Не могу уйти - Мэхелия Айзекс

Не следовало приезжать сюда. Даниэлле претила сама мысль оказаться в столь несвойственной ей роли. И неважно, что половина присутствующих в зале женщин, очевидно, находилась примерно в таком же положении. Даниэлла не желала принадлежать к их числу.

– С тобой все в порядке? – Чарльз, похоже, почувствовал перемену в ней. Ласково поправил выбившуюся из прически .прядь волос и слегка прикоснулся пальцами к щеке.

Искушение хотя бы в последний вечер считать его своим охватило ее. Она подняла глаза, мучительно сопротивляясь желанию припасть к его груди.

Чарльз расценил этот порыв по-своему.

– Ну же, Дани, не стесняйся, – тихо произнес он, склоняясь к ее лицу. – Поцелуй меня!

Затем, не обращая ни на кого внимания, сам прильнул к ее губам в глубоком поцелуе.

Все происходящее показалось Даниэлле нереальным, особенно поцелуй в присутствии такого количества людей!

– Прекрати. Ты ведешь себя неприлично, – протестующе прошептала она, когда он отстранился. Но встретившись с его взглядом, Даниэлла заметила в глубине его глаз лукавые искорки. Стало понятно: Чарльз точно знает, что делает, и совершенно уверен в своих действиях, а она просто дура набитая, коли такое ему позволяет.

– Ладно, не буду, – нарочито покорно сказал он и снова погладил ее по щеке горячей ладонью. – У нас впереди еще масса времени, – добавил Чарльз, подхватывая два бокала шампанского с подноса проходившего мимо официанта. – Как ты находишь прием? Тебе, надеюсь, не скучно?

Втайне радуясь возможности переключиться на нейтральную тему, Даниэлла сказала:

– У меня слишком маленький опыт, чтобы судить о подобных мероприятиях. Но неужели ты действительно знаешь всех этих людей? Ведь здесь не менее пятидесяти человек!

– На самом деле их около восьмидесяти. И по правде сказать, всех близко я не знаю, многие приглашены согласно протоколу. С людьми из общества необходимо считаться. Вторая категория – мои деловые партнеры с женами, потом друзья, они притащили приятельниц, о которых я понятия не имею...

– И часто ты устраиваешь такие вечера?

– Нет, – досадливо нахмурился Меррей, почуяв скрытый укол.

– А мне кажется, ты чувствуешь себя как рыба в воде.

– Возможно, ты будешь удивлена, но в моей жизни почти нет места развлечениям. Я получаю удовольствие от работы, на остальное не трачу времени. И уж чрезвычайно редко приглашаю гостей в дом. Предпочитаю общаться с ними на людях. А сейчас пойдем к столу. Пора перекусить.

Даниэлла последовала за Мерреем.

– Ты давно живешь здесь?

– Шесть лет, с тех пор как развелся. Прежний дом я оставил жене. – Заметив, как отчужденно покосилась на него Даниэлла, Чарльз усмехнулся. – Я не был виновной стороной, если это тебя интересует. Наш брак был ошибкой, во всяком случае моей. – На ее лице читалось нечто вроде скептического недоверия. – Это правда. Можешь спросить любого, кто меня знает, – вот все, что он мог добавить в свое оправдание.

– А... дети у вас есть?

– Нет. Слава Богу, нет. Если бы они были, моя бывшая женушка стянула бы с меня последнюю рубашку. Она никогда не стремилась обзавестись детьми. Ее интересовала, как бы это сказать, возможность жить на широкую ногу, а не собственно семья...

– Скорее всего, ты преувеличиваешь.

– Ничуть.

– Но ты, наверное, любил ее когда-то, если женился?

– Какое отношение к браку имеет любовь? – мрачно усмехнулся Чарльз.

Самые изысканные закуски стояли на столе. Меррей буквально завалил ими тарелочку Даниэллы.

– Попробуй хоть что-нибудь. Хочешь рыбы, икры?

Вообще-то ей нравилась икра, но сегодня даже сам запах показался Даниэлле до тошноты неприятным.

– А где здесь э-э... туалетная комната? – смущенно спросила она, с отвращением отодвигая тарелку. – Мне что-то нехорошо.

Чарльз озабоченно подхватил ее под локоть.

– Ты действительно побледнела. Идем, Дани, я провожу тебя.

В коридоре было прохладнее, и в первый момент ей вроде полегчало, но тошнота не проходила. Заперев за собой дверь, Даниэлла сразу направилась к раковине.

Измученная приступом рвоты, она села потом на обитую кремовой кожей скамеечку перед туалетным столиком и посмотрела на себя в зеркало: под глазами круги, осунулась, на губах не осталось и следа помады.

– Дани! – нетерпеливо позвал Чарльз. – Пожалуйста, открой! С тобой все нормально?..

– Подожди. Я еще не привела себя в порядок.

Ее страдальческий голос озадачил Меррея.

– Открой! Иначе я выломаю эту чертову дверь!

– Подожди минуту.

Даниэлла торопливо прополоскала рот. Чарльз колотил с силой, способной снести дверь с петель. Если это произойдет, в смятении подумала она, скандального внимания к своей персоне ей не избежать. Пришлось открыть.

– Дани, я вижу, что тебе плохо. – Чарльз ласково провел ладонью по ее щеке. – Хочешь, я выпровожу гостей и мы сможем лечь в постель?

Даниэлла замерла.

– Нет.

– Ты отдохнешь, и все пройдет.

– Мое самочувствие не имеет никакого отношения к усталости, – дрожащим голосом промолвила она, отстраняясь. – И вообще, я хотела бы уехать домой. Извини, если испортила тебе вечер...

– Хорошо, я отвезу тебя.

– Ты не можешь сделать этого.

– Почему?

– Ты же пил.

– Всего два бокала шампанского, – пожал плечами Меррей.

– Для дорожной полиции и этого достаточно.

– Даже не думай, что я отпущу тебя!

– Но ведь ты обязан развлекать гостей...

– Я придумаю какое-нибудь объяснение.

– Чарли, прошу тебя, – взмолилась Даниэлла. – Ты же видишь, я и так достаточно смущена тем, что случилось. Я хочу потихоньку удалиться, и все. И вообще... Мне нужно побыть одной и подумать.

– О чем?

О твоем первом браке, об отношении к любви, обо всем, могла бы сказать она, но не отважилась на такую откровенность.

– Так, о разном, – произнесла Даниэлла наконец.

Рядом с туалетной комнатой была курительная для дам. Как хорошо, что здесь никого нет, подумала она, окинув себя взглядом в зеркалах, сплошь заполнявших стены.

– Боже, ну и вид у меня!

Меррей обхватил ее сзади за талию, привлек к себе.

– Для меня ты все равно самая прекрасная из женщин, Дани. – Горячее дыхание Чарльза обжигало ей шею, а ладони, овладевшие ее грудью, приводили все тело в трепет; она задыхалась. – Ты сводишь меня с ума!.. Я люблю тебя, Дани!