Слово Ветра - Алиса Гордеева

Мысли в голове играют в чехарду. Пока помогаю Марине выйти, пытаюсь их усмирить, но получается откровенно хреново. Я не понимаю, что Марьяна забыла в доме Чертова, тогда как примерная жена, должна дежурить у кровати больного мужа. Что там у Осина? Плановая операция на сердце. Израиль. Реанимация. Так какого чёрта, Марьяна смотрит сейчас на меня, а не с ложечки кормит своего обожаемого со школьной скамьи Влада?

— Стерва! — срывается горькое с губ. Время не только не лечит, оно ещё и бессильно над подлой людской сущностью. Марьяна всегда была эгоисткой, самовлюблённой избалованной сукой! Ничего не изменилось… Хотя нет: мои розовые очки дали трещину.

— Прости! Что ты сказал? — спотыкается о неровную брусчатку Марина и с голливудской улыбкой на накаченных всякой дрянью губах виснет на моём плече.

— Ничего! — ласкаю брюнетку нежным взглядом, включаясь в игру: Марьяна не должна увидеть моей слабости!

Шампанское. Закуски. Дежурные улыбки… Чертов обещал ужин в узком кругу, но, похоже, пригласил добрую половину столицы.

Я мало кого здесь знаю. Да что там! Мало кого я спешу узнать… Чужие имена скоростным поездом проносятся мимо, как и разговоры ни о чём. В очередной раз включаю в себе американца. Ему простительно не улавливать суть беседы и отвечать невпопад.

Прижимая к себе молчаливую спутницу, я слоняюсь по огромной зале в ожидании ужина. А за неимением последнего, пожираю взглядом Марьяну.

Вместо того чтобы скорбеть по отцу или переживать за мужа, Нана ходит среди гостей под ручку с Чертовым и улыбается всем подряд. Чернильное платье в пол отчасти напоминает о её трауре, но сумасшедший разрез, при каждом шаге оголяющий стройные ноги, лишь подтверждает мои подозрения: Марьяна умеет любить только себя! Тот океан боли, что я видел в её глазах на кладбище — не что иное, как фальшь! Мимолётное сожаление о потере, не больше! Хотя чему я удивляюсь? Мне она нашла замену и того раньше…

— Мой мальчик! — напряжённого плеча касается дряблая ладонь Чертова. — Наконец-то я освободился и могу уделить тебе внимание!

Старик от души улыбается, а после бросает холодный взгляд в сторону моей спутницы.

— Грустите, Мариночка?

— Вовсе нет, — отрабатывает свои деньги девица, заметно оживляясь при виде Чертова.

— Вот и правильно! – Иван Денисович деловито оглядывается по сторонам, словно потерял кого, а потом снова обращается к моей пассии.

— Мариночка, а вы помните Марьяну?

И вроде старик говорит не со мной, но от одного только имени Свиридовой, произнесённого вслух, меня начинает ломать.

— Разумеется! — профессионально лжёт девица, а сама пытается уследить за направлением стариковского взгляда.

— Тогда, может, составите ей компанию, а то, я смотрю, она совсем загрустила! Да и нам с Солом есть о чём поговорить, правда?

— Да, – киваю, убирая ладонь с тонкой талии своей женщины, а сам с упоением смотрю на другую. Слишком хрупкую. Чересчур красивую. Насквозь лживую! И больше не мою.

Нана стоит возле окна. Бесцельно всматривается в темноту и тонкими пальчиками провожает дождинки. Я почти начинаю ей верить. Правда, Чертов быстро опускает меня на грешную землю:

— Повезло моему внуку с любимой женщиной, правда?

— Мне бы вашу уверенность! Как, кстати, здоровье Влада?

— Увы, врачи не радуют нас добрыми вестями. Всё сложно, Сол!

— Мне жаль, — киваю старику, да и своим подозрениям. Я угадал: за красотой Марьяны скрывается холодное сердце, неспособное любить!

— Да уж, — морщинистой ладонью Чертов тормошит козлиную бородку и на мгновение растворяется в своих каких-то думах, а потом произносит слишком глухо и отрешённо:

— Не повезло нашей девочке. Порой кажется, что малышка проклята!

Меня разрывает от желания обронить, что больше всего не повезло Осину с женой, но деликатно молчу. В конце концов, что творится в их семействе, меня не касается!

— Кстати, — встрепенувшись, резко меняет тему разговора Чертов. — Я всё же подумываю отойти от дел, Сол. Медленно, но верно ввожу Марьяну в курс всего. Пока Владик не окрепнет, дела будешь вести с ней!

— Ну уж нет! — из груди вырывается хриплый стон, а нервы опаляет неприятная догадка: деньги! Вот она причина, по которой Марьяна, наплевав на здоровье Осина, осталась с Чертовым. Как там старик за ужином обмолвился: Свиридов лишил свою дочь всего? Что ж, Нана не пропадёт!

— Не горячись, Сол! — скупо улыбается Чертов. — Марьяна законная жена Влада, и вправе представлять его интересы на фирме.

— Отлично! Тогда, может, она продаст мне недостающий процент акций? Я даже готов приплатить как следует!

— Ты торопишься, Сол! — огрызается старик. — Влад не умер — он всего лишь в больнице. Продавать ему акции или нет, не Марьяне решать!

Выдыхаю сквозь раздутые ноздри: Чертов снова прав!

— Скажи мне, Сол, — прищурившись старик внимательно смотрит на меня, словно видит впервые. — Насколько далеко ты готов зайти, чтобы выйти из этой игры победителем?

И снова выдох. Взгляд невольно возвращается к Нане. В крови гудит шампанское , а в голове — отголоски ЕЁ слов, давних признаний, бессмысленных обещаний.

— Я уже проиграл, — отвечаю Чертову честно и срываюсь с места. Как параноик, крадусь ближе. Слышу ЕЁ голос, позволяю аромату ЕЁ духов проникнуть под кожу. Чертов ошибся только в одном: проклят в этой истории я!

— Вот ты где, Марина! — мне требуется не дюжая сила воли, чтобы взглянуть на свою продажную спутницу. Впрочем, невольно ухмыляюсь: продажная, по сути, здесь не только она. Разница лишь в том, что Марина открыто называет свою цену, тогда как Марьяна прикидывается наивной дурой.

— Сол, ты уже освободился? — приторным голоском ласкает слух брюнетка. — А я, смотри, кого встретила. Ты же помнишь Марьяну?

— Разумеется, — долбанное сердце пропускает удар за ударом: я точно не рассчитал свои силы, когда отважился подойти так близко.

— Пойдем, Марина! Ужин вот-вот начнется! — ищу отговорки, чтобы сбежать.

— Конечно, — брюнетка кивает, но вместо того, чтобы просто уйти со мной, начинает рассыпаться перед Свиридовой в никому не нужном наигранно-вежливом прощании.

Держу себя в руках. Мимо ушей пропускаю пустые фразы. А сам ловлю каждый вздох Наны, как последний. Схожу с ума от её близости, но понимаю, что между нами бездонная пропасть. Сгораю дотла от желания зарыться носом в её волосы на затылке и пальцами до красных отметин впиться в