Неверный муж моей подруги - Ашира Хаан

Как обычно.

Как в любой другой день все предыдущие недели с тех пор, как тут открылся этот филиал, и я могла наблюдать за Германом в естественной среде.

Это мог бы быть любой из дней в октябре или в ноябре, когда я пробегала мимо и видела его во время таких же разговоров.

Не в декабре. В декабре я бы уже подождала, пока он меня заметит, махнет рукой и позовет вместе выпить кофе. Или он написал бы мне еще с утра, интересуясь планами на вечер.

То, что он вернулся и ничего мне не сказал, лучше всего показывало, что все изменилось.

Я смотрела на него и не чувствовала, что имею право даже на короткий приветственный кивок. Более того — едва Герман начал оборачиваться и я поняла, что еще мгновение, и он меня увидит, я ускорила шаг и проскользунла в дверь «Только для персонала» раньше, чем это произошло. Потому что даже на взгляд я тоже больше не имела права.

Вообще-то я шла сюда, чтобы поговорить с администрацией насчет графика работы в новогодние каникулы… Но на самом деле это был лишь предлог. Я шла, чтобы узнать, не приехал ли Герман.

Узнала.

Ну и черт с этими каникулами.

Завернув за угол, я быстро спустилась по служебной лестнице и вышла на техническую парковку на задворках ТЦ. Здесь кисло пахло выхлопными газами и углем, огромные рычащие грузовики месили снежную кашу колесами, а с неба сыпалась какая-то мокрая гадость. Не то снег, не то дождь — противная ледяная капель, обжигавшая кожу холодом. Над железной дверью не было даже хлипкого козырька, под которым можно было спрятаться, и я просто стояла, подняв лицо к серому небу и вместе с клубами выхлопов глотала хрустальную горечь невзаимности — уже понимая, что впереди меня ждет только боль.

Не получилось укрыться в чужом тепле, передохнуть от бесконечных бурь своей жизни.

Мне было слишком хорошо в компании Германа, чтобы это продлилось долго.

Я рада, что все закончилось вот так — одной унизительной сценой, а не чем-то похуже.

Не предательством по отношению к моему мужу и его жене.

«А вместе нам не справиться».

Зато я справлюсь. Сама.

Возвращаясь в гулкий, плохо освещенный коридор торгового центра, я провела пальцами по лицу, стирая влагу, и выругалась. Увы — хваленая водостойкая тушь не выдержала атаки сразу с двух направлений — и ледяного дождя, и соленых слез.

Надо было заскочить в туалет — смыть разводы и привести себя в порядок, но я не успела. На выходе из административного крыла я нос к носу столкнулась с Германом

— Черт! — брякнула я вместо приветствия.

— И тебе здравствуй… — сказал он, внимательно меня разглядывая.

Разумеется, потекшая тушь не прошла мимо его внимания.

— Не спрашивай, — попросила я.

— А я знаю, — сказал он.

— Что знаешь?

— Не спрашивай.

Едва заметная усмешка тронула уголок его губ.

Герман полез в карман своего костюма и протянул мне белоснежный платок.

Мелодрама какая-то…

Хорошо, что на нем еще вензеля не были вышиты. Но отказываться я не стала и поспешно вытерла разводы туши с лица.

— Постираю и верну, — сказала я, глядя на черные пятна на платке.

— Не говори ерунды, — Герман отобрал его у меня и спрятал обратно в карман.

Тайный план обзавестись фетишем, который я могла бы положить на домашний алтарь, провалился.

Шучу.

Или не шучу — платок пах его парфюмом, и я с трудом удержалась от того, чтобы не прижать его к носу, чтобы вдохнуть будоражащий запах розмарина и холодных камней.

— Я сегодня допоздна, — сказал он в тот момент, когда я уже устала переминаться с ноги на ногу и собиралась поблагодарить его и сбежать, пока не поздно. — Подвезти тебя?

Нужно было отказаться.

— Хорошо. У меня есть для тебя подарок.

Но я не смогла устоять.

— Подарок? — изумился Герман. — Какой?

— Тебе понравится, — пообещала я. — Гарантирую.

Тогда. Это все мне?

В нашу переписку Герман по-прежнему не заходил, зато я проверяла ее каждые пять минут. Причем, пять минут — это был максимум моей силы воли. Если бы я не держала себя в руках, проверяла бы чаще.

Даже понимая, что делаю что-то не то, остановиться не могла.

Заверяла себя, что мне просто важно узнать, как он отреагирует на мой подарок. Надо его как следует подготовить. Почему он не пишет? Как я узнаю, что уже пора собираться?

Герман появился ближе к десяти вечера, когда я уже отпустила Тину, да и сама успокоилась и последний час работала, не отвлекаясь на телефон.

Он просто зашел в агентство и сел на диван для посетителей, закинув ногу за ногу и сплетя пальцы на колене.

Пока я хлопала глазами, он махнул рукой:

— Привет. Не обращай на меня внимания, работай, я тебя подожду.

И уткнулся в телефон.

Не, ну какое теперь «работай»…

Я выбралась из-за стола и достала давно приготовленный подарок. Кое-что я добавила уже сегодня с утра — это был последний заказ, и он успел как раз в срок.

Герман с легким удивлением наблюдал, как я тащу к нему немаленьких размеров коробку.

— Что это?.. — он встал, чтобы взять ее из моих рук и пару раз осторожно тряхнул. Внутри зашуршало. — Оно живое?

— И кусается! — засмеялась я. — Будешь здесь разворачивать? Предупреждаю — потом собрать будет нелегко.

Нахмуренные брови и серьезное выражение лица рассмешили меня еще сильнее.

— Нет, давай в машине, — решил он. — Ты уже все? Идем?

Мне еще было чем заняться, но я колебалась всего одно мгновение.

— Конечно!

Выключила комп, подхватила пальто и вымелась следом за Германом.

В машине он быстро перекинул плед и какие-то пакеты на заднее сиденье, освобождая мне место, а я невольно отметила — с ним давно никто вместе не ездил. Хотя, конечно, есть еще водитель на «мерседесе»…

Герман поставил коробку между нашими сиденьями и с некоторой опаской ее приоткрыл. Я чуть не повизгивала от предвкушения, с трудом держа себя в руках. В том, что ему понравится, сомнений не было, но мне хотелось увидеть,