Ирландская роза - Патриция Грассо

Кэтрин была безнадежно влюблена в своего мужа, однако Хью ни разу не заговорил с ней о любви. Ее беспокоило равнодушие супруга, который, как ей казалось, заботился лишь о том, чтобы жена поскорее родила ему наследника. Ей и в голову не приходило, что каждый из них страдает в одиночестве, не смея первым заговорить о своих чувствах.

И все же зима принесла кое-какие перемены. После того как один из лакеев О'Нейла стал настойчиво ухаживать за Полли, Патрик наконец решился и сделал ей предложение. Свадьбу назначили на июнь.

А вот известие о другой свадьбе вызвало в Дублине массу кривотолков. Рассказывали, что леди Фиона Фицджеральд исчезла с приема, устроенного по случаю получения Хью О'Нейлом титула графа, вместе с лордом Берком. Не обнаружив своей дочери дома, обезумевший от ярости лорд Фицджеральд ворвался в спальню Берка и едва ли не за волосы вытащил из его постели свою визжащую, совсем голую дочь. Он обозвал Фиону шлюхой, и тогда лорд Берк схватился за меч, грозясь отправить старика на тот свет, если лорд Фицджеральд не оставит в покое его, Берка, будущую супругу. Слова лорда Берка заставили отца Фионы немного остыть, однако он не удержался и язвительно заметил, что брачная ночь обычно наступает после бракосочетания, но никак не наоборот. На что лорд Берк, приказав Фионе вернуться в постель, попросил своего будущего тестя готовиться к свадьбе в августе. Учитывая переменчивый нрав любвеобильного красавчика-вдовца и не желая испытывать судьбу, лорд Фицджеральд поспешно объявил о помолвке дочери и приказал своим стряпчим поскорее составить брачный контракт.

– Кейт, – позвал жену Хью.

Голос мужа прервал неспешное течение мыслей Кэтрин, которая, о чем-то мечтая, в одиночестве прогуливалась в саду, наслаждаясь погожим весенним днем.

Она повернулась и с изумлением воззрилась на человека, который стоял рядом с ее супругом.

– Сэр Генри! – узнав гостя, вскричала женщина и, подхватив юбки, побежала навстречу своему отчиму.

Сэр Генри Багенал раскрыл объятия, и леди О'Нейл припала к его груди.

– А это еще что? – улыбнулся тот, заглядывая в ее влажно блестевшие глаза. – Слезы радости или огорчения?

– Радости, – всхлипнув, ответила Кэтрин. – Я думала, что никогда больше не увижу никого из вас…

– Но ведь у тебя есть собственная семья – муж, дети… Неужели ты так соскучилась по нам? – с нежностью глядя на падчерицу, спросил сэр Генри. – Ну-ка, отойди подальше, моя дорогая, дай мне хорошенько разглядеть тебя.

Сэр Генри окинул молодую женщину пристальным взглядом, довольно улыбнулся и заметил:

– Очаровательная девушка превратилась в прелестную женщину.

Со слезами на глазах и радостной улыбкой Кэтрин снова прижалась к груди отчима: за долгие шесть лет ее впервые навестил английский родственник.

– Пойдем в дом. Там ждут вас две чудесные внучки, – сказала она, взяла отчима под руку и повела его по садовой дорожке. Хью молча последовал за ними.

За ужином Кэтрин сидела между отчимом и мужем. Женщина много говорила, не обращая внимания на роскошно накрытый стол: она изголодалась по новостям из Англии.

– Рассказывайте, рассказывайте, сэр Генри, – умоляюще глядя на гостя, просила Кэтрин, то и дело дергая отчима за рукав, словно нетерпеливый ребенок.

– Дай человеку спокойно поесть, – вступился за гостя Хью. – После ужина у вас будет достаточно времени для разговоров.

– Расскажите мне обо всем, сэр Генри, – не слушая замечаний мужа, просила Кэтрин. – Я хочу все-все знать.

Сэр Генри снисходительно улыбнулся, понимая, как она соскучилась по новостям из родного дома.

– Твой брат теперь паж при дворе, – начал он. – Между прочим, любимый паж королевы. А Бригитта беременна и вполне счастлива со своим шотландцем. Ты знаешь, что она пыталась убежать от него?

– Нет! – Кэтрин рассмеялась и повернулась к мужу: – Вот видишь, не одна я такая. Строптивость – наша фамильная черта.

Выражение задорного лукавства на лице жены заставило Хью улыбнуться.

– Твоя мать, слава богу, здорова и шлет тебе привет, – продолжал сэр Генри, – но она все еще оплакивает Эстер.

– Оплакивает Эстер? – удивленно повторила Кэтрин.

– Ты ничего не знаешь? – взволнованно спросил сэр Генри. – Мы послали тебе печальное сообщение несколько месяцев назад… – Осознав свою оплошность, гость замолчал, беспомощно глядя на помрачневшего Хью.

– Какое сообщение? – бледнея, требовательно спросила Кэтрин.

Сжав ей руку, сэр Генри ответил:

– Корабль, на котором Эстер плыла во Францию, разбился. Никто не уцелел.

– Никто не уцелел… – с болью в голосе повторила Кэтрин и повернулась к мужу. Замешательство и смущение Хью лишь подтвердили ее догадку.

Хью попытался было что-то сказать, но Кэтрин отвернулась от него и встала.

– Прошу извинить меня, – обратилась Кэтрин к отчиму и быстрым шагом направилась к двери.

Поднявшись в свою спальню, она сбросила одежду и отпустила Полли, но не смогла заставить себя лечь в постель. Подойдя к камину, Кэтрин невидящим взглядом уставилась на огонь. Сознание того, что Хью знал о гибели Эстер, но ничего не сказал ей, не давало Кэтрин покоя. Горькие слезы сожаления и обиды медленно катились у нее по щекам. Скорбела ли она по своей погибшей сестре или же страдала от того, что муж обманул ее доверие? Она и сама не знала…

Но не прошло и часа, как Хью открыл дверь в спальню жены. Желая оправдаться, он вошел и остановился посреди комнаты.

«Черт бы все побрал!» – выругался он про себя и подошел к Кэтрин, которая сделала вид, что не замечает его присутствия. Узнав о смерти Эстер, Хью не решился сразу поведать Кэтрин горестную весть, а потом ему никак не удавалось выбрать подходящий момент.

– Мне очень жаль, – извиняющимся тоном произнес он и легонько коснулся ладонью плеча жены.

Резко повернувшись, Кэтрин сбросила его руку со своего плеча. Как он мог обмануть ее! Слезы обиды жгли ее глаза.

– Ты знал о моей сестре, да?

– Да, но… – Хью попытался оправдаться.

– Ты принимаешь меня за дурочку? Как ты мог обмануть меня?! – Она едва не задохнулась от возмущения и отвернулась, давая мужу понять, что разговор их окончен. Однако Хью не собирался отступать. Он мягко повернул ее лицом к себе и сказал:

– Вице-король Рассел рассказал мне о том, что случилось с твоей сестрой, и я вовсе не собирался ничего скрывать от тебя, тем более – обманывать…

– Это была ложь во благо, да? – с горечью спросила его Кэтрин.

– Можно сказать и так. В любом случае я не мог тогда сообщить тебе о смерти Эстер. Ты была на седьмом месяце, и я боялся за ребенка, – решительно произнес он. Но Кэтрин продолжала дуться. – Боже правый, Кейт! – вскричал Хью. – Разве ты не понимаешь, что твои переживания непременно сказались бы на здоровье малышки? Мадам, неужели вы готовы рисковать жизнью детей ради того, чего вы не в силах изменить?