ее так же нежно и долго, как всегда.

— Я не ослышался: ты сказала, что Мэгги и Рози сейчас в специальном боксе? — спросил он наконец.

— Да. Мама, это Том. Том, это моя мама, Шэрон Грегори.

— Здравствуй.

Том и Шэрон пожали друг другу руки. Повисло неловкое молчание. Вдруг он прислушался к чему-то происходящему за дверью и весело объявил:

— На самом деле малышки уже не в боксе. Я только что разговаривал с педиатром, и она разрешила мне ненадолго забрать их оттуда, чтобы девочки могли побыть немного с нами, а затем вернуться к здоровым малюткам. А вот и они…

— Правда? С ними теперь все в порядке?! — Счастливые слезы брызнули из глаз Джулии.

Следующие два часа прошли как в сказке — радостно и весело. Шэрон плакала, склонившись над двумя очаровательными крошками. А потом пришли Бет и Джим Каллахан и с радостью приняли в свою большую семью не только девочек, но и Шэрон.

— Как приятно побыть с тобой наедине, — прошептал Том, садясь рядом с Джулией, когда наконец все разошлись.

— Мы не одни. С нами Мэгги и Рози.

— Они спят. А значит, их как будто нет здесь.

Все это до сих пор казалось ему нереальным, невозможным. Они с Джулией провели так много времени здесь, в этой клинике. Том приходил сюда почти каждый день, а если по какой-то причине не мог, то обязательно звонил ей. Ничего уже нельзя было вернуть: ни день их знакомства, начавшийся с того судьбоносного телефонного звонка, ни день свадьбы, ни первую пылкую влюбленность… Все уже свершилось, и они были довольны этим.

— Я так горжусь тобой, — мягко сказал Том. Роды были недолгими, но непростыми: два часа Джулия рожала Мэгги, а еще через полчаса на свет появилась Рози.

— Я так люблю тебя, — продолжал он. — Когда же я наконец смогу забрать тебя домой? Что сказал доктор Стерн?

— Уже завтра. Я думала, что Мэгги и Рози останутся здесь. Но теперь они уедут вместе с нами. О, Том!

— Нет, я не могу, не могу, не могу больше ждать. — Том поднял ее на руки и закружил по палате.

— Я знаю, — улыбнулась Джулия.

— Я все продумал, — продолжал он. — Первое, что мы сделаем, вернувшись домой, — разорвем наше соглашение на мелкие кусочки. Нам следовало давно это сделать.

— Да, конечно, — согласилась она, — это будет настоящий праздник.

— А потом… — Том остановился, видя, что Джулия хочет что-то сказать. — Да, дорогая?

— Доктор Стерн сказал мне утром, что…

— И сколько мы должны ждать на этот раз? — Том страдальчески поднял глаза к небу.

— Шесть недель, — прошептала она.

— Шесть недель?! По-моему, этот человек нарывается на неприятности.

— Двое маленьких детей и другие домашние дела… Думаю, у нас просто не будет хватать энергии на…

— Стой, Джулия! — воскликнул он. — Не говори больше ни слова, просто послушай меня: если твой блестящий ум, твое доброе сердце и, наконец, наши замечательные девочки не помогут мне, это будут самые мучительные шесть недель в моей жизни.