Зачем тебе любовь? - Наталья Потемина

Ночь прошла без сновидений, да и следующий день новых впечатлений не принес. Вечером позвонила мать и сказала, что она очень рада, что Ленку наконец выписали. И не приехать ли вообще? Не помочь ли чем? Посильно.

– Только не это, мама! – взмолилась Ленка. – Пожалуйста, не приезжай, мне надо побыть одной.

– Хорошо-хорошо, я не навязываюсь. Но все равно я буду тебе периодически позванивать, ладно? Или лучше ты мне. Обещаешь?

Ленка обещала.

Прошло еще три осточертелых дня, и Ленка пришла к выводу, что если и дальше бить баклуши, то можно просто сойти с ума. И не избежать бы ей этого, если бы не Игорь.

Он позвонил ночью, когда Ленка, наглотавшись валерьянки, делала вид, что спит. У него как раз вдохновение случилось, а против вдохновения не попрешь. Пришло родимое, а значит, надо хватать его за хвост и использовать на полную катушку. В такие редкие моменты Игорю особенно все удавалось. И если получалось что-нибудь совсем из рада вон, он не мог отказать себе в удовольствии поделиться своей радостью с кем-нибудь из близких ему людей.

– Ничего не хочу знать! Сейчас диктую тебе «рыбу», и как хочешь крутись, но чтоб к вечеру у меня была песня. Никаких отговорок я от тебя не принимаю! Ты только послушай, какая музыка чумовая! Бери ручку и, пока я не передумал, записывай. «В лесах дремучих – холода, в полях вонючих – лебеда, в морях тонучих – корабли, в руках могучих – только ты!» Записала?

Ленка молча положила трубку на рычаг и спрятала голову под подушку. Телефон разрывался пару минут, а потом заткнулся. Ленка вылезла из-под своего укрытия и потянулась к телевизионному пульту. Сна все равно ни в одном глазу, надо было хоть как-то отвлечься.

Телефон зазвонил снова, и Ленка подумала, а вдруг это мама? Но из трубки вновь послышался ласковый голос Игоря:

– Любимая! Нас разъединили! Нет, ты врубаешься, какой припевчик! «Гули-гули, летели пули, летели пули по-над землей...»

– Боже мой! – взмолилась Ленка. – У тебя есть сердце? Или хотя бы совесть? Ну не могу я, не могу! Понимаешь ты это или нет?

– А ты постарайся! – ответил как ни в чем не бывало Игорь. – Вдохновись, воспламенись, взвейся!

– Это от пуль-то воспламениться?

– Ты не придирайся к словам, на то она и «рыба», чтоб быть несколько тухловатой, ты лучше музыку слушай. Вах! Какая мелодия! И потом – срочный, очень срочный заказ. Тебе что, деньги не нужны?

– Нужны, – честно призналась Ленка, вспомнив про тотальное подорожание кур.

Если бы она была заботливой дочерью, то сидела бы, как и раньше, в тепле какого-нибудь супермаркета. И мать была бы сыта, да и сама как-никак на людях. А теперь вот, все время дома, и в большинстве случаев – одна. Самореализуется.

Ленка справилась не только с пулями, но через пару дней написала еще и два самостоятельных текста, один про зимний дождь, другой про лунный свет. Игорь мгновенно возбудился, оба текста положил на музыку и пригласил Ленку в студию послушать, как здорово все получилось.

А потом у них была запись на радио и сразу на телевидении. Начались какие-то акции, презентации, концерты. Стали случаться интересные встречи, завязываться новые знакомства, а тут еще Игоря пригласили сразу на несколько корпоративных вечеринок, и на эти «халтуры» он тоже потащил за собою Ленку. Записи, сведения, замечания, общение, обиды, братанья, сплетни, ругань, смех, слезы – впечатлений тьма. Поначалу Ленка удивлялась, с чего это вдруг Игорь решил, что ее присутствие на всех этих мероприятиях будет ей небесполезно, но потом быстро привыкла к сумасшедшему ритму его жизни и уже не пыталась задавать ему никаких лишних вопросов.

На самом деле все было гораздо проще. Игорь четко проинтуичил, что с Ленкой что-то происходит. Или она заболела, или попала в какую-нибудь глупую историю, или на личном фронте что-то не срослось, или еще что-нибудь похуже, но то, что оставлять ее одну в таком нехорошем положении было нельзя, стало для него совершенно очевидным. При этом он старался ни о чем ее не спрашивать, зная, что если она найдет нужным, то обо всем расскажет сама. А не расскажет – и не надо. Главное – помочь. А помочь – значит отвлечь, а отвлечь – значит переключить на что-нибудь другое, и лучше полезное для их общего дела. Сезон-то начался! Планов-то громадье! Пора уже ковать железо, а все остальное само придет.

«Вставай и иди» – этот нехитрый девиз стал главным руководством к Ленкиной жизни. Вставай и иди! Вставай и иди! Вставай и иди! Каждый день. Как на работу. К людям, в толпу, в гущу. Только бы не дома, только бы не одной. Пустые разговоры, крошечные эмоции и посильная физическая активность – все пойдет на пользу больной, если только она сама захочет выздороветь.

А Ленка хотела. Причем не просто выкарабкаться, чтобы потом втихомолку мусолить и захлебываться, ей необходимо было выйти из своей беды целой и желательно невредимой. Хотя бы психически.

«Во что бы то ни стало!», «Назло всем, кто рано радовался!», «Не сдамся, суки, не дождетесь!», «У меня вся жизнь впереди!», «Я сильная, я смогу!» Если не лениться и повторять эти и другие подобные слоганы хотя бы по три раза в день, то они обязательно сработают. У кого-то раньше, у кого-то позже.

Ленке повезло. Она оказалась из тех, у кого раньше. Ни один труд, как говорится, не проходит мимо. Что-то от себя оставит, что-то изменит, что-то повредит. Повредит – в хорошем смысле слова. Например, оболочку. Или скорлупу. Или еще какой-нибудь мерзкий футляр, в глубине которого погребена скрипка. А без притока свежего воздуха этой тихой певунье никак нельзя, явные регрессирующие изменения могут доконать ее до состояния пыли.

Поэтому – вставай и иди!

Как-то незаметно к концу ноября Ленка неожиданно для себя поняла, что жизнь, несмотря ни на что, продолжается. И жить, как ни странно, хочется, и желательно – разнообразно, и совсем было бы хорошо, если не одной.

Все это время она изо всех сил пыталась выбросить из головы Малыша, но однажды утром проснулась и подумала: а зачем?

Ну случилось такое! Ну не повезло! Летела пуля. Она же дура! Она же не вникает в то, что творит! Почему же и мы должны ей уподобляться и разрушать то малое, что еще теплится, что еще греет, а порой даже и жжет?

За стеной еле слышно играла музыка. Ленка узнала знакомую мелодию и стала припоминать слова. «Падает снег, падает снег...» Она поднялась с постели и подошла к окну. От всамделишного, самого первого, самого чистого снега на улице было светло и как-то по-особому празднично. Ленка открыла форточку и сделала один, но очень глубокий вдох. От свежести, наполнившей легкие, что-то больно сдавило в груди, но тут же и отпустило.

Жизнь продолжается, господа присяжные заседатели. Если даже снег тронулся, то нам, грешным, и сам бог велел.

Ленка приняла душ, высушила феном волосы, слегка подкрасилась, оделась и в начале одиннадцатого вышла из дома, еще четко не зная, куда ее понесут ноги и зачем.