Мама для детей босса - Анна Варшевская

В начале недели Демьян проверяет глаза, и, к счастью, оказывается, что никаких серьёзных последствий удар не нанёс. Синяк у него почти сошёл, поэтому он уже ездит в офис, а я вожусь с Костей. Мысли о мальчике меня тоже не оставляют — мы ничего ему не говорили, да и что тут скажешь, но он ведь рано или поздно заметит, что его папа стал по-другому ко мне относиться. Надо бы обсудить это всё с Демьяном, но я решаю, что не стоит торопиться и можно подождать до свадьбы Никиты и Анны.

За пару дней до события меня отпускают с наказом купить себе какой-нибудь наряд. Заодно — шёпотом — просят приобрести уже, наконец, пару домашних платьев. И я даже нахожу удачное: из мягкого трикотажа, с удобным запахом, а не так, что садишься — и ноги до бёдер видны. Хотя Демьян, наверное, предпочёл бы именно такой вариант.

Суббота, день свадьбы, встречает нас мокрым снегом. На саму регистрацию мы не едем, приезжаем сразу в ресторан. Я знакомлюсь с теперь уже женой Никиты Сергеевича — она очень красива, и муж просто не сводит с неё глаз, даже неловко смотреть на них. Компания друзей собралась небольшая, есть ещё один ребёнок, сын подруги Анны, Маруси, которого я тоже беру на себя. Надо сказать, я совсем не чувствую себя как-то неуютно. Опасалась, что ко мне будет отношение, как… ну, как к няне, человеку, которого позвали просто потому, что детей надо куда-то спихнуть. Но нет, друзья у Анны и Никиты очень простые и доброжелательные, меня воспринимают такой же гостьей.

Вот только чем дольше мы находимся в ресторане, тем хуже я себя чувствую. Отчего-то начинает болеть голова. И я не могу спокойно сидеть за столом — особенно, когда приносят рыбу на горячее. От неё исходит такой резкий запах, что к горлу то и дело подкатывает тошнота.

В конце концов, воспользовавшись тем, что дети играют с Марусей, мамой Матвея, сбегаю в туалет. Вот только там так пахнет каким-то освежителем воздуха, что сдержаться у меня не получается. Правда, после всего становится как будто немного легче. В первые секунды. А потом, отдышавшись, я соображаю, что подходит к концу вторая неделя, о которой мне говорила врач. Пытаюсь сосчитать, есть ли у меня задержка, но ничего не получается — не могу вспомнить даты, надо лезть в мобильное приложение.

Выползаю из кабинки и тут же натыкаюсь на Анну.

— Оля, что случилось? — она встревоженно подходит ко мне. — Тебе было плохо, я слышала! Это из-за какой-то еды? Ресторан хороший, но если вдруг…

— Нет-нет, — судорожно мотаю головой, — с едой всё в порядке!

— А что тогда? Оля, я врач и могу помочь.

— У меня просто голова разболелась. Шумно, запахи, вот и нехорошо стало.

Анна смотрит на меня скептически, уточняет, точно ли со мной всё в порядке, а мне почему-то так неловко перед этой красивой девушкой, что я на ходу конструирую какое-то враньё, да ещё и Демьяна приплетаю, прошу не говорить ему о том, что мне плохо. Вроде бы она верит, говорит посидеть и отдохнуть, настаивает, чтобы я обращалась к ней на «ты», взяла у неё номер телефона и звонила, если помощь понадобится. От этой доброты и внимательности мне становится совсем стыдно. Неудивительно, что Никита так её любит.

Аня выходит, а я, умывшись, падаю на стоящий прямо напротив раковин небольшой диванчик. С одной стороны, Демьян не против детей, с другой — мы с ним не женаты, и вообще… С третьей — он же говорил, что у него проблемы со здоровьем, а если решит, что я ему вру? С четвёртой — может, я вообще просто действительно чем-то отравилась или словила какой-то вирус, а теперь сама себя накручиваю?

Мысли в голове мечутся, ни одну не получается ухватить за хвост. Наконец, вспоминаю, что мне надо вернуться, выхожу и натыкаюсь взглядом на Демьяна, подпирающего стену напротив двери. Он тут же подходит ко мне.

— Олюш, что случилось?

Глава 18

Демьян

Лучше последних дней в моей жизни времени не было.

В каком-то смысле я даже благодарен этому придурку Владу. Если бы не наша с ним потасовка, не знаю, когда и как всё решилось бы. И вот теперь на моих губах то и дело появляется улыбка блаженного идиота.

Рядом с Олей я чувствую себя влюблённым по уши мальчишкой. Абсолютно новое и непривычное ощущение. В старших классах, с учетом моего положения в школе, любую симпатию, которая так или иначе возникала, нужно было тщательно скрывать — ни к чему хорошему это бы не привело. Потом — университет, учёба, спорт, затем бизнес, всякие чувства я уже сам давил на корню. Жизнь была простой и понятной. И пустой.

С ног на голову всё встало сначала с появлением Кости. Я как-то приспособился, хотя и не до конца. А окончательно нас поставила «на ноги» именно Оля. И только сейчас до меня дошло, как всё может быть. И как я хочу, чтобы всё было.

Чувства к Оле превратили меня в озабоченного подростка. Мне постоянно хочется прикасаться к ней, сжимать, гладить, не говоря уже обо всём остальном. Самому неловко от того, насколько важны и необходимы вдруг оказались тактильные ощущения. А после разговора о детях мозги окончательно отказывают. Картинка перед глазами — ребёнок у неё на руках, мой ребёнок — сводит с ума. Мне казалось, я привык к мысли, что кроме Кости детей у меня не будет. А теперь единственное, о чём могу думать, когда пытаюсь планировать будущее — что нужно срочно идти к врачу и узнавать, как действовать в моей ситуации, чтобы Оля забеременела.

Я успеваю переговорить насчёт специалиста с Ником, когда отвожу Костю к ним на выходные. Не вдаваясь в подробности, прошу посоветовать, к кому обратиться, чтобы провериться. Мог бы сам выяснить, контакты есть, но друг всё-таки действующий хирург, связей у него побольше, да и к посторонним с этим не пойдёшь, а Ник всё равно в курсе моих проблем.

— Ну что, значит, всё-таки сошёл с ума? — он сделал несколько звонков, записал мне клинику и врача, куда нужно сходить, и теперь смотрит на меня с мягкой насмешкой.

— Я… — перевожу взгляд, не зная, что сказать.

— Эй, — друг хлопает меня по плечу, выражение лица становится серьёзным, — не переживай так, ладно? И помни, я рядом и поддержу, если что. Езжай к ней, я