Непокорный - Дж. Б. Солсбери

— Ты должен был разбудить меня, — застенчиво говорит она, не глядя мне в глаза.

— Тебе, казалось, было комфортно. — И в моей постели, и в моих объятиях, но я держу эту информацию при себе.

Она садится на диван, где оставила свои босоножки вчера вечером, и возится с ремешками.

— Так и было. — Она опускает подбородок, пытаясь скрыть розовые пятна на щеках, но это бессмысленно.

— Кофе?

— Нет, спасибо. Выпью дома.

— Не торопись уходить. Давай позавтракаем.

Закончив с обувью, девушка присоединяется ко мне на кухне, занимая противоположную сторону острова. Я ненавижу препятствия между нами.

Габриэлла складывает руки перед собой и смотрит на мраморную столешницу.

— Кингстон, думаю, нам нужно поговорить о прошлой ночи.

Я делаю глоток кофе, чтобы проглотить то, что действительно хочу сказать.

— Послушай. — Габриэлла выдыхает, прежде чем, наконец, встретиться со мной взглядом, и когда делает это, наши взгляды соединяются, образуя невидимую связь между нами. Мы не в силах отвести друг от друга глаза, и прилив энергии ускоряет мой пульс. — Эм… — У нее перехватывает дыхание, девушка моргает и отводит глаза, разрушая чары. — Я думаю, что единственный способ пережить то, что произошло прошлой ночью, — это просто быть предельно честными: как думаешь, ты мог бы надеть рубашку для этого разговора?

— Это настолько отвлекает? — Я лишь наполовину шучу, в основном отчаянно хочу услышать, что так же влияю на нее, как и она на меня.

Воспоминание о том, как она разваливалась на части подо мной, в моей постели, ее язык у меня во рту… Блядь. Мой член такой твердый, что я мог бы превратить в пыль островок между нами, чтобы проникнуть в нее.

— Да. — Она вздыхает, как бы уступая. — Ты очень отвлекаешь.

Моя грудь раздувается от гордости, и я прячу довольную улыбку за своей кружкой.

— Как ты знаешь, я не была с мужчиной уже… — выдыхает она, — действительно долгое время. Я воспользовалась твоей близостью прошлой ночью и сожалею…

— Не надо. — Ставлю свой кофе и хватаюсь за края стойки, чтобы не наброситься на ее рот. — Это я домогался тебя прошлой ночью, а не наоборот.

Габриэлла сводит брови вместе.

— Нет. Я имею в виду, ты не мог этого сделать. Тебя не привлекают женщины.

— Я никогда этого не говорил.

Губы девушки приоткрываются, смыкаются, затем снова приоткрываются.

— Но… ты гей.

Я съеживаюсь, потому что должен нанести удар, и мне ненавистна мысль о том, как он будет ощущаться.

— Этого я тоже никогда не говорил.

За ее удивленным смешком следует выражение суровой сосредоточенности.

— Ты хочешь сказать, что ты…

Натурал.

Я киваю.

— Ох. — Она хмурится, изучает стену прямо за моим плечом, затем пожимает плечами. — Ты говорил, что раньше был с женщинами, просто я тогда подумала, что ты отрицаешь свою ориентацию.

Я больше не могу этого выносить, поэтому двигаюсь вокруг острова к ней.

— Думаю, в этом больше смысла.

Я киваю, позволяя ей обдумать это в своей голове, перерисовать меня в гетеросексуального мужчину, который хочет снова поцеловать ее больше, чем сделать следующий вдох.

Габриэлла улыбается мне, я стою всего в футе от нее.

— Теперь ты чувствуешь себя лучше? Зная, что не воспользовалась своим бедным, ничего не подозревающим другом-геем? — Я тянусь к ее руке, но прежде чем успеваю дотянуться до нее, девушка хватает свой жужжащий телефон.

— Мое такси здесь. — Она обнимает меня за талию.

Я притягиваю ее к себе. Ощущение ее щеки, прижатой к моей обнаженной груди, заставляет меня представить нас в постели, точно так же, как сейчас, но с гораздо меньшим количеством одежды.

— Я чувствую себя намного лучше, — говорит она и слишком быстро вырывается из моих объятий. — У нас все нормально, верно?

«О, Би, у нас, блядь, все более чем нормально».

Я киваю и пытаюсь притянуть ее обратно в свои объятия, но Габриэлла уворачивается от меня и направляется к двери.

— Я не откажусь от тебя, ты же знаешь, — говорит она, открывая дверь. Потом нажимает кнопку лифта и смотрит на меня, когда я остаюсь ошеломленно стоять в дверном проеме. — Я все еще буду твоим ведомым, и мы найдем тебе супер-горячего парня…

— Подожди… Что? Я же сказал тебе…

— Ты бисексуал. Я поняла. — Двери лифтов открываются. — Просто думаю, что я была бы лучше с тобой в охоте на мужчин, чем в охоте на женщин. Для этого у тебя есть твои братья! — кричит она сквозь закрывающиеся двери лифта. — Мы скоро поговорим!

— Бисексуал? — Я откидываю голову назад и стону.

Ей легче поверить, что я бисексуал, чем в то, что она мне интересна.

Закрываю дверь и направляюсь обратно в постель.

Если бы у меня была хоть капля здравого смысла, я бы отпустил Габриэллу. Только я не могу придумать, как это сделать теперь, когда попробовал ее рот и почувствовал, как она дрожит подо мной. Одно это воспоминание может заставить меня испачкать еще одну пару штанов. Я смотрю на дверь своей спальни и задаюсь вопросом, пахнут ли ею простыни. Есть только один способ выяснить это.

ГЛАВА 17

Кингстон

— Похоже, кто-то в хорошем настроении сегодня утром, — говорит змея, входя в мой кабинет, покачивая бедрами.

— Кто? Я? — Я все еще кайфую от ночи, проведенной с Габриэллой.

— Ты улыбался, прежде чем увидел, как я вошла, так что знаю, что не могу приписать твое отличное настроение себе. — Коулман обходит вокруг моего стола, а потом опирается бедром на уровне моих глаз. — Хорошие выходные?

Моя ответная улыбка говорит сама за себя. Я откидываюсь на спинку кресла, чтобы немного отстраниться.

— Полагаю, ты здесь по какой-то причине?

— Да. Ты изучил информацию о работе Рэндольфа? Потому что сегодня днем мы встречаемся с их командой, и мне нужно, чтобы ты был в курсе всех изменений.

— Сделаю все, что в моих силах. — То есть я ни хрена не буду делать.

Ее ухмылка проницательная и совсем непохожая на заразительную радостную улыбку Габриэллы.

— Вот что я тебе скажу. — Женщина хватает папку, которую я отодвинул в угол моего стола, когда та дала ее мне несколько дней назад, и бросает передо мной.