Мама для детей босса - Анна Варшевская

— Господи, тебе что, ещё надо? — вырывается у меня невольно.

Демьян негромко смеётся.

— Мой период воздержания превысил все разумные пределы, — нахальные руки пробираются в абсолютно недопустимые с ханжеской точки зрения места, я ахаю, глядя на довольное лицо. — А рядом с тобой мне так срывает крышу, что я просто обязан поставить тебя в известность — ближайшие дни мы всё свободное время будем проводить в постели.

— Мне нужно морально подготовиться, — ёрзаю под мужчиной, но меня тут же прижимают к постели.

— Конечно, — поцелуи в висок, в скулу, в губы, потом шёпот, — ты готовься… — опять поцелуи, ниже и ниже, — а я пока…

Меня выгибает дугой, потому что он оказывается там, где… ну, в общем, прямо совсем там, и мне становится не до рассуждений.

Выясняется, что этот мужчина совершенно неутомим, и спустя ещё час я уже просто отползаю от него по кровати, настаивая, что нам обоим надо отдохнуть.

— Да кто ж тебе мешает, отдыхай, — Демьян пресекает все мои попытки слинять и закутывает в одеяло, — только здесь, со мной рядом.

— А если Костя проснётся ночью? — я вдруг чувствую себя виноватой. Ни разу не вспомнила о ребёнке за последние пару часов.

— Объясню, что тебе приснился страшный сон, так что я отгоняю от тебя чудовищ, — мне улыбаются и целуют в кончик носа. — Кстати, о Косте! Никита с Аней заберут его в эти выходные. У них в конце следующей недели свадьба, потом путешествие, Ник хочет сейчас провести с ребёнком время.

— Но… выходные уже послезавтра! — соображаю, какой сегодня день недели.

— Вот именно, — Демьян многозначительно улыбается. — Видишь, как всё удачно складывается? Кстати, на свадьбу ты тоже идёшь!

— В качестве кого? — смотрю на мужчину подозрительно, и он почему-то неловко отводит глаза.

— Ну… в качестве няни… ты только не обижайся! — говорит торопливо.

— А на что обижаться-то, — фыркаю и тут же зеваю, прикрывая рот рукой. — Я няня и есть.

Демьян хмурится и прижимает меня к себе сильнее. Открывает рот, как будто хочет что-то сказать, но так ничего и не произносит, а я уже до того устала, что засыпаю, не успев разобраться в переменах его настроения.

На следующее утро я чуть не просыпаю. Не успеваю ни позавтракать, ни даже глотнуть чаю — бегом собираюсь, бужу Костю и провожаю его в школу. На моего железного шефа управа всё-таки нашлась, он явно тоже вымотался и спит как убитый. Правда, по возвращении встречает меня в настолько боевой готовности, что позавтракать у нас получается ближе к обеду.

— Демьян, — я сижу у мужчины на коленях, болтая ногами — он отказывался дать мне нормально поесть, и сам кормил меня чуть не с ложечки, — я спросить хочу…

— М-м? — он опирается подбородком на моё плечо.

— А ты у врача был?

— Мне к офтальмологу только в понедельник, — удивлённо приподнимает брови.

— Не у этого врача, — смотрю на него внимательно.

Может быть, я зря и невовремя завожу этот разговор. Но… у меня очень мало опыта. Демьян предохраняется… вроде бы. Я сама никакие таблетки не пью. При недавнем разговоре гинеколог объяснила детали насчёт цикла, и по моим подсчётам у меня сейчас безопасный период, но это всё очень условно. А беременность — последнее, что мне сейчас нужно.

— А, вот ты о чём, — мужчина отводит глаза. — Оль, слушай, — вздыхает, явно не желая разговаривать на эту тему, — я здоров в том смысле, что не награжу тебя никакой болячкой. К сожалению… или к счастью, не знаю, как ты к этому относишься… забеременеть от меня ты тоже вряд ли сможешь.

— Почему? — смотрю на него с удивлением. — У тебя всё явно в о-очень большом порядке!

Демьян хмыкает, обнимает меня чуть сильнее, но потом опять отстраняется, ловит мой взгляд.

— Некоторое время назад у меня обнаружилось иммунное расстройство, — говорит, слегка пожимая плечами. — Детали не особенно важны, это не влияет на моё здоровье или… ну… мужские способности, но иметь детей я скорее всего не смогу.

У меня на секунду перехватывает дыхание. Я только что думала о том, что беременность мне ни в коем случае не нужна, но когда выяснилось, что она и не наступит, вдруг становится больно и очень-очень не по себе.

‍

— Это… невозможно в принципе, или шансы есть, просто небольшие? — спрашиваю его неуверенно.

Демьян смотрит на меня внимательно и молчит. Что-то в его взгляде заставляет чувствовать себя неловко, и я отвожу глаза.

— Я как-то не задумывался над этим, — он гладит меня по спине, приподнимает лицо за подбородок, легко целует. — У меня уже второй год есть Костя, и мне казалось, что этого достаточно. Но, думаю, с нынешним уровнем медицины возможно многое. В конце концов, есть ЭКО, да и не только оно… Хотя, конечно, естественный способ куда приятнее.

Демьян проказливо улыбается, и я прыскаю.

— Олюш, а ты хотела бы от меня ребёнка? — спрашивает вдруг.

— А ты? — поднимаю брови, глядя на него.

— Я первый спросил.

— Что за детсадовские аргументы, — мне хочется закатить глаза, но я задумываюсь над его вопросом.

— Когда-нибудь, в перспективе? — спрашиваю, наконец, и Демьян улыбается.

— Сейчас или когда-нибудь, неважно. Ты вообще хочешь детей в принципе?

— В принципе, конечно, — пожимаю плечами. — Так что насчёт тебя?

— Я сейчас вот подумал, что хотел бы дочку, — на лице мужчины появляется мечтательная немного смущённая улыбка.

— Ты такой милый, ты знаешь? — обнимаю его за шею и тянусь к губам.

— Нет, не знаю. Говори мне это почаще, хорошо?

Разговор сворачивается сам собой. Мы чуть не опаздываем за Костей в школу, на следующее утро Демьян отвозит его Никите, а пока его нет, я звоню маме. Из-за последних событий мы созванивались реже, чем обычно, поэтому сначала мама вываливает на меня кучу новостей с её работы — она трудится в одной конторе в образцово-показательном змеином женском коллективе, её коллеги там только и делают, что сплетничают и строят козни. Потом, естественно, жалуется на парней.

— Мам, ну мне директор школы не звонит с декабря, — говорю ей. — Это несомненный прогресс!

— Они, кажется, восприняли всерьёз твою угрозу ремнём, — фыркает мама. — Я сама даже испугалась на секунду, такое у тебя было лицо. Как ты себя чувствуешь, доня? Всё-таки мне кажется, ты переутомилась на своей работе, на праздники совсем была без сил.

Я была не без сил, а жутко расстроена из-за произошедшего после ёлки и скрывала это за усталостью. Поэтому теперь уверяю маму, что всё хорошо.

— Ну да, как же, — она не очень-то верит, — тебя там явно