Соперница королевы - Виктория Холт

Королева похвалила искусство актеров и восхитилась их красотой.

Лестер шепнул королеве, что у него есть еще много чего, чтобы удивить королеву, но она, вероятно, устала после дороги и хочет отдохнуть. Должно быть, ей также хочется пить, и уж здесь-то, в замке Кенилворт, точно найдется эль ей по вкусу.

— Я позаботился о том, чтобы ничто не вызвало неудовольствия Ее Величества, как это произошло в Графтоне, где вам подали слишком крепкий эль. Я привез пивоваров из Лондона, так что, думаю, вы останетесь довольны.

— Я была уверена, что мои Глаза позаботятся обо мне, — с чувством сказала королева.

Во внутреннем дворе королеву приветствовал пушечный залп. Прежде чем пригласить Елизавету в ее покои, Роберт обратил ее внимание на роскошные часы одной из башен замка, башне Цезаря. Их циферблат был нежно-голубого цвета, а цифры и стрелки на них, сделанные из чистого золота, сияли на всю округу, потому что часы было видно издалека. Граф Лестер попросил королеву чуть подождать, чтобы увидеть, как золотые стрелки часов остановятся.

— Это означает, что пока Ваше Величество в Кенилворте, время останавливается.

Елизавета была просто счастлива. Как она обожала всю эту помпезность и церемонность! Как она обожала лесть! И как она обожала Роберта!

Некоторые полагали, что во время этого визита в Кенилворт королева наконец даст согласие на брак с Робертом. Похоже, он тоже на это надеялся.

* * *

Те дни в замке Кенилворт навсегда запомнились не только мне, что вполне объяснимо, но и всем, кто был там. Думаю, еще никогда не было и вряд ли будет такой прием, который устроил Роберт для своей королевы.

Фейерверки, итальянские акробаты, травля собаками привязанных быков и медведей, и, конечно же, разнообразные турниры. Где бы ни находилась королева, там непременно устраивались балы, на которых она без устали танцевала до глубокой ночи.

Поначалу Роберт все свое время уделял королеве. Да и позже он тоже не имел права отлучаться надолго. В редких случаях, когда Роберт танцевал с другой дамой, Елизавета пристально, не скрывая раздражения, наблюдала за ним.

Однажды она поинтересовалась:

— Надеюсь, лорд Лестер, вы хорошо провели время.

Видно было, что она здорово разозлилась. Но Роберт что-то прошептал ей на ухо, Елизавета снова заулыбалась, и к ней вернулось хорошее настроение.

Просто трудно было поверить, что они не любовники.

Могло показаться, что я мечтаю о невозможном, если бы я несколько раз не заметила, как его глаза обегают танцевальную залу, и поняла, что он высматривает меня. Когда он наконец находил меня взглядом, между нами как будто пробегала искра. Я знала, что наша встреча неизбежна, только надо быть терпеливыми и осторожными.

А пока я готовила себя к этой встрече. Больше никаких поспешных любовных утех за быстро захлопнутой дверью, мой дорогой Роберт. Или: «Леттис, давай встретимся сегодня ночью, если королева отпустить меня». Он, разумеется, попробует уговорить меня. О, это он умел! Но теперь я готова и буду настороже. Я стала мудрее.

Мне доставляло удовольствие думать о том, что мы с Елизаветой соперницы. Она была, что и говорить, достойным противником, с ее властью и обещаниями величия… и с ее угрозами. «Не воображайте, что мои милости касаются только вас!» Точно, как ее отец. «Я вознес вас к вершине, но так же легко и сброшу на самое дно», — Генрих Восьмой говорил это своим фаворитам — и женщинам, и мужчинам, тем, кто был предан ему: кардиналу Уолси, Томасу Кромвеллу, Екатерине Арагонской, Анне Болейн, бедняжке Катерине Ховард. Катерина Парр была бы следующей, если бы он вовремя не умер. Генрих когда-то любил Анну Болейн так же, как королева любила Роберта, но это не спасло ее. Сам Роберт наверняка не раз думал об этом.

Что же будет со мной, если я вызову гнев королевы? Но опасность только добавляла куража в мои планы.

И наконец настал момент, когда мы с Робертом остались наедине. Он взял меня за руку и заглянул в глаза.

— И что же вы хотите от меня, милорд?

— Ты знаешь, — нетерпеливо ответил он.

— Здесь хватает женщин, милорд, а я замужем.

— Но ты единственная, кого я хочу.

— Тише, тише, милорд, — с притворным испугом перебила я. — Это же государственная измена! Не дай Бог, ваша госпожа услышит.

— Мне все равно, но мы с тобой должны быть вместе.

Я покачала головой.

— На самом верху западной башни есть комната, куда никто не ходит, — настаивал Роберт.

Я отвернулась, но он схватил меня за руку, развернул к себе и обнял. Безумное желание, которое только он мог разбудить во мне, вспыхнуло с новой силой.

— Я буду ждать тебя там… в полночь, — прошептал он.

— Ждите… милорд.

На лестнице послышались чьи-то шаги, и Роберт мгновенно отпрянул от меня. «Боится, чтобы не увидели», — раздраженно подумала я.

Я не пошла той ночью на башню, хотя мне и трудно было удержаться от соблазна. Я утешалась тем, что представляла, как он нетерпеливо ходит по комнате, ожидая меня.

В следующий раз он не стал ждать, пока мы останемся наедине, а просто на несколько мгновений задержался около меня и, делая вид, что болтает о пустяках с гостьей, тихо сказал:

— Нам нужно встретиться. Мне столько хочется сказать тебе.

В его глазах я увидела упрек.

— Если только поговорить, то я, может, и приду.

И я пошла.

Он сразу схватил меня и попытался поцеловать, но я заметила, что вначале он тщательно запер дверь.

— Нет, — попыталась протестовать я. — Подожди.

— Да! — почти прорычал он. — Сейчас! Я так долго ждал, что не могу ждать ни секунды дольше.

Да, рядом с ним я была слабой женщиной, и стоило ему коснуться меня, как я уже безумно хотела его. Сопротивляться было бесполезно. А поговорить можно и потом.

Он торжествующе рассмеялся. Я тоже торжествовала, поскольку знала, что мое отступление временное. В конце концов я добьюсь своего.

— Леттис! — самодовольно заявил он после того, как мы отдышались. — Мы так нужны друг другу.

— Я восемь лет прекрасно обходилась без тебя, — напомнила я, понимая, что, несмотря на уступку Роберту, мне нужно твердо придерживаться намеченной стратегии.

— Восемь лет, потраченных впустую, — вздохнул он.

— Впустую? О нет, дорогой милорд, вы заметно продвинулись в своей карьере за эти восемь лет.

— Время без тебя — это впустую потраченное время.

— Ты словно с Елизаветой разговариваешь.

— Леттис, ну перестань, будь реалисткой.

— Именно это я и собираюсь сделать.

— Ну послушай. Ты замужем, а я…