Страсть замедленного действия - Арина Ларина

– Япона мать! – выдохнула появившаяся на пороге мощная тётка. Она была обряжена в цветастый халат и резиновые тапки с громадными пластмассовыми ромашками. – Ты как сюда попала?

– Как и ты, через дверь, – не стала церемониться Анжела. Тётка была слишком неухоженной и деревенской, чтобы оказаться родственницей Троекуровых. Поэтому можно было не напрягаться на политес.

– Тебя кто в дом пустил, лахудра? – беззлобно поинтересовалась баба, поставив на пол авоську с банкой. В банке плескалось что-то белое, видимо – молоко.

– Андрей пустил, – не стала вдаваться в подробности Анжелика. – Его сейчас нет, так что – до свидания! Молоко нам не надо.

– Не надо? – удивилась тётка. – А чего так? И прибраться не надо?

– Нет!

– И постирать??

– Нет!! Иди давай! Ходят тут коробейники всякие. И китайское барахло нам тоже не надо!

– Да у меня и нет, – изумлённая тётка попятилась, бережно прижимая к груди банку.

– Вот и отлично. Закрой дверь с той стороны.

Неизвестная носительница авоськи безропотно подчинилась и ушла, пробормотав напоследок:

– Если что, передай, чтобы к Кукушкиным за молоком зашёл.

– Разбежалась! Секретаршу нашла. Иди, иди.

Баба с недовольным лицом умелась восвояси.

– С ума сойти, – хлопнула себя по ляжкам Анжела и забегала по комнате. – А если он вообще не придёт? Мне тут что, ночевать? Вот блин!

– Макс, ты дома? – крикнула Полина, вежливо пропихнув в коридор застывшую на лестнице Анну Ивановну.

– А кто такой Макс? – немедленно заинтересовалась новая знакомая.

– Не бойтесь, не выдаст, – отмахнулась Поля.

– И всё же? Я должна знать, в чьих руках моя жизнь, – дама бдительно вытянула шею и требовательно буравила глазками Полину.

– Макс – мой брат, – сообщила Полина. – Всё? Слушайте, Анна Ивановна, я вас предупреждала: вам у нас не понравится. Мы живём просто, вы к такому не привыкли, прислуги у нас нет…

– Ах, деточка, было время, когда и я всё делала сама, – вздохнула Анна Ивановна и попыталась уйти в воспоминания. – Знаете, когда Коля только начинал бизнес…

– Это ещё кто? – недовольно проныл капризный голосок. В коридор в одних трусах вышла Эмма. Судя по её причёске, вернее по отсутствию оной, барышня, во-первых, только что встала, а во-вторых, с Максимом всё же помирилась и ночевала у него. Что самое печальное, вероятно, и жить она тоже останется здесь. В свете прибавления в семействе ещё и Анны Ивановны это было весьма некстати.

– Прикройся, селёдка, – прогудела Марианна, выплывая следом за Эммой. – Здрасьте, добро пожаловать, чувствуйте себя как дома.

– Непременно, – ухмыльнулась Полина. – Девочки, это Анна Ивановна, у неё проблемы, она здесь поживёт. Не обижать. Ясно?

– Офигеть, – взвизгнула Эмма. – Куда ещё и бабку? И так как вьетнамцы в общежитии – друг у друга на голове! Осталось только расписать очередь в ванную и дежурство по кухне! Ну, Макс, ну, врун!

– Добрая ты, Полька, – внесла свою лепту Мэри. – Всех убогих в дом пускаешь.

– Сама убогая! – заорала Эмма.

– Сейчас как двину по кумполу, погремушка крашеная! – рыкнула Марианна. – А ну, уметайся к себе в комнату! Мало получила утром?

Вероятно, утром Эмма получила достаточно, так как тут же захлопнула рот и исчезла в комнате Макса. Сам Макс, надо полагать, отсутствовал.

Остолбеневшая Анна Ивановна наблюдала за этими изумительными разборками, ностальгируя по старым итальянским фильмам. Там обычно орали друг на друга так же эмоционально и весело.

– Знакомьтесь, – вздохнула Полина. – Та, которая голая, – Эмма. А это – Мэри.

– Очень приятно, – поджала губы гостья, спрятав руки за спину.

Полечка, – прошептала она, увязавшись за Полиной в ванную. – А они что, проститутки? А вы? Или они у вас снимают? Или вы все вместе снимаете? Вы же понимаете, мне не безразлично, с кем связался мой сын.

– Почему проститутки? – опешила Полина.

– Так имена-то какие! Сами посудите. И распущенность удивительная…

– Сама она распущенная. Не надо тут разговаривать так, как будто у вас скидка в травматологии! – подала голос Эмма.

– Подслушивать нехорошо! – взвилась Анна Ивановна.

– У нас тут стены дырявые, слышимость хорошая. Так что вы сами говорите потише, – Полина с раздражением покосилась на Троекурову. Та стояла сжавшись, словно боясь коснуться чего-нибудь и испачкаться. – Послушайте! Вам всё же лучше в гостиницу.

– Меня там могут убить, – напомнила Анна Ивановна. Она уже всё поняла и про эту девицу, и про её подружек, но вот для того, чтобы отвратить её от Андрюши, придётся пожертвовать комфортом и остаться в этом бедламе. И выяснить всё, собрав доказательства! Сын первый раз в жизни разговаривал с ней таким тоном! А это означало только одно – бить придётся наверняка и из всех орудий.

– По-моему, вы бредите, – вздохнула Поля. Она была уверена, что у матери Андрея поехала крыша. Во всяком случае, она абсолютно точно не выглядела напуганной, загнанной и брошенной.

– Ах, если бы! – театрально ахнула Троекурова, устремившись в кухню. – Фу, у вас что, нет нормальных продуктов?

Полина выглянула из ванной и полюбовалась на тощий зад гостьи, торчавший из-за дверцы холодильника.

– Понятия не имею, – открестилась Полина от состояния пищеблока. – У нас тут вообще анархия полная. Кстати, Мэри – дочка женщины, которая снабжает вашего Андрюшу молоком и прочими деревенскими деликатесами. Она приехала в город искать работу. И мужа. Эмма – девушка моего брата. Так что либо вы вливаетесь в наш коллектив, либо я вас не держу.

– Вливаюсь, – немедленно кивнула Анна Ивановна.

Обсудить условия вливания они опять не успели. В дверь позвонили.

На пороге возвышался Петя.

– Ой, ты дома! – очень ненатурально удивился сосед. – Неожиданность какая.

Судя по наглому прищуру глазок и довольной веснушчатой морде, он видел Полину в окно.

– Неожиданно? – переспросила Поля, тесня визитёра к выходу и не давая продвинуться в глубь апартаментов. – А чего ж ты тогда припёрся, если не планировал застать меня дома? Или ты к Мэри?

– Заходи, – тут же рявкнула Марианна. – Я гостей очень люблю. Даже если они с пустыми руками и незваные.

– Не-не, я потом, – попятился Пётр. – Полечка, классно выглядишь. Как Мурманск?

– Надеюсь, что стоит. Я туда не доехала. Или ты думаешь, что я передвигаюсь на реактивной метле?

– А документы? – запереживала Мэри. – Что, Андрей их сжёг уже?

– Как сжёг? – побелела Поля. – Зачем? С чего ему документы сжигать?