Любовь и Люсия - Барбара Картленд

— Папенька отвез маменьку вниз по реке на лодке. Потом он высадил ее на берег, разделся, на лодке отплыл к пещере, выбросил весла за борт и перевернул лодку верх дном.

— Умно! — одобрил маркиз.

— Он оттолкнул лодку от берега и пошел к маменьке.

Папенька оделся, и они поспешили в лес, где их ждал друг с лошадьми.

Маркиз улыбнулся:

— Очень хороший план!

— Они поскакали прочь, — продолжала Люсия, — стремясь как можно дальше отъехать от герцогского поместья, пока там не началась суматоха.

— И они бежали?

— Об их трагической гибели напечатали во всех газетах. Сообщалось, что тел найти не удалось и вода вынесет их где-нибудь дальше на побережье.

Усмехнувшись, Люсия добавила:

— У пещер всегда было сильное течение, и ни для кого не секрет, что оно очень опасно.

— И никто не догадался, что они остались живы? — спросил маркиз.

Люсия покачала головой.

— У папеньки имелись кое-какие деньги, а незадолго до «гибели» он снял из банка все, что у него было, и взял кредит.

— И на эти деньги они жили?

— Конечно, им хватало только на самое скромное существование. Когда, двумя годами позже, у них родилась я, они были очень рады, но понимали, что ребенок требует дополнительных расходов.

— Поэтому они поселились в Литтл-Мордене.

— В юности папенька бывал в Ворчестершире и знал, что графство это невелико и находится достаточно далеко от остальных. Поэтому он отправился туда. Маменька говорила, они провели замечательный медовый месяц в небольшом коттедже, который снимали за несколько шиллингов в неделю. Там им никто не мешал.

Голос Люсии стал очень нежным.

— Это был наш дом… и я очень любила его…

— Понимаю, — ответил маркиз, — ведь твои родители пожертвовали всем ради любви.

— Конечно, они постоянно опасались, что кто-нибудь узнает об обмане… Был бы ужасный скандал!

— Да, — согласился маркиз, — ужасный. Но никто не узнал.

— Маменька сумела вдохновить папеньку. Она открыла в нем талант, и, как я тебе уже говорила, когда мы обеднели, он зарабатывал кое-что, рисуя на заказ.

Маркиз промолчал. Через миг Люсия добавила:

— Теперь ты все знаешь… у меня нет имени, никто не должен догадаться о моих родителях… и потому я не могу выйти за тебя замуж.

Маркиз обнял ее и привлек к себе.

— Неужели ты думаешь, что твоему отцу удалось поступить очень предусмотрительно, а мы не сможем последовать его примеру и избежать не только раскрытия тайны, но и любопытных расспросов, которые неминуемо возникнут, если ты останешься «мисс Бомон из ниоткуда»?

Люсия с сомнением посмотрела. — на него.

— Я… я не понимаю?..

— Не надо недооценивать меня, — ответил маркиз. — Твои родители избежали ненужной огласки, и мы сделаем то же самое.

— Это невозможно… если я стану твоей женой, сразу посыплются вопросы, . — возразила Люсия.

— Согласен, — заметил маркиз. — Но на них мы придумаем подходящие ответы.

Девушка озадаченно взглянула на него и спросила:

— Как это?

— Я и думаю сейчас, — сказал маркиз. — А пока, дорогая моя, скажу тебе еще раз, что для меня важнее всего на свете — наша любовь, и ничто не помешает мне любить тебя.

— Я тоже люблю тебя! — заверила Люсия. — Но…

— Никаких «но», — отрезал маркиз, — я люблю тебя и твердо намерен жениться на тебе, а значит, нам придется быть умными. Но сначала я тебя поцелую.

Он приподнял ее подбородок и поцеловал неторопливо и страстно. Люсии показалось, что все тревоги оставили их и никаких трудностей больше не осталось — только любовь, которая разгоралось между ними, словно раннее солнце.

Маркиз долго целовал девушку, и Люсия ощутила в себе пламя, полыхавшее в ней прошлой ночью, и она почувствовала, что его сердце стучит так же быстро, как и ее.

Маркиз отпустил Люсию.

— Дорогая моя, любовь моя, — говорил маркиз, — я женюсь на тебе в Ницце. До нее всего два дня пути. Я больше не могу ждать!

— Но я же тебе сказала… мы не можем пожениться!

— Твой рассказ все сделал гораздо проще, чем раньше, хотя в это трудно поверить.

— Как это?

— Любовь моя, — объяснял маркиз, — я не собираюсь жениться на мисс Бомон, чтобы люди не вздумали расспрашивать меня о твоих родителях. Это было бы слишком опасно.

— Но что же делать?

Маркиз помолчал, размышляя, и сказал:

— Ты, должно быть, знаешь, что Наполеон смел Валленштейн с лица земли, когда сражался с Австрией?

— Да, маменька говорила мне об этом. Она была очень огорчена.

— То, что осталось от страны, — продолжал маркиз, — принадлежит теперь Австрийской империи, и твой дед был последним великим герцогом.

— Маменька очень плакала, когда прочла об этом в газетах, — вспомнила Люсия, — но там ведь нет наследников — у маменьки не было брата.

— Я так и думал, — заключил маркиз. — Что ж, наша история будет такова.

— Как… я не понимаю…

— Ты — последняя представительница фамилии, — пояснил маркиз. — Перед захватом Наполеоном твоей страны родные, испугавшись судьбы других небольших европейских стран, отослали тебя к друзьям в Венецию.

Там ты и жила по сей день.

Люсия смотрела на него широко открытыми глазами, а маркиз продолжал:

— Не думаю, что начнутся расспросы, если все узнают, что я женюсь на княжне Люсии Валленштейнской.

— Княжне! — воскликнула Люсия.

— Ты унаследовала этот титул от своей матушки, — пояснил маркиз. — Ты будешь с радостью принята моей семьей, которую очень интересует мой выбор.

— И… они поверят?

— А как они могут не поверить, если я сам все это расскажу? — спросил маркиз. Улыбнувшись, он добавил:

— Уверяю тебя, мои родственники меня изрядно побаиваются, поэтому мы запросто удержим их в узде.

Люсия рассмеялась.

— Ну прямо… как в сказке.

— А разве могло быть иначе, если твой отец и матушка добились своего? Мы сделаем то же самое!

Люсия посмотрела на него и спросила:

— Мой рассказ действительно не расстроил тебя? Ты… все еще хочешь на мне жениться?

— Я женюсь на тебе, — повторил маркиз. — Любимая, твои родители стойко боролись за счастье и даже бежали ради него — как же мы смеем отказаться от нашего счастья, нам ведь оно дается гораздо проще, чем им.