Два принца для попаданки - Майя Хоук

Дэниел и Роберт усаживают меня в шикарное кресло, а сами присаживаются по бокам. Слуги пока еще недоуменно глазеют на мое новое тело, но мужья уже объяснили им, что я и есть хозяйка и это обсуждению не подлежит.

— Итак, мальчики, — начинаю я. — Все свободны.

Вот так! Сделать это оказалось легче, чем казалось. Мужчины молча переглядываются, не решаясь сдвинуться с места.

Наконец кто-то отваживается на робкий вопрос:

— Мы вас не удовлетворяем?

— Нет-нет! — взмахиваю руками я. — Очень даже удовлетворяли массажем и другим наверное могли бы удовлетворить, но теперь у меня есть семья и я дала своим мужьям обязательство хранить верность только им. Зачем вам тратить время на то, что ни мне, ни вам, в общем-то не надо?

Вижу полное непонимание на лицах — да, мысль о договоре между супругами, наверное, звучит революционно для Элирны.

Тогда я добавляю:

— Почему бы вам не поискать других хозяек? — и тут же читаю на лице Дэниела одобрение.

— Пощади, ларди! — неожиданно падает на колени Верн.

Я даже немного пугаюсь. Боже мой, да что с ним? И вообще он только что ошибся с титулом, никакая я не…

— От гаремников не отказываются, — наклоняется к моему уху Роберт. — Их разве только перепродают. Тот гаремник, которого выгнали, считается никудышным.

Я передергиваю плечами.

— О-о-о… — вздыхаю. — Ясно. Мальчики, каждый из вас получит от меня выходное пособие и рекомендательное письмо. Ну а те, кто захотят остаться в доме на других должностях, я каждого принять готова.

— Кроме тебя, Верн, — тут же вмешивается Роберт и я вижу как разгоревшийся было азарт исчезает в глазах бедного мужчины.

Мне становится жалко этого блондина, хоть он и сочинял тошнотворно-приторные баллады, надеясь угодить мне. Встаю со своего места и подхожу к мужчине.

— Послушай, — говорю я, коснувшись его подбородка. — Я верю, что кому-нибудь точно придется по вкусу твое искусство. Хочешь, я лично такую ларди поищу? Или же пристрою тебя в театр. У вас же есть театр? Будь уверен, что я тебя не брошу.

Глаза парня тут же становятся спокойными.

— У тебя получилось, — негромко говорит Дэниел.

— Получилось что? — оборачиваюсь к нему.

— Источник слышит тебя, — объясняет Роберт.

— Интересно как? — складываю руки на груди. Мне кажется, что мужья сейчас надо мной шутят, хотя тема для шуток, признаться, выбрана так себе, я сразу понимала, что буду комплексовать по поводу того, что я не обычная ларди и мне придется своего рода сидеть на шее у мужчин.

— Знаешь почему тебе вернуться позволили? — наклоняется к моему уху Дэниел. — Мы заметили, что источник странно реагирует временами. Он будто был связан с тобой на расстоянии.

Я вздрагиваю.

— И что же у меня получилось?

— Судя по всему, внушить парню, что он найдет себя в искусстве, — хмыкает Роберт, глядя на счастливого по виду Верна.

— Вот это да! — только и остается сказать мне.

Что ж, сказано — сделано. Через какое-то время, обустроившись в поместье Э’Вилн мы с мужьями, Верном и еще парой гаремников из тех, что пожелали найти свою судьбу в новом доме отправляемся в столицу.

Мы еще толком не поняли как именно работает мое внушение, но я надеюсь, благодаря ему мне все-таки удастся неплохо пристроить моего стихоплета. Может быть какой-нибудь тщеславной даме придется по вкусу его талант? Я ведь за то, чтобы от каждого было по способностям, каждому по потребностям. Вот было бы здорово!

Гаремников мне удается успешно пристроить на аукцион просто потому что я делаю вид, что пришла продавать свой товар. Я уже договорилась о том, что деньги с продажи тут же верну своим прекрасным лотам. К счастью, все пристраиваются вполне успешно. А вот с Верном все проходит по-настоящему волнительно, но его в конце концов соглашаются взять в новую труппу учеником местного сценариста. Говорят, в столице только-только стало возрождаться театральное искусство.

И вот, когда все подопечные пристроены, я чувствую, что наконец-то могу потратить время на себя. Нас ждет очень волнительное событие. Вскоре мне предстоят встретиться с той, кто разрешил мне вернуться на Элирну и, получается, счастливо выйти замуж.

В столице назначен бал по случаю Дня цветов — так тут называется главный праздник весны. На этот бал по традиции приглашают все благородюные пары, заключившие союз за прошедший год. Главная ларди благословляет их только что начавшуюся совместную жизнь.

Мы с мужьями и вовсе получили особое приглашение. Нам разрешено до бала попасть во дворец на аудиенцию к правящей чете.

Я очень волнуюсь, когда мужья проводят меня в роскошное здание и мы следуем вереницей коридоров за сопровождающей нас прислугой. Однако, когда у двери нас встречает Иштван, одетый в удивительно роскошный белый костюм, как-то отлегает от сердца.

Старый ирриди кланяется и я вижу, что он рад видеть меня судя по тому как контурируется сетка морщинок, залегшая в уголках его глаз и губ. Тогда я решаю не сдерживаться и бросаюсь ему на шею.

— Очень рад видеть тебя, — мягко произносит Иштван, поглаживая меня по спине.

— А я рада, что у тебя, то есть, у вас все хорошо, — произношу на одном дыхании.

Он выпускает меня и улыбается, а затем открывает дверь.

— Добро пожаловать!

Не ожидала, что нас будет ждать такая милая семейная картина. Я думала, что правители выглядят грозными и собранными. Я же застаю мать, которая укладывает в колыбельку только что накормленного младенца и понимаю, что, наверное, это и есть та девочка, появления которой все так ждали на Элирне, рядом играют еще двое детей, с которыми занимается темноволосый мужчина. Я не сразу замечаю двух других мужей ларди Э’Тарн. Рыжий сдержанно улыбаясь рассматривает девочку и мальчика, занятых вдалеке. А блондин открывает объятия.

— Ну наконец-то! — произносит он и я понимаю, что это, наверное, и есть Дэйн Эрхарт. — Я думал, можно вас уже и не ждать!

— Дядя… — смущенно говорит Дэниел. — Спасибо тебе конечно за такой обширный выбор жен…

— Но мы хотели только ее, — добавляет Роберт и я чувствую себя словно на смотринах. Вся правящая семья сосредотачивается на мне. Хочется спрятаться или и вовсе исчезнуть.

— Не беспокойся, девочка, — вдруг улыбается мне Эмбер. — Я уже скакала другим, что считаю, это судьба. С судьбой не принято спорить.

В и этот миг мне становится легче. Наше скромное застолье выходит коротким и приятным. Я наконец могу составить себе портрет того самого дяди, которого так боялась Эми Э’Вилн и понять, что Эрхарт все это время думал