Страсть замедленного действия - Арина Ларина

– Ну, ты даёшь! А печку чем растапливать? Бумага-то там хорошая? Если б я целую пачку ненужных бумажек нашла, я б точно на растопку пустила.

Полина застонала и привалилась к стене.

– Полечка? Тебе плохо? – взвыл Скоберев и понёсся в кухню за водой, едва не сбив с ног блестевшую любопытными глазками Анну Ивановну.

Нормальный человек принёс бы попить, но Петя набрал воды в рот и от всей души облил съезжавшую по косяку Полю. Можно даже сказать – оплевал.

– Да, шкаф большой, а антресолька пустая, – с сожалением констатировала Анна Ивановна, оглядев Скоберева с ног до головы, и резюмировала: – Я, пожалуй, тут задержусь.

– Мэри, ты что, сразу не могла сказать? – Полина едва не рыдала.

– Ну так, милая моя, головой не только есть можно, некоторые ею ещё и думают, – пожала плечами Марианна.

– Я больше не могу. У меня такое чувство, что я какой-то челнок со сбившейся программой. Мне эти Кочешки скоро в кошмарах будут сниться. Анна Ивановна, позвоните своему Андрею. Может, он скажет, где документы?

– Связи пока нет, – загадочно покачала головой Троекурова.

– Вы даже не пробовали! – воскликнула Поля.

– Я знаю, когда надо.

– Как мне все надоели, – горестно подытожила Полина. – Если будут звонить – меня нет. Уехала. Особенно если голос женский.

– А я твоей девице работу нашёл, между прочим, – с обидой заявил вдруг Пётр. – И тебе тоже. А ты мне даже не рада!

– Вот сейчас я тебе рада. Когда приходишь с такими новостями, особенно в наш дурдом, всё хорошее озвучивать надо сразу, пока тебя не побили и не выставили. Пора бы уже привыкнуть к нашему гостеприимству, – сменила гнев на милость Полина. – А ты, Петечка, успел только плюнуть в меня, как морж в дельфинарии. Я этого не люблю. Это неромантично, чтоб ты знал.

– Я запишу где-нибудь, – подумав, кивнул Скоберев. – Про работу рассказывать?

– Сначала про меня, – заволновалась Мэри. – У меня ситуация острее. Тем более, что я хочу быстрее отсюда съезжать. У вас тут народу, как головастиков в пруду – кишмя кишите. Ещё и собачитесь.

– Тебе же Макс вчера нашёл, – удивилась Полина.

– Они мне не подошли, – насупилась соискательница.

– Они тебе? – изумилась Полина. – Что, приставали?

– Там работа только ночью. Я ночью спать привыкла.

– Какая ты капризная, оказывается, – протянула Полина.

– Я не капризная. Если ночью работать, то днём я буду спать. А личную жизнь когда устраивать? Пойдём, Петя, я тебе омлет сделаю. Хочешь омлет?

– Хочу, – неожиданно покладисто согласился Скобелев и потрусил в кухню, по дороге расписывая перспективы нового места работы Мэри.

Ничего особенного он, конечно, не предложил, но на безрыбье и рак рыба. В его фирме нужна была ещё одна кладовщица и секретарь.

– Секретарь наша временно в декрет ушла, так что сама понимаешь, – виновато посмотрел он на Полину, которая тоже пришла на кухню. – Зато зарплата хорошая.

– Мне подходит, – тут же кивнула Поля.

– Эх ты, – хихикнула Марианна. – Ты бы лучше спросила, не от директора ли ихняя прежняя секретарша забеременела. А ты сразу – согласна! Всему вас учить надо!

– У нас директор – Зинаида Михайловна, – обиделся за начальство Петя.

– Отлично! – снова закивала Полина. – Я её уже заочно люблю. Только мне надо с документами доразобраться. Сам понимаешь, меня Василиса прибьёт, если я их не отвезу.

Пока они обсуждали детали, Мэри ловко пожарила огромный омлет, плюхнула его на полуметровое блюдо и ласково подпихнула к Петру:

– Угощайся, спаситель наш!

– Да, – хмыкнула Поля. – Видишь, даже у нас иногда можно поесть. Прогресс, однако. Ладно, воркуйте тут, я отдохну пойду. Завтра мне опять в эти Кочешки тащиться, будь они неладны. Кстати, Анна Ивановна, мы ж, уезжая, даже двери не закрыли? А как же там эти куры все, петухи и прочая живность? Может, я их отдам пока кому-нибудь? Передохнут же.

– Ой, не до живности мне, – Анна Ивановна заговорщицки подмигнула и затолкала Полину в комнату. – Ты уверена, что тебе нужен Андрей?

– А как я без него документы найду? Если завтра ничего не получится, я, наверное, вообще там поселюсь. Потому что это гораздо гуманнее, чем сдаваться Василисе.

– Я не в этом смысле. Ты понимаешь, вы с ним такие разные.

– Ну, да, разные, – подтвердила Поля.

– А какой этот Петя замечательный, – гнула свою линию Троекурова.

– Ну? – Полина очень устала и подавала довольно односложные реплики, не особо вслушиваясь в бормотание Анны Ивановны.

– Ты ему нравишься. Это бросается в глаза. А какая фигура, а? А руки? Сразу видно – рукастый. Для жизни – самое то! А Андрей – он твоя полная противоположность. Ты понимаешь, о чём я?

– Противоположности притягиваются, – машинально поддержала беседу Поля. В висках нарастала тупая боль, а голос Троекуровой ввинчивался в мозг, как тупой гвоздь.

– Да нет же! С чего ты взяла такую глупость?! Что вас с ним связывает? Вы давно друг друга знаете?

Конечно же, Анна Ивановна имела в виду Андрея. Но Полина была не в состоянии так быстро перескакивать с мысли на мысль, поэтому, держа в голове Петю, которого гостья только что расхваливала, как цыган – старую лошадь, запальчиво заявила:

– Да мы друг друга чуть ли не с детства знаем! Нас много чего связывает. Когда мне было плохо, буквально недавно, он первый поддержал! Мы даже напились вместе. Не могу сказать, что мне полегчало, но он хотя бы что-то сделал!

– Вы вместе пили? – ужаснулась Анна Ивановна. – Хотя, конечно, о чём я спрашиваю. Ладно, закроем эту тему. Но к Пете присмотрись, он очень тебе подходит. И поверь опыту много повидавшей женщины: самое главное – чтобы любили тебя. Остальное приложится. Вот Петя тебя любит. Как он на тебя смотрит! Да за таким – как за каменной стеной. Эх, была б я помоложе… Ладно, отдыхай, пошла я.

Анна Ивановна вышла, осторожно прикрыв за собой дверь, а Полина осталась стоять посреди комнаты столбом:

– Ничего себе. Вот тётка даёт, Петю охмурять пошла. Этак они с Марианной подерутся. Чего это он всем нужен?

И Полина задумалась. Пока Скоберев никого не интересовал, она его не замечала. А тут вдруг появилась Мэри, которой было всё равно за кого выскочить замуж, лишь бы остаться в городе. Все яйца на соседа извела, на ужин небось ничего не осталось. Глазки строит, обхаживает. Теперь вот ещё мадам Троекурова на старости лет спятила, первый раз мужика увидела, а уже дифирамбы ему поёт.

«Такая корова нужна самому!» – всплыла в памяти строчка, выданная подсознанием. Полина потёрла переносицу и задумчиво посмотрела в окно. За закрытой дверью в кухне заливисто ржала Марианна. Ей вторил хорошо поставленный смех Троекуровой, на фоне их веселья басил балагур Петя.