Запретный босс - Елена Грэй

Валерия.

Кир выглядел слишком разозлённым, диким, необузданным. Его стремительное перевоплощение из нежного мужчины в разъярённого зверя заставило стушеваться. Я присела на кровать и стремительно складывала пазлы странной утренней картины. Звонок Баженова, затем Веры, мой ноутбук. Всё сводилось к одному и означало, что в «НовикомСофт» произошла чрезвычайная ситуация.

— Лера, ты слышала, что я спросил? — Кир слегка похлопал меня по руке, сел рядом.

— В сумочке был блокнот, — сказала и виновато посмотрела на него. Не совсем понимала, каким образом мой утраченный блокнот и то, что сотворил Никита, связано.

— Что за блокнот? — уже более спокойно спросил Крицкий.

— Обычный бумажный мини-блокнот для записей. Лежал в кошельке. Я записывала в него то, что не могла сразу запомнить. Например… — язык не поворачивался произнести одно единственное слово. Оно сродни взрыву атомной бомбы, и если «НовикомСофт» ассоциировался сейчас с Хиросимой, то я получалось бомбардировщик, которому предстояло нанести сокрушительный удар*. — Пароли.

Ну вот и всё. Доля секунды и рвануло.

— Что?! Ты записывала рабочие пароли?

Непостижимый нонсенс для двадцать первого века, не так ли? Многие вроде как ворд да гугл документами пользовались (планшетами или сотовыми телефонами), а я предпочитала пользоваться классическим бумажным носителем, который куча коллег на работе считали пережитком прошлого столетия.

— Да. Я находила это удобным, пока не запоминала их наизусть и считала, что такой вариант намного лучше, чем сохранение паролей в виде открытого текста.

Видела, как Крицкий оторопел, когда я произнесла довод в собственную защиту. Он судорожно стиснул мою кисть, на его лице застыла знакомая непроницаемая маска, дыхание как будто остановилось.

— Пароли от удалённого доступа?

— И от своего ноутбука и рабочих файлов.

— Рабочих файлов! Рабочих мать их файлов! — повторил он, и эти слова прозвучали так, словно их произнёс автоответчик.

Казалось, мало что могло вывести выдержанного босса из равновесия, но разве я могла знать, что случившийся три недели назад прецедент, так его расстроит. Жалела, что не оставила тот злосчастный блокнот на рабочем месте. А толку? Поздно каяться. Время вспять не повернуть.

— А ты вовсе не безобидная, Лера, — каждое движение губ давалось ему с трудом. Кир удерживал мою кисть уже обеими руками и пожимал её. Вместе с тем он смотрел на меня каким-то тревожным и горестным взглядом. — Это мощный удар, Лера.

— Но я ведь не могла знать, что меня ограбят. Кир, что произошло? Что тебе сказал Баженов?

— Почему сразу не сообщила мне про блокнот? — он будто ничего не слышал. — Баженов со своими парнями обыскал бы тех гопников. Не твой кошелёк им был нужен. Понимаешь?

Идеал нравственности — совесть, кольнула укором. Мы поменялись с Киром местами. Эстафета мрачного настроения перешла ко мне. Дыхание замерло, пульс, казалось, перестал биться; моя стиснутая рука оцепенела, словно парализованная.

Может, следовало догадаться о целях злоумышленников? Но я не сивилла* и меньше всего в вечер ограбления думала о блокноте. Обычно карманникам деньги да сотовые телефоны нужны.

— От навалившихся неприятностей в тот день, сразу не вспомнила про блокнот. Забыла про него, а спохватилась, когда твой водитель новую сумочку привёз. Кир, я надеялась, что те щипачисочтут девичий блокнот никчёмным трофеем и выкинут его в какую-нибудь мусорку.

— Они не профессиональные карманники. Ты не случайно им под руку подвернулась, — уверенно заявил Кир.

— Хочешь сказать, что меня выслеживали?

Глупый вопрос, верно? Кир так глянул, что я мгновенно уверовала в намеренность действий гопников.

— Лера, есть что-нибудь ещё, чего я не знаю? — его поникший голос добивал совесть, поэтому протянула ему свой телефон.

— Что это? — Кир быстро провёл пальцем по экрану, и лента с файлами поехала вверх.

— Фотографии моего ноутбука. Вера прислала. Его взломали.

Босс внимательно просмотрел каждое фото. Последовавшее отборное ругательство лишило меня дара речи.На Кирилле Константиновиче сказывался стресс, и он смягчил народным сленгом праведное негодование, пока пересылал файлы себе на электронную почту.

— Компьютер остался в квартире в Одинцово? — Кир, не колеблясь, определил местонахождение моего личного инструмента.

— Да. — Односложное пояснение как мотив неосторожности его не устраивало, и я отчиталась, как на исповеди: — Не взяла с собой ноутбук, сразу. Думала: приеду в Москву в один из выходных и заберу оставшиеся вещи.