Фима и всё. Том 1 - Анна Гращенко

— А, да, это матушкина часть, — смущённо пробормотал он. — А эти две грядки — мои.

— Пустырник и солодка?

— Ого! — юноша поднял брови. — А ты шаришь.

«Ещё бы не шарить, когда тётушка так гоняет по лечебным травам», — подумала она.

— Как ты их вырастил? — Фима приблизилась к растениям, заметив, наконец, важную деталь. — Для них же не время и не место.

— Хе-хе, моя гордость, — Саша театрально задрал нос. — Это мои разработки. Мне разрешили понемногу писать заклинания, — пояснил он.

— О-о-о, как интересно! — девочка наклонилась, чтобы рассмотреть растение ближе. — Что ты улучшил? Семена или землю?

— И то, и то, — парень растянул губы в довольной улыбке, которую разве что из космоса не было видно (что не точно). — Плюс, я работаю над этим, — он обвёл руками парник. — Хочу сделать теплицу, которая сможет создавать идеальную имитацию сезонов и широт.

Саша продолжал углубляться в детали, рассказывал про руны на каркасе и закладах в почве, а когда обернулся, увидел такое обожание на лице Фимы, что даже потерял равновесие и пошатнулся. Никто ещё не проявлял к его разработкам такого интереса. Конечно, родители его очень поддерживали, учителя хвалили, а одноклассники довольно хмыкали, но чтобы вот так — никогда. Девочка стояла с раскрытым ртом и глаза её сияли как две лампочки. Она ловила каждое Сашино слово и была наполнена энтузиазмом до краёв. Вдруг она рухнула на колени рядом с грядкой (и Сашей), выпалила:

— Можно я помогу?

Он добродушно улыбнулся и поднял тёмные брови:

— Не знаю даже. А чем? Тебе уже разрешили колдовать?

— Ещё нет, но даром мне никто пользоваться не запрещает, — она коварно улыбнулась. — Я очень-очень-очень хочу помочь! Прямо очень-очень-оч…

— Хорошо, хорошо, — Саша беззлобно рассмеялся. — А какой дар у тебя?

— Давай лучше покажу! — она воодушевлённо схватила разложенный рядом с садовыми инструментами пергамент. — Ага, вижу. Дай карандаш, пожалуйста.

Вскоре обычный оранжевый карандаш с красным ластиком лёг в её ладонь.

— Меня Сашей зовут, кстати.

— Ой! — Фима аж вскочила от волнения, поняв, что она даже не представилась, а уже схватила его вещи. — А я Фима.

— Рад познакомиться, Фима.

— И я.

Видя его тёплую улыбку, девочка успокоилась и вновь устроилась прямо на прохладной земле. Борясь со смущением, она всё же сконцентрировалась на Сашиных записях и зарисовках. Ей понадобилось около десяти минут, чтобы те ожили перед её взором и раскрыли свои секреты. Фима сделала несколько пометок и, довольная собой, протянула пергамент Саше. Он внимательно изучил исправления и выпалил:

— Но это же ерунда. Пестряк Удлинённый, серьёзно? У нас есть небольшой выводок этих жуков в аптеке, конечно, но…

— А ты попробуй, — серьёзно предложила Фима.

Она прижимала к боку сумку с уже её курткой и очень надеялась, что Саша рискнёт и активирует обновление по её схеме. Тот скептично хмыкнул, но всё же встал и двинулся в сторону аптеки. Спустя несколько минут он вернулся с маленькой прозрачной склянкой. В той ползали три глянцевых чёрных жучка с красивыми длинными усами. Вновь опустившись перед бутонами солодки, парень достал жуков и, держа их в ладони, ещё раз сверился с пергаментом. Он совершил несколько плавных пасов руками и, прислонив кулак к губам, тихонько шепнул жукам:

— Набъдети.

Сделав это, он раскрыл ладонь. Секунд десять ничего не происходило, а потом жуки встряхнулись и подлетели к плотно закрытым бутонам. Те соцветия, которых жучки касались усами, плавно раскрывали листья и наполняли воздух сладковатым ароматом. Спустя ещё пять минут, солодка была в полном цвету, и жуки отправились в почву — стимулировать рост её корня.

— Вот это да, — восхищённо протянул Саша. — Откуда ты знаешь это заклинание? Оно потрясающее!

— А я и не знала, — Фима смущённо гладила острые цветы. — Я его только что придумала. Это и есть мой дар.

— Детка, ты точно в норме? — вырвал Фиму из воспоминаний голос тётушки.

Девушка вздрогнула и потёрла переносицу: нет, она не была в норме. Но должна собраться.

— Как Красибор, тётя?

— Ты его хорошо подлатала, зайка. Я долечила кое-какие травмы, а сейчас его уже погрузили вместе с Сашей в машину скорой. Аметист прислал.

— Дядя Аметист? — удивилась девушка. — Я думала, он на пенсии.

— Так оно и есть, я связалась с его сыном. Уже ждёт в первой городской их обоих. А у нас с тобой, малышка, — она нежно взяла Фиму под руку, — сейчас другая задача. Расскажи мне всё, что произошло. Всё, что помнишь и что заметила.

Они направились в гостиную, и Фима пересказала тётушке всё, что помнила. Она решила не утаивать ни одной детали, и рассказала даже о злой воде в общежитии.

«Мальчики пострадали, — думала она. — Время для тайн закончилось, мне нужна помощь».

Тётушка слушала её внимательно, но успела параллельно с тем заварить чай с листиками мяты и разлить его по чашкам. Между делом она шепнула пару словечек прямо в отдушник самовара — крохотное заклинание, размером с ноготок, чтобы немного племянницу успокоить и придать ей равновесия.

— А где вы читали? — спросила она, когда Фима завершила свой рассказ.

— Прямо здесь.

— Кто из вас где сидел?

— Я тут, а Красибор вон за тем стулом.

Тётушка села, куда указывала Фима. Погладила накрахмаленную скатерть. Кольца её, увенчанные огромными драгоценными камнями, пускали солнечных зайчиков на стены и потолок.

— Ты помнишь, где лежали книги и ваши записи?

Девушка растерялась. Но через секунду она собралась и напрягла память.

— Думаю, стопка ещё не изученного стояла вот тут. Здесь лежали мои книги — я листала сразу две, а тут — мой блокнот. Не помню точно как лежало всё у Красибора, но он прошерстил три тома, и, кажется, там же их и оставил. А конспекты писал на обычных листах для принтера, они перед ним стопкой лежали.

— Это хорошо, — задумчиво произнесла Негомила. — Детка, у меня есть предложение.

— Да, тётушка?

— Нам нужно во что бы то ни стало узнать, две вещи. Первое: из-за чего нападавшие вообще пошли в наступление. Чуйка моя шепчет, что дело в книгах, вы нашли в них что-то, чего знать не должны были.

— Если бы Саша разрешил мне их отфотографировать, — сокрушённо пробормотала Фима.

— Ты будто его не знаешь, — Негомила перегнулась через стол и, добродушно улыбнувшись, погладила плечо племянницы. — Сфотографировать его прелесть? Ха!

— И то правда, — Фима чуть смягчилась, согретая тётушкиной лаской. — А что второе?

— А второе, — взгляд опекунши стал более мрачным и жёстким, она вдруг сжала девичье плечо. — Почему на тебя они не напали?

— Не знаю, — выпалила Фима и рефлекторно стряхнула тётушкину руку.

— Конечно не знаешь, милая, — успокоила та её. —