Чудо купальской ночи - Татьяна Алюшина

– Хорошо, – согласилась Полина.

Замолчали. После предложения Клима переехать и Полининого отказа они говорили только по теме сборов и отъезда. И каждый испытывал неловкость. Полине так казалось, что каждый, она-то точно испытывала, а Ставров просто молчал. И что он там себе думал, пойди пойми. И хотя у нее трепетало все внутри от осознания, что ему не хочется с ней расставаться, но решиться на такой серьезный шаг вот так сразу девушка пока не могла.

А как хотелось!! Как хотелось-то, господи!

– Расскажи мне, как ты начал свое дело? – не выдержала напряженной тишины Полина и выстрелила вопросом, когда они выехали на шоссе.

– Знаешь, Поленька, – усмехнулся Ставров и посмотрел на нее. – Я свой разговорный лимит на неделю вперед исчерпал за эти несколько часов. Прямо такой веселый, улыбчивый и разговорчивый стал, другой человек. Это ты на меня так магически действуешь.

– Это плохо или хорошо? – усмехнулась девушка.

– Действуешь ты на меня хорошо, я бы сказал, изумительно и волшебно, но болтать постоянно мне тягостно. Только тебе и удалось меня так разговорить необычайно. Я молчун по натуре, и мне в этом состоянии комфортно. Но я с огромным удовольствием слушаю тебя. Ты знаешь, что у тебя дар рассказчицы?

– Мне говорили, – кивнула она, – детям нравится, как я сказки рассказываю и книжки им читаю.

– Не только детям, поверь мне, – уверил Ставров и попросил: – Поэтому я попрошу тебя мне что-нибудь рассказать.

– Что? – улыбалась она ему солнечно.

– Я хотел спросить про ваши этнические экспедиции. Ты говорила, и Костромин не раз упоминал про них. Как вообще в них попала? И в чем смысл таких экспедиций? Мне интересно.

– Все просто, – пояснила она. – Основной смысл – искать различные источники информации, старожилов и носителей традиций и знаний, передающихся из поколения в поколение в самых дальних и разных уголках страны, и сохранять, фиксировать эти этнические памятники культуры, то бишь сказания, легенды, предания, песни, традиции, праздники, уклад жизни, утварь, наречия и говор, промыслы и ремесла. На деле это происходит так: руководитель выбирает маршрут и ставит задачу, скажем: едем в Карелию изучать быт и уклад жизни народов того региона. Идет в архив, находит различные данные, прокладывает маршрут. Приезжаем в районный центр и сразу в краеведческий музей и архив, расспрашиваем краеведов, наводим справки и отправляемся по селам, где, возможно, есть люди, которые что-то знают, что-то умеют и что-то могут вам показать и рассказать. И вперед! И этих сел перепахать придется, мама дорогая! Но интересно.

Полина попала в эту группу практически случайно, но судьбоносно.

Папин хороший знакомый, преподаватель из МГУ, на праздновании его дня рождения, куда был приглашен и Андрей Олегович, в разговоре с ним спрашивая про семью, вдруг вспомнил:

– Слушай, твоя Полинка вроде как на народных промыслах учится?

– Да, – подтвердил Андрей Олегович, – поступила в прошлом году в университет.

– У нас тут на истфаке организовывают интересную этническую экспедицию, как раз по теме старинных народных промыслов, на Алтай. Руководитель толковый мужик, профессор Костромин, я его хорошо знаю, приятельствуем. Я почему вспомнил, Павел Евгеньевич серьезный ученый, и экспедиции его всегда очень солидные и глубокие по научной работе. Если хочешь, я могу туда Полю твою устроить, ей наверняка интересно будет, да и полезно, может, и наукой займется. Я же помню, как она за какой-то там необычной схемой вязания аж в Астрахань ездила сама, лет в пятнадцать.

