Поздняя весна - Натали Иствуд

— Дорогая, я и не сержусь! — Он прижал ее к себе еще теснее. — Ну как ты не понимаешь? Да я сам на себя сержусь.

— Почему?

— Потому что пошел у тебя на поводу. Ведь я недостоин тебя.

— Неправда! — Джуди замотала головой. — Ты лучше всех.

— Детка, ты заслуживаешь гораздо большего. — Том тяжко вздохнул. — Я не хочу причинять тебе боль, но наверняка разобью тебе сердце.

— Ну и пусть! Том, я прошу тебя, люби меня. Хотя бы сегодня!

Том молча гладил ей волосы, а потом его руки скользнули вниз по ее голой спине к бедрам.

— Будь по-твоему, радость моя. Да простит меня Господь, но это выше моих сил! Черт меня побери, я же живой, из плоти и крови!

И он покрыл поцелуями ее лицо, потом стал гладить, пока дыхание у него не участилось, и тогда он припал к ее рту. Поцелуй был властным и таким упоительно сладким, что у Джуди все поплыло перед глазами. Его руки заскользили по ее бедрам, и по усилившемуся давлению на живот Джуди догадалась о его возбуждении. Наклонив голову, Том целовал ее грудь, дразня и лаская соски до тех пор, пока она не ослабела от желания.

Джуди застонала и, распахнув глаза, удивленно выдохнула:

— А я и не знала, что это так приятно…

— Сладкая моя, я научу тебя всему, — шепнул он и, уложив на постель, снял с нее чулки и трусики.

Джуди испугалась, что сделает что-нибудь не так и разочарует его, и напряглась.

— Господи, какая же ты красивая! — шепнул он, глядя на нее восхищенными глазами.

И Джуди расслабилась и не сопротивлялась, когда Том, разведя ей ноги, стал ласкать нежную упругую кожу бедер. Ее охватило желание, и она вверила ему всю себя без остатка. Он разделся и лег меж ее раскрытых бедер.

— А теперь полегче, радость моя! — хриплым шепотом выдохнул он, продолжая ласкать ее. — Не напрягайся!

А Джуди и не напрягалась. Она раскинула руки, полностью раскрывшись и доверившись ему. Он знал, где коснуться, где погладить. Том любил женщин дольше, чем она жила на свете, и понимал тайны ее тела лучше, чем она сама.

Том ласкал ее, выказывая бесконечное терпение, хотя сам с трудом сдерживал возбуждение.

И тогда Джуди взмолилась:

— Том, ну пожалуйста… я хочу…

— Не спеши, сладкая моя.

— Но я больше не могу! — простонала она, моля глазами об освобождении.

— Можешь. Молчи.

И он снова целовал ее, гладил и, подняв голову, смотрел на нее счастливыми глазами.

— Том, я… сейчас… умру!

— Знаю, радость моя, — улыбнулся он. — Все знаю.

Глаза его затуманились нежностью, а руки продолжали свое дело. Джуди вскрикнула от наслаждения. Том вошел в нее, и они воспарили вместе.

Потом Джуди лежала в его объятиях, уткнувшись головой ему в плечо. Он лениво играл ее волосами, наматывая шелковистые пряди на свои загорелые пальцы, а она изучала его грудь, осторожно обводя пальцами маленькие твердые соски.

— Том, я и представить себе не могла, что это так прекрасно! — шептала она. — И ничуть не больно. Знаешь, я очень волновалась, вдруг я окажусь… — Она наморщила лоб и подняла голову. — Ну ты понимаешь…

Он ухмыльнулся и помотал головой.

— Не понимаю. О чем это ты?

— Том, не смейся! Я серьезно. Ведь у меня не было практики, и я боялась, вдруг я окажусь неумехой. — Она приподнялась на локте и заглянула ему в глаза. — Ведь я не была неумехой, правда?

Он чмокнул ее в кончик носа.

— Нет, не была.

Джуди успокоилась и продолжила его гладить, но через минуту сказала:

— Все равно, я еще так многого не знаю, вот я и подумала, почему бы нам не продолжить? Я не устала, и у меня ничего не болит. Нет, на самом деле, Том, я хочу быть уверенной, что удовлетворила тебя, ведь я понимаю, как это важно для мужчины. И потом, я еще многого не делала… ну, ты знаешь, оральный секс и все такое…

— О Господи, Джуди…

Она снова оперлась на локоть и посмотрела ему в лицо.

— Да, Том, я хочу всего.

— Ради всего святого, Джуди, где ты всего этого набралась?

— Опыта у меня нет, зато я много читала.

— Значит, ты у меня начитанная! Тогда все понятно.

— И вот еще что…

Том тяжко вздохнул.

— Ты меня пугаешь, теоретик ты мой!

— Не смейся! Все произошло так быстро, что я… Нет, не то чтобы быстро. Все было прекрасно. И так восхитительно, что я вроде как сошла с ума. То есть все, что ты со мной делал, буквально сводило меня с ума. Понимаешь, Том, я хочу докопаться до сути.

— Джуди?

— Что?

— А ты успеешь докопаться до сути, пока я совсем не одряхлею?

Она потеребила край простыни.

— Я серьезно. Дело в том, что… — Она помолчала. — Я немного смущаюсь.

— Приятно слышать! — ухмыльнулся Том. — А то я было испугался.

Джуди хотела одарить его уничтожающим взглядом, но счастье переполняло ее, и у нее ничего не вышло.

— Том, я хочу сказать, что… Понимаешь, в пылу страсти, так сказать, я не успела… Я так и не… — Она снова затеребила край простыни. — Дело в том, что я хочу… — Она сделала глубокий вдох. — Том, я хочу посмотреть.

— Что посмотреть? — Том вскинул бровь.

Джуди вспыхнула и, не глядя на него, пробормотала:

— Хочу посмотреть на тебя всего.

— Что-то вроде научного эксперимента?

— А ты не против?

Он засмеялся и откинулся на подушку.

— Нет, дорогая! Я готов послужить науке. Смотри!

И он отбросил простыню, а потом притянул ее к себе, и их тела снова сплелись.

Когда наутро в дверь постучали, Том принимал душ. Он заказал себе кофе, а Джуди — омлет, тосты, апельсиновый сок, масло и мармелад. В полной уверенности, что это принесли завтрак, она гордо прошествовала через гостиную, убежденная в своей женской неотразимости. Теперь она настоящая женщина. Ей удалось обуздать самого Тома Джонсона!

Джуди запахнула халат потуже и, отворив дверь, произнесла:

— Поставьте прямо на…

В комнату вихрем ворвалась Барбара Полански.

— Он здесь, да? У себя в номере его нет. Я знаю, он здесь!

И хотя Том и Барбара развелись двадцать лет назад, Джуди тут же охватило чувство вины.

— Что такое? — не слишком убедительно пролепетала она. — О ком это вы?

Из ванной доносился шум воды, и Барбара посмотрела на нее так, как взрослые женщины смотрят на нашкодившего ребенка.