Ребенок от Деда Мороза - Марго Лаванда

— Это потому что ты обращаешь на них внимание. Зачем вертишь головой как китайский болванчик? Лишь бы на меня не смотреть, да?

Синичкина конечно тут же отвечает мне прямым взглядом.

Стоим бедром к бедру, нос к носу, так что невозможно не ощутить сопротивление, переполняющее мою строптивую секретаршу.

Наверное, именно это заставляет меня сжать крепко ее руку.

Тащу Настю за собой вниз по лестнице.

— Что вы делаете? Хватит, пожалуйста, Герман… Александрович… На нас же все смотрят!

— Мне нужна секретарша на время обеда. Буду делать заметки. То есть вы будете их делать, Настя. Будьте профессионалом, пожалуйста. Текущая сделка слишком важна, чтобы идти на риск все испортить.

Настя

Во всем виновато мое жуткое воображение. Ну и конечно мужчина, который находится рядом. Как я устала от эксцентричности босса! То он корову подоить желает, то на бутерброд мой покушается…теперь вот тащит обедать. И явно не спроста. Ну почему он такой сексуальный, мужественный?

Боссы не должны быть такими, это неправильно…

А еще он, возможно, спас мне сейчас жизнь. Что если бы слетела с лестницы кубарем? Что если б с малышом случилось плохое?

Я все же безнадежная идиотка. И куда я так торопилась? Уже не помню. Да и как тут помнить, если босс притискивает к себе.

Решительно упираюсь в его грудь. Самойлов бормочет что то неразборчивое и притягивает меня к себе, как возлюбленную, которой не являюсь. Когда осознаю, что оказалась в его крепких объятиях, меня охватывает паника. Надо срочно освободиться… Сию же минуту.

Но как же не хочется двигаться. Близость мускулистого тела, обнимающего меня, дает чувство защищенности, к которому я стремилась всю свою жизнь.

Но именно это чувство заставляет меня торопливо высвобождаться из рук босса. Все это слишком опасно.

Я и так все запутала…

Но потом босс снова возвращается к профессиональному, зовет на обед, говорит, что из-за работы. У меня нет причин ему не верить. К тому же, говорю себе, что это шанс. Я ведь должна рассказать ему правду.

Признаться в беременности.

Хоть и трушу просто дико…

Как в тумане, поглощенная собственными переживаниями, следую за боссом, сажусь в его автомобиль. Выхожу, позволяю ему отвести себя в ресторан, снять пальто… Так, стоп, а как оно на мне оказалось? Значит мы перед поездкой еще и гардероб заглянули… Надо же, не помню. Точно, как зомби. Все как сквозь вату….

Сижу за столиком в ресторане, Герман куда-то ушел.

— Что ты хочешь на ужин?

Подпрыгиваю от неожиданности, оборачиваюсь на звук низкого голоса. Босс подошел неслышно. Ну почему я веду себя так по-идиотски? Как кролик, напуганный лисицей!

- Извините… не слышала, как вы подошли. Я не голодна…

— Этого не может быть. Или ты из вечно худеющих дамочек? По тебе не скажешь.

Оглядывает при этом так внимательно, что чувствую, как начинаю заливаться краской.

Мне вдруг показалось, что Герман сейчас коснется меня. Аж дыхание прерывается. Но тем не менее сижу не шевельнувшись.

— Хорошо… Я буду суп.

Движение его губ похоже на улыбку, которую он предпочел спрятать в последний момент. Явно я забавляю его!

Закусываю нижнюю губу, которая уже слегка припухла, видимо сегодня я машинально не раз прибегала к этой привычке.

Герман вздохнув, опускается напротив.

— Так что за дело? Надеюсь вы не обманом меня сюда заманили…

— Настя, зачем мне заманивать кого-бы то ни было? — хмурится босс.

— Извините… Не так выразилась. Давайте приступим к делу?

— Давай сначала поедим. У меня в животе урчит.

— Вообще-то я тоже хотела кое-что рассказать…

— Мне? Хм, это интересно.

Официантка подходит к нашему столику, ставит корзинку с хлебом и два стакана воды. Один из которых хватаю и выпиваю залпом, пока Герман делает заказ.

Когда официантка уходит, пообещав, что все будет готово через пятнадцать минут, босс снова начинает внимательно изучать меня.

— Что такое? — стараюсь принять равнодушный вид, смотрю на второй стакан с водой, облизываюсь. Герман подталкивает стакан в мою сторону. Хватаю и снова жадно пью.

— Спасибо.

— Мне не жаль воды, Настя. Может скажешь, что тебя так беспокоит?

— С чего это вы взяли?

Издаю надломленный смешок.

— Мне так кажется.

— Вот именно. Вам показалось, Герман Александрович. То есть… у меня есть для вас новость… Но она не беспокоит меня.

— Ты не увольняться часом собралась? — хмурится босс.

— Нет…

Мне вдруг захотелось плакать. В один момент… Наверное, гормоны. Боже, как неловко… что Герман подумает обо мне?

Его рука вдруг опускается мне на плечо.

— Ты можешь рассказать мне обо всем. Мы с Верой были добрыми друзьями… С тобой я тоже хочу… наладить отношения. Понимаю, что это сложно. Но все возможно, я верю. Не расстраивайся так, Настенька.

— Не зовите меня Настенькой, — говорю сдавленным голосом, не поворачиваясь к нему.

Это слишком приятно слышать, — добавляю мысленно.

— Тебе очень подходит.

Отрицательно мотаю головой, в горле растет ком…

Обняв меня за плечо, босс начинает поворачивать меня к себе. Не понимаю, что он собирается делать. Чего хочет. Утешить? Или вкладывает во все эти действия интимный смысл?

— Я не хочу, чтобы ты страдала, Настя. Скажи мне, что я могу сделать, чтобы помочь…

Замираю в его объятиях. Почти не дышу…

— Герман! — громкое восклицание заставляет нас отпрянуть друг от друга.

Поворачиваемся одновременно на голос, и я холодею — мама босса взирает на нас с явным неудовольствием. Словно застала двух нашкодивших детей за очередной шалостью, и сейчас будет отчитывать. О да, она выглядит именно так: сердита, разве что пар из ушей не валит.

— Привет, мам. Рад встрече, — хотя, судя по лицу босса, не так уж он рад. Но понятно, что он другого и не скажет. Улыбается родительнице:

— Пообедаешь с нами?

- А я точно не помешаю? — недовольно вопрошает Антонина Григорьевна.

— Ну что ты, мам. А вот и наш заказ. Сейчас и тебе что-нибудь возьмем…

— Ты столько заказал, думаю, мне тут найдется какой-нибудь салатик, — морщит нос женщина, пока официантка расставляет перед нами принесённые блюда. Возле меня оказывается тарелка с ароматным супом, а потом еще с восхитительно выглядящим и пахнущим салатом.