Укрощение ловеласа - Ребекка Уинтерз

— Конечно, я мечтаю о том, чтобы остаться с ним, но это всего лишь мечта. Вот почему я не желаю больше о нем говорить. Никогда. Ты не против?

— Будем считать эту тему закрытой. — Кларк поцеловал дочь и встал. — Я буду внизу — мы с твоей мамой готовимся к вечеринке.

— Папа? — окликнула его Жасмин. — Не пойми меня неверно. Я очень счастлива быть дома с тобой и мамой.

— Думаешь, мы этого не знаем? — Он улыбнулся. — Ну, давай, располагайся, а потом спускайся вниз. Я приготовлю тебе один из моих потрясающих бутербродов с говядиной и домашним хлебом.

Жасмин подбежала к отцу и крепко обняла его.

— Я тебя люблю.

— И я тебя.

Через семь часов дом быстро наполнился родственниками, соседями, а также старыми друзьями Жасмин, которых она не видела целую вечность. Большинство из них были в ковбойских сапогах и шляпах. Царила непринужденная атмосфера. На заднем дворе при свете факелов жарилось барбекю, звучала музыка кантри.

Жасмин надела джинсы и ковбойскую рубашку, натянула ковбойские сапоги, расчесала волосы, оставив их распущенными, и спустилась вниз.

Гости продолжали прибывать, и она отправилась на кухню, чтобы принести еще картофельного салата, но вдруг увидела черноволосого незнакомца в черной шляпе стетсон, который выделялся среди других ковбоев. Наверное, его привел с собой кто-то из приглашенных. Он был немного выше и чуть лучше сложен, чем другие мужчины. Когда незнакомец начал наполнять едой свою тарелку, Жасмин увидела, как под рубашкой у него перекатываются мускулы на плечах и спине.

Она подошла ближе, чувствуя, что волосы встают дыбом. Он напомнил ей Люка. Может, она слишком по нему скучает, и поэтому Шарьер ей всюду мерещится? Он не шел у Жасмин из головы после сегодняшнего разговора с отцом.

Но разве может быть второй Люк на свете? Решив, что должна это выяснить, она обратилась к незнакомцу:

— Привет, я Жасмин Мартин. Не думаю, что мы раньше встреча…

Она не договорила последнее слово, потому что незнакомец повернулся к ней с тарелкой руках. Когда Жасмин увидела эти черные глаза, ей показалось, что у нее галлюцинация.

— Люк, — потрясенно прошептала она.

— Да, — ответил он по-французски, и от его полуулыбки ее тело словно превратилось в желе.

Жасмин распахнула глаза и произнесла, запинаясь:

— Я… Я не могу в это поверить.

Внезапно ей стало ясно, почему отец затеял тот разговор в спальне. Значит, Люк уже виделся с ее родителями!

— Во что тебе не верится? Твои родители пригласили меня на вечеринку по случаю твоего возвращения домой. Разумеется, я не мог ее пропустить.

— Люк… — Жасмин с трудом подбирала слова. — Ты и вправду здесь!

— А где мне еще быть?

— Но когда ты прилетел сюда?

— В субботу.

— Еще до моего прибытия?

— Именно. Не люблю прощаться.

Ее охватила дрожь.

— Ты… ты не должен был приезжать!

— Хочешь, чтобы я уехал прямо сейчас? — Он поставил тарелку на стол.

— Ты прекрасно понимаешь, что я не это имею в виду.

— Тогда о чем ты?

— Тсс! Все смотрят на нас. — Она с виноватым видом огляделась. — Идем со мной.

— Я рад, что ты это предложила. Хочу тебе кое-что сказать, и мне не нужны зрители.

Жасмин закусила губу.

— Пошли наверх.

— С тобой мне все равно, куда идти.

Они поднялись в спальню. Закрыв дверь, Шарьер отшвырнул шляпу и приник к губам любимой долгим поцелуем. Они продолжали целоваться, пока не оказались на кровати.

Глядя на Жасмин, лежащую на спине, Люк заявил:

— Клянусь, ты самая обворожительная женщина, которую я встречал. Я люблю тебя больше жизни. Ты должна выйти замуж за меня, и чем скорее, тем лучше. Я делаю тебе предложение прямо здесь и сейчас.

— Но…

— Никаких но, мое сокровище. Кстати, отныне мы будем жить здесь. Я подыскиваю ранчо. Тут есть одно, в четырех милях отсюда. Оно нам идеально подойдет. Мои родные приедут сюда на свадьбу. Как и твои родители, мы будем летать во Францию, чтобы навещать родных.

— Как ты можешь так говорить, когда вся твоя жизнь — там, за океаном?

— Теперь это не так. Ты и я — вовсе не разминувшиеся в ночи корабли. Мы безумно влюблены друг в друга и не будем счастливы порознь. Скажи, что ты выйдешь за меня, Жасмин. Без тебя жизнь для меня не имеет смысла.

Она воскликнула:

— Я чувствую то же самое! Да, я выйду за тебя. — Она обвила руками его шею и начала покрывать поцелуями его глаза, нос и губы, повторяя: «Да, да, да!», не думая ни о чем, кроме своей любви к этому невероятному мужчине. — Я люблю тебя всем сердцем. Такого, как ты, на свете больше нет.

— Слава богу, — хрипло прошептал Люк, уткнувшись ей в шею и трепеща всем телом. — Я люблю тебя, Жасмин! Я тебя обожаю!