Чудо купальской ночи - Татьяна Алюшина

Когда он немного пришел в себя, хотел сказать Поле что-нибудь нежное, благодарное, но с удивлением обнаружил, что она спит со счастливой улыбкой на губах. Последнее, что он смог сделать, это перекатиться с нее, как-то потянуть на них простынь и заснуть на половине этого действия.

Клим лежал, смотрел на Полину, размышляя, осторожно убрал локон волос, упавший ей на щеку, наклонился и совсем легко поцеловал в припухшие губы, аккуратно вытащил свою руку, переложив ее головку на подушку. Выбрался из постели, осторожно накрыл ее полностью простыней, еще раз поцеловал и, прихватив с пола свою одежду, вышел из комнаты и притворил за собой дверь.

Ставров прошел на кухню, натянул брюки, налил в стакан воды из большой алюминиевой емкости, стоявшей в углу при входе, постоял, задумавшись, делая маленькие глотки. Достал из кармана брюк смартфон, перелистал записную книжку, сел за стол и набрал нужный номер.

– Привет, Клим, – ответил ему мелодичный женский голос.

– Привет, – поздоровался он и распорядился четким, жестким голосом: – Ты мне нужна. Приезжай как можно скорей. Завтра.

И нажал кнопку отбоя с красной трубочкой. Положил телефон перед собой, отпил еще воды, поставил стакан, встал и пошел в спальню.

Полине снился луг.

Роскошный луг с прекрасными, сильными травами и цветами, посреди которого она лежала голышом, раскинув руки и ноги в стороны, и было ей так необыкновенно хорошо, что Поля и не знала, что так бывает. Где-то пел жаворонок и стрекотали кузнечики, а высоко-высоко в небе парил, словно зависнув в одной точке, сокол. Но неожиданно начало припекать солнце, Полине становилось все жарче и жарче, и она чувствовала, как солнечные лучи делаются осязаемыми и гладят все ее тело, и она возбуждается, и ей хочется, хочется…

– Привет, – сказал тихо Клим, когда она открыла глаза, улыбнулся и легонько поцеловал в губы, – я соскучился.

– А мне снилось, что это солнце меня гладит.

– Ну, можешь меня так иногда называть, – разрешил он.

И поцеловал ее теперь уж по-настоящему и принялся ласкать, и Полина из прекрасного сна попала в еще более прекрасную действительность и загорелась, уже постанывала и выгибалась ему навстречу, обнимала, отвечала на его поцелуи. Клим что-то сказал, Полина в горячке желания не поняла и не расслышала, но Клим вдруг оставил ее совсем, и Поля выскочила из полубеспамятства возбуждения, посмотрела, куда он делся.

– Клим, – позвала она и осеклась…

…увидев, что он надевает презерватив, и тут же покраснела от стеснения ужасно, до подступивших слез. А он рванулся к ней, прижал к себе, зацеловал короткими поцелуями и начал посмеиваться в перерывах между ними:

– Полинка, ты уникальная девушка, лежишь такая голенькая, возбужденная, горячая, распаленная и краснеешь от вида мужского хозяйства.

– Не смущай меня еще больше! – потребовала она.

– Не буду, не буду, – пообещал Ставров.

И, хохотнув еще парочку раз, принялся медленно ее целовать и ласкать, она тут же обо всем забыла и уже отвечала ему, рвалась вперед, звала за собой. И они снова нырнули в русалочье царство, не размыкая объятий, опустились к самому дну и рванули вверх, к горячему солнцу…

– Ты как там? – спросил Клим отдышавшись и посмотрел на Полю, уткнувшуюся ему куда-то под мышку.

– Я тут замечательно. Только ты лежишь на моих волосах, и я не могу повернуть голову, – усмехнулась она.

– Что ж ты молчала раньше? – резко поднялся Клим.

– Потому что замечательно, – рассмеялась Полина, вытаскивая пряди своих волос из-под его спины, и пожаловалась: – Длинные волосы – это такая вечная проблема.

– Это прекрасно, – не согласился Ставров, помог ей собрать волосы в пучок и откинуть ей за спину и снова устроился рядом. – Мне нравится, и тебе очень идет.

– Покажешь мне свой дом? – спросила Поля.

– Давай в другой последовательности, – шутливо-просительным тоном поинтересовался он. – Может, сначала поедим, а потом экскурсия. Что у тебя там в тех пакетах?

– Которые ты запихал в холодильник, как дрова? – усмехнулась Полина.

– Я торопился осуществить свою мечту, – улыбался довольный Ставров, – дважды воплотил и теперь хочу есть.

– А там ведь был рыбник, аж два куска, которые специально для тебя приберегла Антонина Петровна, и еще целая куча всяких вкусностей, а что там теперь – неизвестно! – рассмеялась Полина.

– Все поправим и съедим! – поднялся с кровати Ставров, поднял на руки и поставил рядом Полину.

Но она предоставила ему разбираться с едой самостоятельно, а сама отправилась в душ и с удовольствием стояла под упругими струями и никак не могла перестать улыбаться всему тому прекрасному и светлому, что происходило с ней, и даже немного тянущая боль внизу живота не могла никак испортить настроения. Она еще долго вытиралась, сушила волосы полотенцем, захватила их в неплотную косу, надела футболку с юбкой и вышла из ванной комнаты. А в кухне Клим уже накрыл стол и что-то разогревал на сковородке, стоя у плиты.

– Практически ничего не пострадало, – повернулся он к Полине, услышав, как она вошла. – Я подогреваю твои великолепные вареники, а рыбник уже подогрелся под крышкой.

Она подошла к нему, встала рядом, обняла за талию, Клим наклонился и коротко поцеловал ее в губы.

– С легким паром. Иди садись, все уже готово.

Они ели, запивали компотом из ягод, который им заботливо положила с собой в двухлитровой пластмассовой бутылке Антонина Петровна, смеялись простой радости жизни, каким-то легким шуточкам и подтруниваниям. И было им так хорошо, легко и радостно, словно они знали друг друга всю жизнь, которую прожили вместе и почему-то расстались надолго, а теперь вот встретились снова, и это так здорово!

– Слушай, – вдруг вспомнила Полина, – нам же надо лампу посмотреть. У меня с собой образцы, я сделала два вязаных и два вышитых. Интересно же, как получится. Давай сделаем, а потом уже экскурсия. А то мне скоро ехать.

– Зачем тебе домой ехать? – удивился Клим.

– Как зачем, у меня же работа, – улыбнулась она, освещая все вокруг своей улыбкой и ямочками на щечках. – Я еще один заказ взяла.

– Поль, а это тяжело, то, что ты делаешь? – вдруг как-то очень серьезно спросил Ставров.

– Ну, как тяжело, – принялась объяснять она. – Мне очень нравится то, чем занимаюсь, потом я привыкла все время что-то делать, придумывать и воплощать. А ты сам знаешь, какое это фантастическое чувство, когда ты заканчиваешь вещь. Устаю, конечно, спина, бывает, болит от напряжения и перегрузок, приходится специальные упражнения делать и на перекладине висеть, особенно когда много работы. Но это все ерунда.

– Если я правильно понял, сейчас у тебя большой заказ от Алины, а ты взяла еще один? – уточнил Ставров.

– Ну да, – пожала она легкомысленно плечами. – Просто деньги понадобились, вот и взяла. Ничего особенного, случается и такое.