Страсть замедленного действия - Арина Ларина

– С лупой? Мама, у меня такое чувство, что ты издеваешься!

– Ай, да ладно! Мне плевать на её внешние данные, но материальная заинтересованность налицо. Тем более, что она всё про тебя знает. Но я выведу её на чистую воду, и ты поймёшь, что я опять была права. Всё, до связи!

И, как обычно, не дожидаясь ответа и оставив последнее слово за собой, маман бросила трубку.

– Андрюсик, ты там с кем? – нежно прочирикала из комнаты Анжела.

Начинается. Уже «Андрюсик». Пошла на сближение, как говорится.

– Отлично, – пробормотал Андрей. Первый раз в жизни он пожалел, что мама не выжила девицу, как обычно.

– Я там с мамой… – мрачно отозвался Троекуров. – Анжелика, скажи, пожалуйста, а ты что, общалась с моей матерью?

– Я?

– Ты! Дело в том, что мама как раз с тобой общалась. Она была тут, когда ты приехала.

– Это была твоя мама? Эта ужасная… ммм… та тётка… ой! Та женщина, это твоя мать?

– Ужасная? – усмехнулся Андрей. – Ну, это точно была она.

– Блин! – выпалила Анжелика. – Сиди здесь, я скоро!

И она, спешно набросив платьице, куда-то поковыляла на высоченных шпильках. Андрей изумлённо понаблюдал, как гостья вышла через калитку и направилась в сторону деревни.

– Ну и дела, – протянул он, после чего с видимым удовольствием оглядел пустую комнату, достал коробку конфет и с наслаждением уселся пить чай.

Анжелика неслась по сельской дороге, как лесная нимфа, – волосы её развевались, голые ножки мелькали в лёгком облаке пыли, а в глазах застыла решимость.

– Чёрт бы побрал эту маму, – бормотала она, сосредоточенно отмахиваясь от слепней. – Могла бы сказать, что это она. А то припёрлась с молоком, ерунду какую-то несла. Надо же. А ведь нигде не писали, что олигарх со своей бабой развёлся и сослал её в деревню. Вот почему и сын тут поселился. Папашка небось за молодыми бегает, старая кошёлка ему не нужна, вот она и сидит тут в глуши. Но раз этот Андрей всё же поселился рядом с мамашкой, значит, она на него имеет влияние, и я должна ей понравиться. А я, дура, взяла и нахамила! Что за день такой, невезуха сплошная! И ноготь сломала, и платье испачкала, и мамашку обхамила.

За время движения девушка перебрала несколько версий для оправдания и нашла, как ей показалось, самую подходящую.

Мать будущего наследника обнаружилась за первым же забором, через который перевесилась Анжела, чтобы узнать, где живут пресловутые Кукушкины. Не узнать цветастый халат было сложно – такое вопиющее буйство красок могло существовать лишь в единственном экземпляре. Эта самая мать стояла в излюбленной позе всех дачников – «кверхупопой» – и выдёргивала что-то из бесконечно длинной грядки.

– Простите, – завопила Анжела. – Здрасте ещё раз! Это я!

Женщина распрямилась и удивлённо обернулась, полной рукой прикрыв глаза от слепящего солнца.

– Извините, не знаю, как вас зовут! – надрывалась Анжела, перевалив через забор сочный бюст. Она и в самом деле как-то не удосужилась узнать, как зовут её будущую свекровь, а это было большим упущением, о чём барышня в данный момент отчаянно сожалела. Любая здравомыслящая девушка должна понимать, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, а дорога с этим мужчиной в ЗАГС проходит не через кухню и даже не через постель, а через волчье логово его маменьки, где валяются обглоданные косточки предыдущих претенденток.

– Чего орёшь-то? – беззлобно поинтересовалась тётка. – Я не глухая. Антонина Кондратьевна меня зовут.

– Ой, какое красивое имя, – старательно восхитилась Анжела. – Вы знаете, у нас произошло недопонимание!

– Тю, – Антонина Кондратьевна бросила между грядок тяпку, отряхнула руки и пошла к забору. – Молоко-то всё же надо? А я и думаю, как Андрюша без молока-то. Он каждый день по паре литров выпивает, а тут вдруг не надо…

– Да не в этом дело, – перебила её Анжелика, преданно заглядывая тётке в глаза. Делом это было сложным, так как глазки у неё были маленькие, как буравчики. И вот этими буравчиками Антонина Кондратьевна ощупывала её, как хирург безнадёжную пациентку. – Я по поводу вашего сына!

– Да? – Буравчики слегка округлились, а на челе отразилась печать тревоги. – А чего с ним?

– Вы понимаете, я приревновала! – с придыханием призналась Анжела. Уж врать – так врать. – Я ж не знала, что вы его мама. Я думала, что вы соперница!

– Чего? – опешила Антонина Кондратьевна, слегка отодвинувшись. – Какая-такая соперница? Кому?

– Мне! Я думала, что вы с ним того!

– С кем? – ужаснулась непонятливая тётка. – С сыном?

– Это я так думала. Вы такая хорошенькая, такая моложавая, вот я и подумала, что он меня на вас променял. Я ж не знала, что вы мама, а не невеста.

Мадам Кукушкина, которой последние лет двадцать никто не говорил, что она хорошенькая и моложавая, озадаченно смотрела на городскую профурсетку с резиновыми сиськами и глазами глупой коровы и размышляла: а так ли уж хорошо, если её дети найдут пару в городе и уедут. Ну, предположим, Троекурова она ещё была согласна признать в виде зятя, а вот эта сисястая цапля, которая пару часов назад обхамила её хуже, чем Семёновна, торговавшая на станции бытовой химией и известная всей области своим поганым языком, в невестки годилась слабо.

Пока Антонина Кондратьевна медленно и обстоятельно обдумывала свои дальнейшие действия, Анжелика преданно моргала и старательно улыбалась.

– А квартира у тебя есть? – отмерла наконец Кукушкина.

– Есть, – нагло соврала Анжела. Квартиры у неё не было, у неё была только кровать в комнате, где жили ещё две её сестры. А в соседней комнате ютились мама с бабушкой.

– Ладно, проходи в дом, – смилостивилась Антонина Кондратьевна.

Городская идиотка восприняла приглашение буквально – ловко перевалившись через забор и поковыляв через огород на своих каблуках-гвоздиках.

«Ладно, тут от неё пользы не будет, – великодушно решила Антонина Кондратьевна, – лучше я к ним в город буду ездить».

– Ваш сын – такой потрясающий, – продолжила тем временем психологическую атаку Анжела. – Он такой умный, такой перспективный, такой интересный мужчина. Я, как в первый раз его увидела, так сразу и поняла, что именно о нём всю жизнь мечтала. Вы воспитали замечательного сына.

– Ну да, ну да, – покивала Кукушкина, неосмотрительно добавив: – Он когда трезвый, так очень даже ничего. Только редко.

– Да, редко встретишь такого мужчину, – не особо вслушиваясь в то, что говорит тётка, поддержала Анжелика. – И с ним, я уверена, никогда не бывает скучно.

– Вот это точно, – в сердцах припечатала Антонина Кондратьевна. – Как глаза зальёт, так и давай всех гонять.

– Да, коллеги наверняка его побаиваются. В нём чувствуется этакий стержень и твёрдая рука.