Не уходи, любимый… - Пола Хейтон

Кэтти мгновенно просияла, и они закончили украшать елку вполне мирно.

Вечером, когда детей уже уложили спать, неприятный разговор завела Мадж.

— Вы что-то плохо выглядите, миссис Даймон. Меня так и тянет позвонить вашему мужу и сказать ему, что вам необходимо отдохнуть.

— Это лишнее! — воскликнула Флора, подавляя испуг и досаду. — И не думай даже! Я прекрасно себя чувствую.

— Но он сам велел непременно дать ему знать, если мне покажется, что вам что-нибудь нужно.

Флора прищурилась.

— Когда это было?

— Не помню точно, — рассеянно ответила Мадж и добавила, желая утешить. — Знаете, я уверена, он непременно приехал бы, если бы только мог.

— Он приедет в Сочельник, Мадж.

— Ничего, осталось меньше недели, а потом, я уверена, всем нам станет веселее и спокойнее.

Вместо того чтобы лечь спать, Флора отправилась на край обрыва и, сев на траву, обхватила руками колени и опустила на них голову. Сердце сдавило невыносимой свинцовой тяжестью. Она вдруг отчетливо поняла, что больше ни дня не сможет выдержать подобную пытку. Немыслимо продолжать жить с человеком, который не верит ей, думая, что она ведет с ним двойную игру. Флора в полной мере испытала горечь поражения. Она спала с мужем, шутила и порой даже думала, что между ними начало зарождаться чудесное чувство нежности… Как она ошибалась! Ничего не поколебало недоверия к ней Грига!

Но как быть с детьми? Флора не могла не думать о них без боли. Но разве им поможет, если я останусь с ними и буду постоянно мучиться? Разве Мэри не дала сегодня понять, что изъяны нашего брака видны всем и каждому? А Кэтти? Пожалуй, мнение Грига стало теперь для нее важнее моего.

Она опустила лицо в ладони, готовая заплакать. На душе было пусто и уныло.

Следующее утро застало ее в автомобиле. Дома Флора сослалась на то, что ей необходимо сделать последние рождественские покупки. Намекнула, что, возможно, на ночь останется в Сиднее с мужем. Сказала Кэтти, что сегодня домой приедет Джонатан, и уехала. Сердце ее разрывалось на части — она не была уверена, что вернется.

Сначала она примерно на полчаса задержалась в поселке. Милях в десяти южнее Сиднея она сделала еще одну остановку, намереваясь заправиться бензином. И вдруг, к своему огромному удивлению, увидела в боковом окне автомобиля лицо своего садовника. Он положил руку на дверцу и сказал:

— Извините, миссис Даймон, но мистер Даймон просил известить его, в случае если вы… неожиданно куда-нибудь соберетесь.

— Что?!

— Вы едете к мужу, миссис Даймон? Если да, то все в порядке, но если…

Красный туман поплыл перед глазами Флоры, но она с титаническим усилием взяла себя в руки и любезно произнесла:

— Вы хотите знать, куда я направляюсь? Думаю, что могу избавить вас от лишних хлопот. Где ваша машина?

— Э… вон там. — Он указал рукой, и Флора увидела стоявший у обочины автомобиль. Она удивилась, что раньше не заметила преследования. Впрочем, сейчас ей было уже все равно.

— Вы закрыли дверцу?

— Да.

— Прекрасно. Садитесь.

— Миссис Даймон…

— Делайте, как я говорю, — скомандовала Флора, и ее серые глаза вспыхнули таким нестерпимым гневом, что моряк-садовник повиновался, хотя и не особенно радостно.

— Куда мы едем? — спросил он осторожно, когда Флора расплатилась за бензин и тронула машину.

— Скоро увидите.

Не говоря ни слова, она на большой скорости направилась к Сиднею. Остановившись в центре в неположенном месте у высотного здания, Флора велела ему идти следом. Оказавшись во внушительных размеров холле, Флора немного замешкалась, изучая доску указателей, но скоро нашла то, что искала, и властным жестом приказала несчастному садовнику следовать за ней. Они поднялись на лифте на двадцатый этаж, и Флора стремительно вошла в нужную ей приемную, не обратив внимания ни на роскошный интерьер, ни на трех мужчин в строгих костюмах, что-то горячо обсуждавших. Приблизившись к столу секретарши, она произнесла холодно и отчетливо:

— Я миссис Григ Даймон и хочу немедленно видеть своего мужа!

На добрых полминуты в приемной воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как падает булавка.

Растерянная секретарша покрылась нежным румянцем:

— Боюсь, что он на совещании, миссис Даймон. Но может быть, я могу вам чем-то…

— Прошу срочно вызвать его с совещания. У меня неотложное дело, — отчеканила Флора.

— Хорошо, миссис Даймон, — пролепетала бедняжка, хватая телефонную трубку.

Мужчины, находящиеся в приемной, с изумлением наблюдали за происходящим. Садовник же стоял с таким видом, словно желал провалиться сквозь землю.

Через минуту в приемную вошел Григ с сосредоточенно-непроницаемым выражением лица. Со стороны он мог показаться абсолютно спокойным, если бы не знакомый Флоре стальной блеск в глазах.

— А, дорогая! Зашла проведать меня? Не хочешь пройти в кабинет? — непринужденно осведомился он.

— Нет, не хочу. Я зашла не в гости, а затем только, чтобы оставить тебе твоего соглядатая. Надо же, дойти до того, чтобы приставить ко мне шпиона!.. — Она не успела закончить.

— Довольно, дорогая, — тихо и отчетливо произнес Григ, подходя к ней вплотную и выводя в коридор.

Крепко держа ее за локоть и не ослабляя ни на секунду хватки, он вызвал лифт, и они в молчании спустились в гараж. Флора, опомнившись, начинала приходить в себя. Поняв, что натворила, она чуть не зарыдала.

— Садись, — велел Григ, распахивая дверцу «сааба».

— Нет!

— Не заставляй меня применять силу, Флора, — посоветовал он, не разжимая зубов.

Флора бросила быстрый взгляд направо и налево, но поблизости не было ни души, и она забралась в автомобиль.

Григ отвез ее в особняк на Пойнт Пайпер. Всю дорогу они молчали. Флора немного успокоилась и собралась с духом. Она с высоко поднятой головой вошла в дом и сдержанно поздоровалась с открывшей дверь экономкой.

Но когда она было направилась в кабинет мужа, тот снова схватил ее за локоть и увлек на второй этаж, где находилась спальня. Плотно прикрыв дверь, он глубоко засунул руки в карманы брюк и молча уставился на нее. Глаза Грига были такими ледяными, что Флора невольно вздрогнула.

— Ну? — изрек он наконец, смерив ее оскорбительно-холодным взглядом.

— Не вздумай больше устраивать за мной слежку, Григ, — выговорила она раздельно, ощущая, что гнев закипает в ней с новой силой. — Или я снова поставлю тебя в неловкое положение перед твоими подчиненными. Я должна сказать, что между нами все кончено и тебе не удастся заставить меня остаться. Но только не начинай сейчас говорить о детях — мне из их собственных уст известно, что они считают наш брак притворством, и если я останусь, чтобы продолжать в том же духе, им будет только хуже. Поскольку мне теперь известны твои сомнения на мой счет, я виделась с адвокатом и подписала отказ от всех прав на твое имущество.