Жертва интриги - Джуди Тейлор

— То есть тебе все равно? — спросила Мейбл и тут же сама себе ответила: — Конечно, не все равно. Ты ведь любишь его, разве нет? И он то ли дурак, то ли слепой, раз не видит этого.

Эдит поморщилась. Она явно недооценила проницательность своей подопечной.

— Какими бы ни были мои чувства, ты не должна ничего говорить Джею.

— Но ведь он любит тебя, я знаю. Нужно только…

— Мейбл, ты не можешь знать, что у Джея на сердце. Он не любит меня. Когда-то ему хотелось меня, моего тела, но я отказала, и теперь все кончено. Он с трудом переносит мое присутствие в Каррингтоне и согласился на это только ради тебя.

— Уверена, что ты не права, но, если тебе так угодно, я буду молчать.

— И ты только поэтому отказалась от предыдущих медсестер? Рассчитывала, что, как только мы встретимся, наши недоразумения исчезнут сами собой?

— Пускай я глупая, сумасбродная девица, но я хочу, чтобы мой брат был счастлив, — со вздохом ответила Мейбл. — Неужели это так много?

— Хочешь сказать, что Джей несчастлив?

— Да. С тех пор как вернулся с Ивисы.

Хотелось бы верить, что это потому, что он скучает по ней. Но Эдит понимала всю несбыточность своих мечтаний.

— Думаю, он просто переживает за тебя.

— Глупости! — воскликнула девушка. — Он прекрасно знает, что меня всегда «откачают»! Приступы случаются нередко, но они не слишком опасны. Это я переживаю за него, что он до сих пор не женат, что у него нет детей.

На этом разговор и кончился. А на следующее утро Мейбл заявила, что у нее мигрень и что она предпочла бы остаться в своей комнате.

— Я чем-нибудь могу помочь? — забеспокоилась Эдит.

— Нет, все в порядке, просто задерни шторы. Можешь взять выходной на утро. А за мной присмотрит Луиза.

Молодая женщина неохотно согласилась, не желая спорить с подругой, когда та себя не слишком хорошо чувствует. К тому же лишние несколько часов как раз нужны на то, чтобы отправиться за покупками. Нужно приобрести веши на приближающуюся осень, к тому же закончился шампунь и гель для душа, и еще Эдит видела на книжных полках несколько интересных новинок.

— Куда ты направляешься? — Джей перехватил ее уже на выходе из особняка.

— Мейбл отпустила меня на утро. У нее мигрень, — объяснила она на ходу, доставая ключи от машины.

— У моей сестры никогда не болит голова, — возразил он, беря молодую женщину под руку и идя рядом с ней. Джей словно обвинял ее.

— Тогда проверь сам! — взорвалась Эдит, негодуя на его подозрительность. Пусть он считает ее воровкой, но лгуньей — это уже слишком!

— Я уже поговорил с Мейбл.

— Тогда в чем же дело? — резко спросила она, открывая дверцу машины.

— Боюсь, она что-то задумала.

— Неужели?

— Сестра просила позаботиться, чтобы ты не скучала, — произнес Джей явно неохотно.

Нервы Эдит напряглись до предела. И как только Мейбл не надоело вмешиваться в чужие жизни!

— Не стоит обо мне беспокоиться. Я поеду в Лондон и буду совершенно счастлива.

— В таком случае я составлю тебе компанию.

Эдит решительно покачала головой.

— В этом нет никакой необходимости. — Голос ее звучал ровно, хотя сердце колотилось как бешеное. Она не сможет долго находиться в его обществе, и при этом не выдать себя. — Уверена, у тебя найдутся куда более важные дела. — Сказав это, Эдит уселась за руль.

— Да, ты права, — согласился Джей, придерживая дверцу. — Нам просто необходимо поговорить и выработать общий план действий…

Ради Мейбл.

— Не понимаю, о чем ты. — Боже, что Мейбл ему наговорила? Она же обещала молчать!

— Брось, Эдит, ты все прекрасно понимаешь. Моя сестра очень тревожится из-за наших неприязненных отношений. Именно поэтому у нее и болит голова: она мечтает свести нас. Хуже всего то, что беспокойство действительно сказывается на ее здоровье. — Джей был совершенно серьезен. — Врачи сказали, что приступ на Ивисе был вызван нервным перенапряжением, а не внешним воздействием. Мы просто должны действовать сообща.

— И что ты предлагаешь? — Эдит даже не пыталась скрыть недовольной гримасы и тяжелого вздоха.

— Назовем это розыгрышем.

— То есть мы будем притворяться перед ней? — Ей эта идея не показалась особенно блестящей.

— Этого недостаточно. Мейбл очень проницательна, она тут же раскусит обман.

— Я уже поняла.

— Мы должны на самом деле стать друзьями. — Джей не отрываясь смотрел на нее, и по телу молодой женщины пробежали сладкие мурашки. — Я не стану просить от тебя невозможного, но сейчас лучше всего постараться за быть о наших разногласиях.

Честно говоря, Эдит с трудом представляла, как это сделать. Джей сам никогда не забудет, кто она и что ему сделала. Она же не сможет расслабиться и быть естественной в его присутствии.

— Ты, кажется, не особо воодушевилась.

— Не думаю, что это получится.

— В любом случае, я сделаю все, что в моих силах. Ладно, вылезай, мы поедем на моей машине.

Как ни странно, но Эдит получила огромное удовольствие от этого утра. Джей был очень внимательным спутником, интересным собеседником — словом, большего нельзя было желать от мужчины. Если не считать того, что он не выказывал ни малейшего желания физической близости.

На Ивисе все было по-другому. Тогда страсть светилась в зеленоватых глазах, звучала в чуть хриплом голосе, ощущалась в горячих прикосновениях. Сейчас он вел себя как заботливый брат, и Эдит это совсем не нравилось.

Она хотела от него совсем другого — близости, объятий, поцелуев. Хотела его любви.

Сделав все необходимые покупки, они зашли в маленькое уютное кафе выпить чаю. Сидя напротив него за столиком, молодая женщина понимала, что больше не вынесет — пусть даже ради Мейбл. Она прекрасно справлялась с его холодным безразличием, но нежная платоническая дружба — это уже выше всяких сил.

— Ты чем-то обеспокоена? — спросил Джей, заглядывая ей в лицо.

— Нам уже пора возвращаться. Не стоит оставлять Мейбл одну так надолго.

— Ты ведь действительно привязана к ней, да? Эдит посмотрела в темные омуты его глаз и постаралась казаться спокойной.

— Ты как будто удивлен этому. — Неужели он считает ее неспособной ни на какие чувства? Думает, что она расчетливая и хитрая аферистка?

— Вообще-то сначала я думал, что тебе не особенно-то захочется ухаживать за больной. Ты ведь так и не стала сестрой милосердия. Но чем больше я за вами наблюдаю, тем сильнее убеждаюсь, что вы стали настоящими подругами.