Амиль. Сделай меня... своей - Лена Голд

— Я поняла тебя, — улыбаюсь его заботе, которая греет сердце. — Все будет хорошо.

— Без сомнений, — взяв за руку, тянет за собой в гостиную.

Амиль садится на диван, а меня усаживает на свои колени. Обнимаю его за шею, прильнув к нему всем телом.

— Хотел тебя предупредить, что сегодня моя тетя прилетает из Турции. Так что, — начинает вдруг тянуть, и я понимаю, что предупреждает не просто так. — Тетя Аида…

— И-и-и? — выгибаю вопросительно бровь, мол, продолжай.

— Ты только не сильно обращай на нее внимание. Она старой закалки, и у нее свои принципы и взгляды на жизнь. Просто отмалчивайся, редко отвечай на вопросы. Но главное — не вступай с ней в спор, очень прошу.

— Ты меня пугаешь, — отвечаю с нервным смешком. — Может, преувеличиваешь?

— Просто поверь… Это временно, — утыкается носом мне в макушку, глубоко вдыхая аромат волос. — Мама приедет на днях. С ней вы быстро найдете общий язык, — улыбается как бы виновато.

И я понимаю важную вещь, что просто должна выстоять. Да я все и смогу. Не думаю, что родственница Амиля такая же стервозная, как сестра Толи.

— Я тебя услышала, Алиев. Очень постараюсь…

Притягивает к себе и целует в висок. Еще пару минут тратим на поцелуи и объятия. Он оставляет меня одну в огромном особняке, уезжает.

Беру сразу телефон и звоню Арине.

Чуть ли не в слезах здороваемся и спрашиваем, как у кого дела. Выхожу в сад и сажусь в беседку, наслаждаясь свежим воздухом.

— Как же я ждала твоего звонка. Володя поехал к Амилю, все ему рассказал. Говорит, твой был так зол. А когда я позвонила рассказать мужу, что ты объявилась… от нетерпения чуть не порвал его, — смеется подруга, а я чувствую благодарность.

— Еще ничего не закончено, Ариш. Но я чувствую, что уже могу свободно дышать. Это, наверное, первое утро, когда я дышу полной грудью.

— Скоро все останется позади. Знаешь… Я вот спросить хотела… Как получилось в итоге, что ты сбежала?

— Это было ужасно. Я такое натворила, боже, — вспоминаю того врача, и тошнить начинает.

— Я тебе так скажу. Если ты убила кого-то, чтобы спастись, то я даже осуждать не стану. Мы все боремся за жизнь. А ты пять лет продержалась. Не все на такое способны, дорогая.

— Нет. Точнее, надеюсь, что он не умер.

— Так ты Толика убила?

— Да нет же, — смеюсь от ее восхищенного тона. — В общем, меня подташнивало. И он тут же сделал какие-то свои выводы. Потащил на аборт. А там в кабинете я запаниковала, когда он вышел, и просто действовала как могла. Ударила ножницами врача. Выпрыгнула в окно и побежала куда глаза глядят.

— Кошмар. Главное, что все обошлось. Ты сейчас у него, да? У Амиля?

— Ага. В его доме, — улыбаюсь этому факту.

— Так, погоди, — тут же перебивает мои восторженные мысли подруга. — Тошнило? А тест? Тест делала?

— Черт, точно. Я помнила об этом, но пока мы приехали… Спать потом легли, поговорили. Я забыла, — тяжело вздыхаю. — Надо в аптеку сходить.

— Давай дуй и звони с результатами. Я тебе потом расскажу и о своих приключениях.

— Пожалуйста, ты в первую очередь просто скажи, что у вас все хорошо.

— Ой, все супер. Вовке по морде надавали, но скоро огурцом будет. Давай беги и сразу мне рассказывай.

— Обещаю. Спасибо тебе, родная.

— Не забывай, Ксюша! Мы всех порвем!

Улыбаюсь, сбросив звонок, и набираю Амилю. Действительно нужно в аптеку поехать. Тест сделать. В потом… Сообщить Амилю хорошую новость, если она есть, конечно.

— Соскучилась уже?

— Есть немного, — слышу, что он посмеивается. — Я спросить хотела… Тут неподалеку аптека есть?

— Аптека? В чем дело? — его напряжение и беспокойство чувствую через трубку. — Не утаивай только ничего. Говори как есть. Болит что-то?

— Нет, нет. Все хорошо. Не переживай.

— Ксюш, я могу приехать. Ты только скажи.

— Да нет же. Все нормально. Хочу сходить прогуляться и кое-какие мази купить. Синяки быстрее вывести.

— Черт, я испугался, — доносится глубокий вздох. — Ты Косте скажи, он все купит быстренько.

— Амиль, я названия не помню.

Чувствую напряжение. Да и почему-то совсем нет желания ему рассказывать, зачем именно я хочу сходить в аптеку.

— Тогда я ему сейчас скажу, пусть самые лучшие возьмет.

— Ты меня словно не слышишь, — срываюсь. — Я будто вновь в клетку попала. Теперь моя жизнь — это стены твоего дома и забор? Так, выходит?

— Ксения, — чуть громче и властно говорит мужчина, а у меня будто звенит в ушах.

— Что? Что ты хочешь сказать? Безопасность и так далее?! А когда угрозы не будет, чем будешь меня кормить, не выпуская никуда? Тем, что подарил свободу? А тут я разве на свободе?

— Ну-ка успокоилась быстро, — повышает голос, и я моментально замолкаю. — Выговорилась?

— Да, — глухо отвечаю, понимая, что я глупо себя повела.

— Тот дом твой, Ксюша. И я хочу, чтобы ты не боясь, выходила, куда хочешь. А для того, чтобы ты не боялась… Чтобы я тоже за тебя не боялся, необходимо создать эту безопасность. Понимаешь? Пока этот уебок на свободе, такого не будет. И я тебя понимаю. Но и ты должна понять. Забудь о том, как ты жила. Если я прошу тебя побыть дома, значит, на это есть причина. Ты меня услышала, Ксения?

— Да.

— Отлично. Сейчас я позвоню охране, и они тебя сопроводят. И без возражений. Выйдешь только с безопасниками. Мы договорились?

— Угу, — соглашаюсь с ним грустно.

— Замечательно. А теперь скажи, что соскучилась по мне. И пообещай быть хорошей послушной девочкой, — улыбаюсь тому, как он ловко все перевел в юмор.

Через пятнадцать минут я сажусь в огромный