Мой любимый Киборг - Анна Кривенко

Я снова покраснела и отрицательно покачала головой.

— Что? — удивилась она. — Правда???

— Лично я считаю, что с этим не стоит спешить… — пробормотала я, а Моника изумленно замерла. Наверное, моя стыдливость вкупе с весьма «нетрадиционной ориентацией» вызывала у нее серьезное недоумение.

Она похлопала глазами немного, а потом снова прошептала:

— А девушки тебе совсем-совсем не нравятся?

Я мрачно взглянула на нее, но ответила предельно честно:

— Ни капельки!

Моника задумалась, прикидывая, чего бы ей еще этакого спросить, а я решила, что от нее пора убегать.

— Ладно, мне пора, — начала я, приподнимаясь, но она вдруг накрыла мою ладонь своей и внимательно посмотрела в глаза:

— Исид! Будьте с братом осторожны! Во всём! На военной базе очень много глаз и ушей, которые можно просто пропустить!

Я уловила в ее тоне очень серьезное предупреждение и кивнула. Высвободив руку, я зашагала обратно в казарму, ощущая, как в душу начинает проникать какой-то мрак нехорошего предчувствия. Он витал отовсюду, заполняя мою внутренность и пугая до дрожи. Когда я дошла к своей кровати, я уже знала точно: скоро что-то произойдет! И не факт, что это «что-то» будет хорошим…

* * *

Военная база «Кремень-1», ангар № 17, звездолет неизвестной расы

Я смотрела на парней из отряда и на бесстрастное лицо ректора Мортолла и гадала, для чего мы здесь. Прямо перед нами за высокой стеклянной стеной находился ангар с совершенно странным и необычным летательным аппаратом. Его состояние было жалким. Обшивка местами была оплавлена, а кое-где вообще отсутствовала, открывая взгляду какие-то странные трубки и провода, сплетенные в немыслимые узлы.

— Сегодня вам выпала честь наблюдать, как будет исследоваться таинственный и незнакомый объект, выловленный нашими военными из межгалактического портала! Парни! Вы настоящие счастливчики. Когда постареете и гриф секретности с этого дела слетит, будете еще своим внукам рассказывать, что видели подобное действо своими глазами!

Ребята восторженно зашумели, а я скривилась. Ректор вел себя как-то неестественно весело, словно подначивая всех радоваться, чтобы определить, у кого же из нас будет отсутствовать восторг. А угрюмых нашлось аж двое: Макс Беллен и Руэль. Макс меня своим мрачным видом не удивил: он все эти дни был таким, а вот Руэль… Он был так напряжен, что я начала серьезно беспокоиться. Осторожно проскользнула к нему и тронула за руку.

— Руэль, что с тобой? — прошептала я, наклонившись к его уху. — На тебе лица нет!

Он нахмурился, но почему-то не ответил.

— Все нормально, — наконец, пробормотал он и вымученно улыбнулся. — Не волнуйся обо мне!

Меня это не успокоило, но я на время оставила свои расспросы. В какой-то момент я поняла, что вообще перестала воспринимать Руэля, как машину: да он ведь такой живой! Живее всех живых!

Вдруг послышались торопливые шаги, и в ангаре появилась группа людей в защитных комбинезонах. Они стремительно поднялись к отверстию на корабле, используя специальную металлическую лестницу, и быстро скрылись внутри.

Несколько мгновений ничего не происходило, но я спиной почувствовала, что что-то не так. Обернулась к Руэлю. Он был бледен, а по лицу его неожиданно потекли ручейки пота. Я знала, что в его теле существует система охлаждения от перегрева, созданная наподобие нашего человеческого потоотделения, но, чтобы она сработала у него, температура его механического тела должна достичь девяноста градусов!

Я серьезно испугалась. Подбежала к нему, растолкав парней локтями, и схватила за руку.

— Руэль! Скажи, что с тобой??? — взмолилась я. — Только не говори, что всё нормально! Я же вижу, что это не так!!!

Он перевел на меня взгляд, и в глубине его глаз вдруг появилось странное свечение, уже виденное мною ранее. Он тяжело дышал и как будто трудно воспринимал происходящее.

Моим первым порывом было увести его отсюда, но я тут же опомнилась. Мы на военной базе. За нами наблюдают через камеры, особенно в таком месте. Если кто-то узнает, что Руэлю плохо, его могут отвести в лазарет, а там может не получиться обмануть окружающих и скрыть, кто он на самом деле.

Значит, надо терпеть! Я схватила его за руку и прижалась своим плечом к его плечу. Среди теснящихся парней никто этого не заметил, а я сжала его неестественно горячую руку, стараясь показать ему, что я рядом.

Руэль сцепил зубы и замер. Он даже забывал моргать: настолько погрузился куда-то в себя. Так длилось еще несколько минут, и они мне показались вечностью.

Но вскоре исследователи вынырнули из звездолета и выпрыгнули на пол ангара. Руэль мгновенно расслабился и начал дышать ровнее. Я вдруг поняла, что его состояние напрямую связано со звездолетом и очень удивилась. Это как-то не вмещалось в моей голове, но я решила, что спрошу у него об этом позже.

После разговора с одним из исследователей, ректор сообщил, что внутри звездолета обнаружено множество совершенно незнакомой и удивительной техники, но состояние ее наталкивает на мысль, что дрейфовал этот звездолет очень-очень долгий срок.

Ребята восхищенно пооткрывали рты, но на этом наше созерцание закончилось, и нам всем разрешили вернуться в казарму. Я схватила Руэля за руку, когда мы подходили к дверям.

— Может, мы где-то поговорим? — попросила я, но Руэль неожиданно отрицательно покачал головой.

— Извини меня, — произнес он как-то мрачно и чрезмерно спокойно. — Пока мне сказать нечего…

Сказал, как отрезал. Мне стало немножко обидно. По-женски так обидно. Я ведь хотела ему помочь, поговорить о том, что с ним происходит, ведь я беспокоюсь! А он… ну типичный мужик! Мужики они все такие, даже если в теле одни железки!

* * *

Руэль

Я не совсем понимал, что со мной происходит, но одна мысль прочно засела в моём разуме: МОЙ звездолет плотно связан со мной, как один организм. Когда военные начали распиливать его, делая вход, я ощутил стойкие и даже немного мучительные сигналы тревоги. Как будто резали мою руку. Как будто я должен был ринуться туда и защитить СВОЕ!

Но я не мог. Если бы не было Исиды, я бы это сделал. Я бы бросился к СВОЕМУ чему-то и сделал бы всё, что от меня требуется, чтобы поступить правильно. Но… если я так сделаю, то больше не смогу быть с ней рядом. А это выше моих сил. Без нее я не хочу иметь существование в этой вселенной.

Поэтому я терпел. Терпел ноги этих людей в МОИХ коридорах. Терпел их прикосновения к МОИМ приборам. Терпел, когда они устанавливали внутри свои камеры и брали образцы