Не уходи, любимый… - Пола Хейтон

— Но я не хочу, чтобы меня подавали публике на журнальных страницах в сиреневом костюме или без него.

— Уверен, что как раз без него ты вызвала бы настоящую сенсацию. Но этот журнал иного сорта.

— Ты понимаешь, что я имела в виду, — натянуто выговорила она. — Мне противно специально наряжаться, чтобы соответствовать роли жены миллионера… и чтобы все любовались, как я держу тебя под ручку с подчеркнуто застенчивым видом.

— А если принять вид любящей жены?

Флора разозлилась.

— Удивляюсь, как тебе самому этого хочется, Григ? Мне казалось, ты дорожишь неприкосновенностью частной жизни.

— Я как раз именно потому и иду на это, что дорожу неприкосновенностью нашей жизни. По-моему, я уже объяснял тебе. Ты что, не хочешь, чтобы о нашем браке стало известно? Если да, то почему? — спросил он резко.

— Я не люблю журналистов. До сих пор тебе ведь удавалось держать все в секрете?

— Главным образом потому, что ты все это время сидела с детьми в имении, — раздраженно произнес он. — Поверь мне, что без этого не обойтись.

— Хорошо, — уступила она.

Григ взглянул на ее покорно склоненную голову, на сжатые на коленях кулаки, круто повернулся на каблуках и вышел из комнаты.

В эту ночь он не пришел к ней в спальню.

На другое утро большую часть пути до Сиднея они ехали в машине в гнетущем молчании. Наконец Флора не выдержала.

— Не надо так обращаться со мной, Григ. И только потому, что я выразила естественное нежелание не выставлять напоказ свою жизнь перед миллионами посторонних людей.

Григ бросил на нее быстрый взгляд, но Флора успела заметить в голубых глазах знакомый стальной блеск.

— Тем не менее, дорогая, именно этим мы займемся сегодня утром.

— Странно, что ты не добавил что-то вроде «постарайся получить от этого как можно больше удовольствия», — ответила она презрительно.

— Это твои слова, а не мои.

— Я чувствую, тебе нравится мной распоряжаться.

Он что-то проворчал негромко и вдруг неожиданно для жены резко свернул с дороги и остановил машину у обочины. Они еще не достигли пригорода Сиднея, и с двух сторон шоссе тянулись зеленые луга.

— Зачем ты остановился? — спросила она, стараясь сохранять спокойствие.

— Я намерен прямо здесь и сию же минуту выяснить с тобой отношения, моя прямая женушка.

— Послушай-ка! — проговорила Флора сквозь зубы. — Ты можешь издеваться надо мной как угодно, но то, что тебе удалось заставить меня выйти за тебя замуж, еще не означает, что я собираюсь быть в твоих руках послушной глиной!

— Вот как ты заговорила!

— Да, так, — отрезала она.

— Неужели тебе кажется, что ты всегда права?

— Замолчи, — произнесла она ледяным тоном, и на ее щеках выступили красные пятна.

— Я полагаю, неловко напоминать тебе о наших упоительных ночах. С этим как? — Он задумчиво посмотрел на нее и небрежно провел пальцем по ее разгоряченной щеке. — Ну хорошо, ты победила. — Она вскинула на него широко раскрытые гневные глаза. — К сожалению, если мы едем обратно, с обещанным Кэтти пони придется повременить. Ведь у нее не будет возможности доказать нам, какая она взрослая, но ничего не поделаешь.

Он снова включил мотор, взглянул в зеркало и, вырулив на линию разворота, повернул машину назад.

— Да ты просто!.. — прошептала Флора, белея от гнева.

— Тебе решать, дорогая, — неумолимо откликнулся он.

— Поворачивай назад! — скомандовала она. — Я дам это интервью, но не жди, что я еще когда-нибудь в жизни позволю лепить из себя то, что тебе захочется.

Он негромко рассмеялся и, снова развернув автомобиль, сказал:

— Я принимаю вызов, Флора.

— Слава богу, что все так быстро закончилось.

Флора глубоко вздохнула и на миг оторвалась от своего занятия. Она только что сняла свой сиреневый костюм и собиралась надеть что-нибудь легкое. Спальня в особняке на Пойнт Пайпер была залита солнцем. День стоял невыносимо жаркий. Григ, который вошел секундой раньше, закрыл дверь и прислонился к ней широким плечом.

— Да, на удивление быстро, — откликнулась она, поворачиваясь к нему спиной и аккуратно вешая жакет на плечики.

— Не хочешь искупаться? — лениво предложил он. — Теперь нам ничто не помешает, мы можем располагать собой совершенно свободно. Между прочим, — он выпрямился и сделал несколько шагов по направлению к ней, — ты была на высоте, дорогая. Невозмутимая, очаровательная, спокойная — тебя не удалось сбить ни одним вопросом.

— Вот и прекрасно. Теперь ты можешь отправить меня обратно в имение.

— Мне показалось, ты решила дать Кэтти шанс проявить самостоятельность. Но в любом случае, — продолжил он, понизив голос, скользя взглядом по ее телу, — у меня есть для тебя интересное предложение.

— Нет, — прошептала она, чувствуя, как внезапно пересохло в горле. — Ты этого не сделаешь.

— Интересно, а, что ты решила, я собираюсь сделать?

— Наверное, силой уложить меня в постель? — пробормотала она еле слышно и, овладев собой, добавила: — Но удовольствия ты, дорогой, не получишь. Это я тебе обещаю.

— Послушай, крошка. — Он решительно взял ее за руки. — Я уверен, нам незачем ссориться. Мне жаль, что тебе ненавистно общение с прессой, хотя причины мне не вполне ясны. Но поверь, так лучше. Вспомни, ты сама сказала мне пару недель назад, что я все в нашей совместной жизни делаю правильно.

— Я имела в виду другое. — Она замолчала, покусывая губу.

— Тогда объясни мне, что.

Флора поморщилась, но отступать было поздно.

— Наверное, я почувствовала себя незащищенной, слабой. Словно я — пачка банкнот, нечто неодушевленное, чем ты распоряжаешься по собственному усмотрению. Я не вещь, Григ! Я живая, у меня есть душа и гордость, а ты все время пытаешься подавить во мне чувство собственного достоинства.

— А разве мы не договаривались, что, поскольку наш союз основан не на страстной любви, а лишь на достаточно сильном взаимном влечении, — спросил он вкрадчиво, — каждый из нас будет продолжать жить своей собственной жизнью?

Флора не знала, что ответить, и только смотрела на него во все глаза.

— И если вдуматься, — продолжал Григ с прежней убийственной кротостью, — только в тех случаях, когда наши жизненные интересы перекрещиваются, я и позволял себе организовывать кое-какие мероприятия, которые служат нашим общим целям. Все остальное время ты сама себе хозяйка. И имеешь все возможности заниматься тем, что тебе больше всего нравится. Тем более что теперь у тебя есть денежные средства действовать с большим размахом. Но может быть… — Он вдруг замолчал и впился в нее таким пронзительным взглядом, что Флоре отчаянно захотелось куда-нибудь убежать и спрятаться. — Может быть, ты пытаешься сказать, что все твои прежние увлечения начали тебе понемногу приедаться?