Возьми меня на карнавал - Кристин Лестер

– Мне нужно в город. – Это было сказано настолько резко и неожиданно, что мирный гомон над столом прервался, и в наступившей тишине все посмотрели на нее. Она все еще стояла, не опускаясь на лавочку, и обводила взглядом присутствующих.

– Эллис, а ничего, что ночь на дворе?

– И что? Он круглосуточный.

Беатрис строго кивнула:

– Я рада за тебя и за него. А теперь скажи, кто такой «он»?

– Интернет-салон.

– А до утра он не подождет?

– Ты же знаешь, что нет!

– Это правда, – вздохнула Беатрис, обращаясь к остальным и играя ямочками на щеках. – Тут ничего не поделаешь. Надо – значит надо!

– Паоло, может, отвезешь их, пока еще не очень поздно? – вдруг предложила Гида.

Паоло редко пользовался своей старой машиной, говорил, что устает от пробок в Нью-Йорке и тут ему вообще не хочется садиться за руль. Но ради такого случая, сказал он, правда, он уже выпил, но если Эллис как следует его попросит… Гида с Франческой так и повалились от хохота: обязательно попросит!

Эллис сорок минут просидела за компьютером, не слишком внятно излагая свои мысли Джеку. Она не знает, что делать. Ей по-прежнему невыносимо приятно и одновременно больно общаться с Паоло, но теперь эта боль притупилась и появилась безнадежность. Может быть, ей плюнуть на все и прожить последние два дня, как хочется? Сжечь себя до конца, и будь что будет!.. Ей срочно нужен его совет… Беатрис окликнула ее и жестом показала, что уже поздно. Неизвестно, сколько еще Эллис занималась бы самоанализом, но она увидела, что к ней приближается Паоло, и быстро отправила письмо, чтобы он не прочитал. Потом, впопыхах, вместо того чтобы свернуть почтовый ящик, она промахнулась и нажала на свое предыдущее письмо, и в тот момент, когда Паоло вырос за ее спиной, на экране развернулся текст с приглашением Джека в кафе в Венеции.

– Так-так, – он шутливо наклонился к экрану, – что мы там пишем?..

Потом, когда, откровенно говоря, было уже поздно, Эллис поняла, что Паоло просто хотел пошутить, и не было у него коварного замысла. Потом, когда уже было ничего не исправить, она ругала себя за суетливость и мнительность. Если бы она проявила хоть каплю терпения! Но все получилось иначе.

– О! Беатрис, смотри, а она кому-то свидание назначает. Да еще в Венеции!

Гнев и ярость вспыхнули в Эллис с небывалой силой. Она вскочила со стула, подступила к Паоло вплотную и быстро заговорила:

– Послушай меня, солнце мое! Никогда больше не суй нос в мои дела. Да ты и не будешь, потому что с этой минуты я прекращаю с тобой всякое общение. Мне надоело быть побрякушкой в твоей коллекции. Мне надоело смотреть, как ты водишь мимо моего дома по три девушки за вечер! Я не хочу ругаться с твоими малолетками на каждом шагу! Ты – солидный человек, тебе тридцать шесть, а ведешь себя, как юный мачо! – Она не заметила, что повторила слова Беатрис. Ее начал бить озноб. – Тебе пора остепениться, ты смешон в своем амплуа соблазнителя! Убирайся отсюда! И можешь устроить музей из того домика в саду, если туда уже не выстроилась очередь из твоих обожательниц.

Беатрис была в шоке. Паоло ушел.

Все еще продолжая дрожать, с широко открытыми глазами, Эллис нагнулась над клавиатурой и непослушными пальцами быстро написала Джеку, что встреча переносится в другое место, без комментариев. После чего она шумно выдохнула, словно сдувшийся резиновый шарик, и громко разрыдалась на плече подруги.

Немногочисленные посетители интернет-кафе внимательно следили за бесплатным представлением, неожиданно развлекшим их в столь поздний час, и многие из них, судя по восхищенным лицам, уже были готовы принять на веру, что Италия – родина зрелищ.

Эллис плакала и не могла остановиться, она бессвязно повторяла, что все теперь пропало и нет ей прощения, но все равно она права. Беатрис не знала, что и говорить. Наконец за их столом появилась бутылка вина с двумя бокалами и бармен с грустными, как у сенбернара, глазами сообщил им, что это – бонус от заведения.

– Наверное, я сделаю их популярней, – всхлипнула Эллис и залпом осушила первый бокал.

Они абсолютно молча доехали до дома на такси (машины Паоло нигде не было видно), а на пороге их встретила изумленная Франческа:

– Что стряслось?

– Все в порядке, – Беатрис вела Эллис, обнимая за плечи, – девочке необходимо поспать. Пойдем, Эллис. Нам вставать завтра рано.

Франческа внимательно проводила их взглядом и тихо сказала вслед:

– Беатрис, детка, ты, может, спустишься еще сюда? Потолковать надо.

– Конечно, только уложу ее…

Эллис в буквальном смысле слова вырубилась, едва коснувшись подушки. Все смешалось в ее голове, все кусочки этих безумных двух дней: Швеция, ночной разговор с Беатрис, короткий сон, изнуряющая утренняя беседа с бабушкой, встреча с Бианкой и, наконец, ее безумная выходка в интернет-кафе. Все эти события кружились в голове, образуя страшный хоровод, лица путались и расплывались перед глазами, а белое вино, ставшее бонусом от заведения, вытворяло с ней прескверные штуки: она не чувствовала ни рук, ни ног. Эллис провалилась в тревожный чуткий сон.

– Какая муха тебя вчера укусила? – Франческа грузно уселась напротив нее за стол. – На, выпей молока. Оно снимет твое похмелье.

– Я в порядке, – пролепетала Эллис, с трудом ворочая языком. Очень хотелось пить.

Она практически в одиночку справилась с той бутылкой вина, допивая ее уже в такси прямо из горлышка. А теперь с ней впервые в жизни случилось сильное похмелье. Эллис было невыносимо тяжело, руки и ноги, которых она совершенно не чувствовала вчера, теперь очень хорошо давали о себе знать, зато совершенно не слушались. Она потягивала кружку за кружкой парное козье молоко, которое Франческе доставляли с предместий Флоренции, и чувствовала, что жизнь постепенно возвращается к ней.

Беатрис еще спала, они с Франческой вчера плодотворно побеседовали, ну а свою бабушку Эллис привыкла видеть на ногах несколько суток подряд. Пожилая женщина была бодра, несмотря ни на что:

– Детка, ты сейчас позавтракай, да поезжайте в Милан. Может, вернетесь поскорей да поможете мне вечером, если Беатрис не уедет. Или ты одна.

– Хорошо, бабушка, – пролепетала она.

В пики праздников, когда народ устраивал паломничество в бабушкин ресторан, случалось иногда, что она просила Эллис смешивать коктейли и готовить мороженое, потому что они с Сандро и двумя поварами не могли обслужить большое количество посетителей, которые к тому же час от часу становились все веселее и беспардоннее.

Это будет экзотическое зрелище. Беатрис, которая может хоть сейчас купить ресторан вместе с домом, да что там – со всей улицей – и даже не заметить, что на счету убавилось денег, миллионерка Беатрис, привыкшая к роскоши и изысканной кухне, которая забыла, наверное, как выглядят продукты в сыром виде, Беатрис, чьи платья стоят целое состояние, наденет бабушкин передник и будет готовить шарики из мороженого, украшать фруктами коктейли, а то и резать закуски… Эллис улыбнулась этой мысли.