– Да, было такое дело, – улыбнулся воспоминаниям Андрей Олегович. – Я ее спрошу и свяжусь с тобой сразу.

Поля поехала в первую экспедицию, когда ей было восемнадцать лет, и осталась верной участницей каждой такой экспедиции до окончания своего института. Куда они только не ездили – Среднерусская полоса, Алтай, Заполярье и, разумеется, Сибирь. Порой в такие непролазные дебри залезали, что дальше только лешие да снежные люди живут и бродят, и в такие ситуации попадали, иногда просто с конкретным риском для жизни. Всякое случалось.

Но коллектив подобрался особенный, большая часть преподаватели, а одна треть студенты и аспиранты, всего пятнадцать человек. В первую же экспедицию за Полиной принялись активно ухаживать четверо мужчин. Двое из которых объявили о серьезных намерениях по отношению к ней через неделю. А через две предложили руку и сердце на век.

Полина к такому вниманию и поведению мужчин привыкла давно, с подросткового возраста, и так же давно научилась с этим вниманием справляться без ненужных драм и неприязненных испорченных отношений.

Она никогда не была красавицей. Никогда! Лет до одиннадцати так вообще больше походила на гадкого серого утенка. Но к двенадцати неожиданно расцвела, изменилась и вдруг стала такой симпатяшкой с милым вздернутым носиком и очаровательными веснушками, с румянцем и ямочками на щечках, и пошла расти ее грудь. Но это все не самое главное. Главное, что начало зреть и развиваться в ней нечто особенное, некая утонченная женственность, редчайшая манкость и уникальная мягкая энергия уюта и светлой радости, которую Поля излучала.

Перебор, казалось бы, для девочки-подростка, да и для любой женщины. И, как правило, при таких богом данных с избытком качествах неоперившиеся девочки, почувствовав силу своей привлекательности для противоположного пола, начинают ею пользоваться без всяких ограничений и стеснений и очень скоро становятся первостатейными расчетливыми стервочками.

Но с Полиной получилась совсем другая история.

Разумеется, не заметить, что мальчишки всей школы отдают предпочтение ей перед иными девочками и даже перед самыми признанными красавицами, не могла не только она, но и все преподаватели и ученики. Подруг Поля лишилась сразу напрочь и на всю оставшуюся жизнь, ибо в институте повторилась та же история. А взамен получила женские замысловатые интриги, оговоры, обливание грязью и все иные прелести женской ненависти в реалити-шоу под названием «жизнь».

Но в те же ее двенадцать лет случилась одна история с мамой, которая навсегда изменила жизнь Полины, в первую очередь повлияв именно на ее взаимоотношения с противоположным полом. Это отдельная история. Сейчас же важно пояснить, что по совету мудрой бабушки Поля была неизменно приветлива со всеми, даже с самыми ярыми врагинями, никого не выделяла и никому не отдавала предпочтение. Никому не мстила, не ябедничала и всегда следила за тем, чтобы не оставаться одной, дабы не попасть под провокации различного рода – всегда со свидетелями. А остальное дополнила ее постоянная улыбка и доброта.

От мальчиков она держалась подальше, а когда они претендовали на ее особое расположение, неизменно отвечала:

– Ты очень хороший человек, интересный мальчик (парень, юноша, мужчина). Мне очень приятно, что ты обратил на меня такое внимание и что я тебе нравлюсь, ты ведь уникальная личность и особенный человек. Я это сразу поняла. Но сейчас я не могу ответить тебе взаимностью, у меня очень сложная жизненная ситуация в семье, и неизвестно, чем она закончится. Поэтому единственное, что могу сейчас делать, это как можно лучше учиться и отдавать этому все силы. Прости, может, когда у нас дома все наладится, мы с тобой вернемся к этому разговору. Помоги мне, пожалуйста, прошу тебя, до того как все изменится у нас в семье, не проси с тобой встречаться, ведь отказываться от этого мне очень тяжело, а мне и так непросто.