Жестокий бог - Л. Дж. Шэн

– Может, она просто его маленькая сучка. Это так? – Элис задумалась, игнорируя мой подкол. – Его щенок на побегушках. Еще одна из его прислужниц.

– Может, он уделяет ей внимание, потому что она знает его секрет, – вмешался Сорен. – Я говорю тебе, детка, что-то сделало его таким, какой он есть. Он слишком испорчен, чтобы быть нормальным. Он не такой, как мы.

Я поперхнулась слюной. Не могла поверить, что они почуяли секрет за столько миль отсюда. Не то чтобы увиденное мной было таким уж скандальным, но Вон не хотел, чтобы я стала свидетелем. Это было совершенно ясно.

В глазах Арабеллы вспыхнула лампочка, и она усмехнулась.

– У Вона Спенсера есть секрет, и ты расскажешь нам, в чем он заключается, – прошептала она, ее голос был полон угрозы.

– Иди подрочи на кактус, – пробормотала я.

Пощечина раздалась из ниоткуда. В ушах зазвенело, прежде чем боль распространилась по моей щеке. Я не могла поверить, что это происходит со мной. Меня никогда раньше не били. Когда-либо. Может быть, именно поэтому я так отреагировала.

Мой плевок угодил Арабелле прямо в лицо.

Я видела, как исказились ее черты, переходя от спокойствия к ужасу и, наконец, отвращению. Она подняла тыльную сторону руки, и я подумала, что она собралась ударить меня снова, но все, что она сделала, это стерла мою слюну со своей щеки и уголка рта, вытирая остатки о мое платье.

– Держите дрянь на месте, – приказала она Сорену и Элис.

Через несколько секунд я уже лежала, распластавшись животом на холодных плитках, от которых пахло отбеливателем и ногами. Я сопротивлялась, извиваясь взад-вперед, когда Сорен схватил меня за ноги. Элис сжала мои запястья. Я проглотила слезы и едва сдержала стон, когда почувствовала, как каблук Арабеллы впился мне в основание позвоночника. Господи.

– Теперь, Друзилла, я даю тебе еще один шанс, хотя ты вела себя как животное и плюнула мне в лицо. Прежде чем я удостоверюсь, что ты больше никогда не будешь ходить, скажи мне: в чем секрет Вона Спенсера?

Я закричала изо всех сил, выпуская пар, на самом деле не произнося никаких слов. Почему-то, хотя мне даже отдаленно не нравился Вон, мне и в голову не приходило раскрыть его тайну. Ни разу.

Вкус крови из моего носа смешался со слюной, и я закашлялась, чувствуя, как пятка Арабеллы все глубже впивается мне в поясницу. Каблук пронзил мою кожу и прижался к костям. Где-то вдалеке захлопнулась дверь, глухой стук, донесшийся из раздевалки.

– Кто-то идет. Поторопись. – Сорен шлепнул меня по непослушным ногам, когда я попытался ударить его по лицу. Арабелла переступила через меня, перенеся весь свой вес на мою спину.

Последнее, что я помню перед тем, как упасть в обморок, был крик такой громкий, что задребезжали стены. Когда я проснулась после этого, несколько младших девочек помогли мне подняться на ноги. Я была полностью одета, так что они не видели моей спины, но синие и фиолетовые отметины оставались в течение двух месяцев.

Теперь Поппи бросила на меня долгий косой взгляд, требуя знать, почему я так расстроена.

– Почему ты плакала? Почему ты кричала, чтобы кто-то умер? Что происходит, Ленни?

Не было смысла говорить ей об этом. Учебный год официально закончился.

На следующей неделе я буду уже в самолете, продолжая с того места, где остановилась дома.

Замок Карлайл.

Искусство.

Поуп.

Между Арабеллой, Сореном, Элис и мной должен был быть целый океан. Вон был бы там, это правда, но он никогда не причинил бы мне физической боли. Ему просто нравилось дразнить меня своими ядовитыми поцелуями и играми разума. Я могла бы справиться с ним.

Я покачала головой.

– Мне просто приснился плохой сон, вот и все. Ты знаешь, как я очень сильно скучаю по маме каждый раз, когда мы переживаем перемены в жизни. Я думаю о том, что будет дальше. Возвращаться будет странно без нее.

Это даже не было полной ложью. Я действительно чертовски скучала по маме. Но я была рада вернуться домой. Поппи внимательно осмотрела мое лицо, прежде чем скользнуть под одеяло рядом со мной, прижавшись своей попкой к моей.

– О, я знаю, Ленни-лу. – Она обняла меня за плечи и поцеловала в висок.

Поппи находилась рядом со мной с тех пор, как умерла мама. Вот почему я никогда не смогу полностью простить Найта за то, что он разбил ей сердце, несмотря на то, что с самого начала у них все было очевидно.

– Но я буду посещать Лондонскую школу экономики, всего в нескольких часах езды от Карлайла, – напомнила она мне. – И буду проверять тебя все время. Обещаю.

Я поверила ей.

Она пошевелилась и достала что-то из заднего кармана пижамы. Поцелуй Херши^[37]. Развернув шоколад, она сунула мне его в рот.

– Вот. Я собиралась немного побаловать себя, но тебе, похоже, это нужно больше, чем мне. Шоколад всегда успокаивал тебя, с тех пор как ты была ребенком. А теперь иди спать и смотри сладкие сны, хорошо? Клянусь, отныне жизнь будет сладкой. – Она снова поцеловала меня в висок, убирая волосы со лба.

Кошмар больше не возвращался.

На следующий день я проснулась с корзинкой, полной шоколадного ассорти, на моей тумбочке.

Поппи.

Я купила средство для удаления краски с волос и вымыла их, постепенно возвращая им свой естественный солнечный цвет. Я выбросила кольца для губ и носовой перегородки в мусорное ведро в ванной. Больше не было необходимости притворяться.

Хотелось просто быть собой, и этого было достаточно.

* * *

Выпускной прошел в тумане летающих шапочек, шелковых мантий и семейных фотографий, на которых все притворно улыбались. В ночь перед нашим отлетом в Англию Поппи устроила прощальную вечеринку и пригласила всех своих старых друзей, даже засранцев.

Включая Арабеллу, Элис и Сорена.

Я не могла с этим поспорить. Она понятия не имела, что они со мной сделали, и не знала, насколько меня потряс публичный минет Арабеллы и Вона. Кроме того, Поппи хотела стереть послевкусие последней вечеринки у бассейна, на которой мы были, когда они чуть не убили ее.

В этот момент в доме не осталось мебели. Все уже было упаковано, завернуто и отправлено обратно в Англию. Это было голое, открытое, холодное помещение с кучей алкоголя и закусок на кухонной стойке.

Поппи несколько раз спрашивала меня, не против ли я, если она устроит вечеринку.

Я сказала «да». И я не лгала. Просто хотелось запереться где-нибудь на несколько часов, чувствуя себя отверженной, и не портить своей сестре праздник. Я все это спланировала заранее.