Мята и соль - Ана Михайлова

он, притягивая меня к себе, я забралась к нему на колени, запуская пальцы в его волосы. Рин обхватил одной рукой за талию, другой затылок, приближая лицо к себе, целуя жадно, горячо и вызывая нестерпимое желание целовать его и прикасаться. Сколько бы я это ни делала — все равно хотелось больше. Это рухнуло в сознание километровым водопадом, расплющило, распылило на молекулы, тело болезненно сжало, магия исступленно пульсировала в венах. Я потянула его рубашку на себя, легко стаскивая, а избавив от одежды и прикоснувшись к его горячей коже, выгнулась и застонала от тянущей в груди боли.

— Тише. Тише, мышка, — слышала я шепот Рина, эхом отдающий со всех сторон моего расколотого восприятия мира. Его ладони крепко держали мое крупно дрожащее тело, гладили по спине, по щекам, губы ласково целовали и тихо подбадривали, обещая утешение.

— Рин. Прости. Прости меня! Это было так… больно, — заходясь рыданиями, я бесконечно извинялась, что-то обещала, молила, клялась… он просил только быть рядом, не покидать его, не бояться, не поддаваться боли, утешал, уговаривал держаться, заклинал, требовал…

— Это не больно, родная. Это прекрасно. Я с тобой. Я рядом, мышка. Только не закройся. Только выдержи, прошу тебя. Только выдержи…

Пропасть разверзалась все сильнее. Все, что мы должны были пройти вместе и постепенно, вывалилось на мою голову лавиной, снося разум и лишая рассудка. Я кричала. Рвалась из его рук, умоляла прекратить. Рину пришлось повалить меня на диван и прижать к нему своим телом, иначе я бы точно оттолкнула его и вывернулась из рук. Я пыталась закрыть двери между нами, разорвать связь, отгородиться от этих страданий, желаний, раздирающих эмоций и чувств. Только отходила одна волна, накатывала другая, мощнее и ужаснее предыдущей.

— Ная, потерпи. Молю, не оставляй меня. Не закрывайся. Скоро все закончится, — голос Ринсдея то затихал, то усиливался, эхом отдаваясь от стен. Я могла бы. Могла бы уничтожить все, что происходило сейчас в крошечной взрывающейся вселенной, состоящей из одних только нас с ИнЛекритом. И была готова, если бы тихие обещания и мольбы, полные боли, не останавливали раз за разом конец.

Все стихло так же внезапно, как и началось, я едва могла дышать, сердце билось с бешеной скоростью. Вместе с проясняющимся сознанием постепенно начали проявляться очертания комнаты. Рин все еще удерживал мои запястья, придавив их к дивану, и мне не давал двинуться весом своего тела.

Две звезды столкнулись в нашей вселенной в страшных волнах боли и безумия. Но только затем, чтобы молодая звезда появилась на небосводе, засияв с удвоенной силой, способная прожить и дать света вдвое больше…

Усталость навалилась, как шторм, внезапно. Прежде чем позволить себе закрыть глаза, я потянулась к Рину, найдя его губы своими, получила нежный ответ и провалилась в забытье, изо всех сил пожелав только завтра проснуться, не потеряв все это. Эту легкую тяжесть, свет в сумерках и желанную боль. И запах мяты.

Глава 23

Я проснулась от короткого стука в дверь, который прервался посередине звука. Рядом кто-то осторожно вытащил руку у меня из-под головы и отстранился, я услышала почти бесшумные шаги и почувствовала, как окутывающее меня тепло развеивается, удаляясь вслед за уходящим человеком. Все еще сонная, открыла один глаз, обнаружив барьер тишины вокруг кровати. Слегка дернув пальцами, сняла его и услышала тихий разговор Дикса с Рином у двери.

— Шед ей голову открутит, — даже по шепоту было понятно, что оборотня просто распирает от самодовольства. — Если она сейчас не появится на тренировке…

— Никто ей больше никогда ничего не открутит. Поверь мне, — прошипел Рин, оттесняя его за порог, пока Дикс пытался выглянуть из-за его плеча, в надежде разглядеть меня на кровати.

— Оу, смотрю дело у вас идет на лад. Скажи, кто молодец, а, кто? Если бы не я… — полукровка аж подпрыгивал.

— Если ты сейчас ее разбудишь, я выкину тебя отсюда так, что ты успеешь хорошо выспаться в полете, поэтому закрой рот и вали к хашрам и побыстрее, — зарычал Ринсдей глухо, нервно оглядываясь на кровать.

— Как-то ти́хонько у вас все прошло, даже ширма не сломана… — уже из коридора гоготал Дикс, когда ИнЛекрит наконец вытолкнул его и закрыл дверь, тихо бормоча что-то про придурков и друзей. Беспричинная радость вспыхнула внутри при его виде, магия ожила и поплыла к нему. Я села на кровати и потянулась. Рин сначала замер на секунду, будто любуясь, а потом гибко, как кот, запрыгнул ко мне на постель и опрокинул обратно на подушки. Просунул ладони под спину, наваливаясь на меня сверху, но не придавил сильно, так как опирался на локти.

— Доброе утро, мышка, — проговорил он, ласково и так знакомо нахально улыбаясь. Я хотела какие-то слова ответить, наверное, но Рин прижался ко мне обнаженным торсом, уложив свою ногу прямо между моих, чем сблизил тела сильнее, чем кто-либо до него. Перед глазами пробежались искорки, когда он сначала легко, поверхностно коснулся губами губ, потом, двигаясь медленно и настойчиво, углубил поцелуй, иногда ощутимо, колко, до вспышек перед глазами, прикусывал нижнюю губу. Вытащил из-под меня одну руку, провел ладонью вдоль тела, срывая первый стон, сдержать который у меня получилось ужасно плохо.

Мне казалось, я способна сворачивать горы и осушать моря. Нет, не так. Намного, намного большее могу, что угодно, лишь бы воображения хватило. Пока Рин рядом, пока вот также прижимает к себе…

Я не подозревала о собственных животных инстинктах. Понятия не имела, чего конкретно хочу, но желание оказалось настолько сильным, что напрочь выбило все стеснение или стыд. Вцепившись в плечи Ринсдея, царапала гладкую горячую кожу, а у самой мелкие мурашки то и дело пробегали по рукам. Мышцы болезненно сжимались, низ живота пульсировал, а еще чуть ниже, самое чувствительное место то и дело сводило короткими мучительными судорогами, до жути приятными, но абсолютно не приносящими освобождения от этого сладкого садизма. А тут еще и совершенно очевидный… очевидное «желание» Рина, которому явно тесновато было сейчас в брюках и зажатому между двумя телами.

— Ная, — глухо, безумно прохрипел Ринсдей мне в ухо, тут же прикусив кожу шеи так, что я вскрикнула, сжав его ногу бедрами, выгнулась, пытаясь быть еще ближе. Ладонь Рина неожиданно