Невеста Саида - Олли Серж

Теона

Я чувствую мужа, даже отвернувшись спиной, и почти верю в то, что он действительно старался прийти раньше.

Обида и тревога, поселившиеся в душе с легкой руки бурной женской фантазии, постепенно затихают. Но из принципиальной вредности я все равно занимаюсь цветами как можно дольше. Обрываю листья, подрезаю ножом стебли и расставляю их в большой вазе, которая осталась в номере от свадебного букета. К сожалению, из-за ночи без воды он очень быстро завял. С этими цветами я такого не допущу.

Близость Саида за запускает в моем теле горячую волну. Он двигается как хищник: тихо и уверено. Мне хочется ощутить его губы сзади на шее… и да! Они там появляются. Неожиданно, заставляя вздрогнуть, но зато сразу правильно, скользя и обжигая горячим дыханием.

— Красивая…

Довольный шёпот Саида поднимает волосики на теле дыбом. Руки начинают вибрировать, и я от греха подальше откладываю в сторону нож.

— Оу, — посмеиваясь, комментирует мое действие муж. — Значит, кровопролития не будет?! Нехорошо, моя строптивая, я начинаю скучать.

Задохнувшись от возмущения, разворачиваюсь к нему лицом и пыхчу, пытаясь сообразить, чтобы такого сделать, чтобы и в долгу не остаться, и не перейти границу адекватности.

— Скучно тебе, значит? — цежу угрожающе и вдруг, сама от себя такого не ожидая, хватаю мужа за воротник рубашки и резко дергаю его в разные стороны.

Пара верхних пуговиц слетает, но на остальные у меня не хватает силы.

Глаза Саида темнеют. Я не могу разобрать от злости или от страсти, но он вдруг резко перехватывает мои руки и размешает их ещё раз у себя на рубашке.

— Вот здесь сожми ткань и дергай в стороны, — говорит хрипло.

Я смотрю ему в глаза, облизываю губы, потому что очень хочется это сделать, собираюсь с духом и действительно дергаю рубашку второй раз. Пуговицы сыпятся на кафельный пол с характерным стуком.

Саид ведёт плечами и скидывает рубашку с плеч на пол. Демонстративно поднимает руку, на которой надеты часы, нажимает на них какие-то кнопки и разворачивает ко мне экран. Двадцать один ноль ноль — горит на нем время.

— Неет, — тяну посмеиваясь, — это читерство. Так не пойдёт.

— Вообще, меня не волнует, что ты об этом думаешь, — утробно рыча, муж сжимает мою талию и поднимает вверх, усаживая на столешницу. — Дай мне свой ротик, жена… Я очень его хочу, — стремительно нависает.

Я со смехом уворачиваюсь, но Саид все равно ловит мои губы в поцелуй и уже не отпускает. На самом деле, я и не хочу, чтобы он меня отпускал. Хочу, чтобы целовал. Вот так, как сейчас — жадно, глубоко, немного переходя на укусы.

По телу, подчиняясь ласкам Саида, разбегаются электрические разряды и бьют в самые чувствительные места.

— Прервёмся? — шепчет мне на ушко муж. — Вдруг ты не хочешь… Просто пойдём спать, — я слышу, как на его губах расцветает ехидная ухмылка.

— Да, — тяжело дыша, отстраняюсь. Наслаждаясь его ошарашенным взглядом, щёлкаю застёжкой лифчика и снимаю его с себя. — Давай прервёмся и пойдём спать…

— Зараза… — чертыхается Саид и срывается.

Просто сносит меня своей животной энергетикой. Перестаёт быть нежным, бережным, игривым. Теперь я чувствую только исходящие от него инстинкты и безграничную власть с желанием если уж не растерзать меня, то точно жестко и с фантазией оторваться, получив мое тело в полное распоряжение. Это пугает, но ровно на столько, чтобы начать вибрировать на той же частоте, что Саид и позволить ему делать с собой то, что доставляет ему удовольствие. Выпрашивать добавки сдавленными стонами и стараться вложить в каждый поцелуй то, что чувствуешь. Иначе меня просто разорвёт от эмоционпоьного переизбытка.

— Моя красивая девочка, — исступленно шепчет Саид, — я весь день о тебе думал. Жалел, что эти чертовы дела не позволили взять тебя на том диване в нашем доме.

Я захлёбываюсь эмоциями мужа от нашей близости. Перестаю соображать и просто подставляюсь под его руки и губы, показывая, где сейчас мне хочется их чувствовать сильнее всего.

И сейчас это грудь.

— Ммм… — прогибаюсь назад, позволяя мужу горячие и влажные ласки губами. Бедра сладко сводит.

А через мгновение меня чувственно взорванную и до неприличия возбужденную совершенно бесцеремонно разворачивают и впечатывают щекой в столешницу. Ещё через несколько секунд мое белье оказывается спущенным до колен… Последнее, что я слышу находясь в более-менее здравом уме — это звук растягивающейся ширинки… И дальше мой мир врывается. Стонами, ласками, несдержанными толчками, поцелуями, сбитыми о мебель коленками и запахом гладиолусов. Гладиолусы… да, это определенно теперь мои любимые цветы.

— Все хорошо? — замедляясь, ласкается губами муж по кромке моего ушка. Его голос дрожит.

Не в силах говорить после собственных громких стонов посто утвердительно киваю и льну щекой к его губам. Потом поворачиваю голову сильнее и сама целую Саида.

В это мгновение я понимаю всех женщин, которые бы хотели быть с моим мужем. Потому что быть с ним — это что-то совершенно невероятное. Это как утонуть, захлебнуться и не желать, чтобы тебя откачали.

Отлепившись друг от друга, мы очень стараемся быть приличными. Даже пытаемся обсудить, как прошёл день, но в душе все равно срываемся и спустя еще пол часа выползаем из него абсолютно обессилевшими. Падаем на кровать и сразу отключаемся.

Саид, будто чувствуя, что сегодня со мной слишком увлёкся для второго сексуального опыта, всю ночь обнимает меня, держа горячую ладонь на животе и категорически не позволяет мне покинуть середину кровати.