Вторая Академия - Ольга Дмитриевна Силаева

— Но без любви.

Рэй вздохнул. Открыл глаза, подхватил бокал, небрежно покрутил его за ножку и посмотрел на меня с непроницаемым выражением лица.

— Посмотри на меня. Ты серьёзно думаешь, что хотя бы у одной женщины, с которой я делил постель, не пробегало мыслей вроде «Он без малейших угрызений совести убил своего отца и брата, он обязательно предаст меня, я боюсь его»?

Я молчала. Я не думала ничего подобного, потому что у меня просто не было времени подумать об этом. Но Рэй был прав. «Он свернёт мне шею, если этого потребуют интересы империи; его невозможно любить», — такие мысли слишком легко приходят в голову.

— Мне жаль, — нерешительно сказала я.

— Не стоит. Когда я с женщиной, моего обаяния, как правило, достаточно, чтобы эти мысли вылетели у неё из головы.

Кривая усмешка, больше похожая на гримасу, появилась на его лице и исчезла. Рэй не хвастался, он просто констатировал факт. В его жизни не было места любви. И, наверное, никогда не появится.

— А вообще это возможно? — тихо спросила я. — Быть агентом и любить по-настоящему? Завести семью, детей, уделять им время, любить их так, как мой отец любил меня?

— Насколько сильно он тебя любит, мы совсем скоро увидим, — сухо сказал Рэй.

— Ты же знаешь, что он — особый случай.

— Все мы — особые случаи. И у всех нас порой бывают глупые человеческие желания. К примеру, чтобы нас любили. На этом нас и ловят.

Я вздохнула:

— Ты циник.

— Я имперский агент. Кстати, вот ещё вариант: когда твоя половинка — ещё один агент. Тут уже совершенно не до детей, но вам настолько весело, что вы едва это замечаете. Правда, через пару-тройку лет вы вдруг будете вынуждены разойтись по разным миссиям, соблазнить кого-то ещё или пожертвовать друг другом ради блага империи. А то и вовсе окажетесь на разных сторонах. Так что счастье будет полным, но недолгим.

— Ну уж нет, — пробормотала я, покосившись на Рэя. — На это я не куплюсь.

Рэй бросил на меня насмешливый взгляд:

— Зря. Это бывает интересно. Правда, уж точно не со мной, если тебе нужны настоящие чувства. Но притворные…

— Притворные? — Я дёрнула плечом. — Зачем?

Рэй склонился ко мне через столик.

— Поверь, — прошептал он, коснувшись моего подбородка, — ты не заметишь разницы, если я этого захочу. И тебе стоит стремиться к тому же.

Мы замерли, глядя друг на друга. Вокруг царил полумрак прозрачных чёрных окон, окружённых подземным садом. Ирреальная красота, невозможная, почти ненастоящая. Как и сам Рэй в миг, когда я поцеловала его. Мои руки, обвившие его шею, глубокие карие глаза, на миг утратившие насмешливость, и наш поцелуй, такой горячий, глубокий, искренний…

И фальшивый.

— Обязательно подумаю над этим, — серьёзно сказала я. — Но сейчас меня куда больше интересует ужин.

Рэй едва заметно усмехнулся, выпуская мой подбородок.

— Ужинай, коварная соблазнительница. Я даже позволю тебе принять ванну.

Когда я закончила с последним бутербродом и допила вино, чувствуя, как кружится голова, Рэй встал, потягиваясь.

— Добро пожаловать, — сообщил он, касаясь стены.

Рядом с Рэем в стене отворилась дверь, где я с изумлением увидела овальную чашу бассейна и прозрачный водопад, сбегающий по стене. Рэй коснулся ещё одной руны, чёрной на чёрном, — и внутри замерцало призрачное серебристое сияние. Забурлила вода, и от пола пошло тепло, а бассейн начал заполняться горячей водой. По позвоночнику прошла приятная дрожь предвкушения. Неужели я наконец-то приму ванну?

Я осторожно встала и подошла ко входу в ванную, глядя на серебристый шар, бросающий блики на бурлящую воду. Даже в нашем доме у меня не было такой роскоши.

Кажется, мне тут понравится. Очень понравится.

Сделав глубокий вздох, я шагнула через порог и уже протянула руку к руне, чтобы закрыть за собой дверь, — и тут ладонь Рэя накрыла мою кисть.

— Один совет в завершение нашего разговора, — произнёс он. — От одного агента другому.

Он смотрел на меня неожиданно серьёзно и внимательно.

— Какой?

Улыбка на лице Рэя не была насмешливой, но в глазах блеснула знакомая сталь.

— Ты мечтаешь о настоящей любви. Это твоя слабость — и главная уязвимость. Я бы воспользовался ею, влюбив тебя в себя, чтобы тобой не манипулировали другие: это было бы легче всего. Увы, притворяться влюблённым слишком утомительно и оттягивает драгоценные ресурсы, так что этот вариант нам не подходит. Но как есть я всё не оставлю.

Он посмотрел мне в глаза.

— Твой отец любил тебя долгие три года, и я это использую. Но что мне совершенно не нужно, так это то, чтобы ты оказалась на его стороне, а не на моей.

Мы замерли, глядя друг другу в глаза. И я вдруг поняла, что ни разу не задала Рэю один-единственный вопрос.

Когда он найдёт моего отца, что он собирается с ним делать?

Глава 15

Когда Рэй, облачённый в одно лишь полотенце, вышел из ванной, я уже устроилась в постели. Шёлковая простыня холодила обнажённое тело, и это было так приятно, что я на минуту забыла о смущении, тем более что чёрный шёлк скрывал всё, что нужно, оставляя лишь очертания.

Перед тем как Рэй отправился в ванную, он предложил мне раздеться целиком и лечь в постель. Обнажённой. Я лишь подняла бровь, и тогда он пообещал, что если, вернувшись, увидит на мне хоть один предмет одежды, вместо экспедиции в гробницу я буду неделю чистить артефакты. Я должна преодолеть стеснение, и точка.

На одно мгновение у меня родилось шальное желание раздеться догола прямо при нём, сразу, чтобы показать, что мне наплевать. Но вместо этого я лишь промолчала — и аккуратно сняла с себя одежду лишь тогда, когда Рэй исчез за дверью ванной.

— Вижу, ты уже устроилась, — заметил Рэй, подходя к кровати. — Пожалуй, пора к тебе присоединиться.

Он одним движением сбросил на пол полотенце и тут же набросил на бёдра простыню; лишь на мгновение мелькнули косые мышцы и дорожка волос. Мягко качнулся матрас, и Рэй лёг на кровать. Закинул руки за голову, и я заметила, что кожа под мышками была совершенно гладкой, точно так же, как и на груди. Я едва удержалась, чтобы не коснуться знакомой руны на левом боку: маска-татуировка, мерцающая в темноте, так и манила, чтобы её погладили.

Я лежала в постели с едва знакомым мужчиной, совершенно голая. Как это вообще могло со мной случиться?

Но чего