Триумф королевы, или Замуж за палача - Анни Кос

— На гораздо больше, — усмехнулся он. — Ну что, твою просьбу рассказать что-то личное считать удовлетворенной?

Вот это вряд ли, о вас, дорогой супруг, и вашей расе мне известно возмутительно мало, и виной тому отнюдь не моя необразованность. Редкие и зачастую необъяснимые способности полудемонов пугали неодаренных, о них было не принято говорить, чтобы не призвать беду. Слишком уж дети Фазура отличались от людей, слишком легко ломали установленный богами порядок. Достаточно было появиться в городе неосторожному амариту — и вот уже добропорядочные горожане теряют головы, исследуя все грани разврата и порока. Объявится сильный аурат или любой другой металлит — и посреди глуши вырастает огромный рудник, вокруг рудника — город, а вокруг города — целое королевство с правителями, жаждущими власти и новых территорий. История помнила и фауров, по приказу королей сжигающих целые поселения, и демонов-васса, сплетающих ручьи и реки в узоры, как опытные мастерицы сплетают цветные нити в гобеленах. Но всё это было так давно, что воспринималось почти как сказка.

— Столетняя охота на демонов началась не просто так, — негромко заметил Штрогге. — Люди решили окончательно избавиться от того, что не могли понять и контролировать. Демоны же научились сдержанности, смешались с неодаренными, измельчали, стали почти не опасны. И выжили. Взять хоть бы Жаньи — он желанный гость при дворе, прирученная королем изысканная диковинка, которой можно похвалиться, словно породистым псом. Но с линаарами обойтись полумерами не вышло: мы или умираем сами, или уничтожаем тех, кто пытается уничтожить нас. Клеймо — это человеческая форма защиты, ваш способ выжить.

— Калечить детей только за то, что они родились в роду линааров? Дикость какая-то.

— Я этого не одобряю, но понимаю человеческое желание держать опасного хищника в узде, — он равнодушно пожал плечами.

— Скажи, а дядя знал, что мой отец невиновен, когда передал его дело трибуналу?

— Разумеется, — слегка растерялся Штрогге, не поняв, к чему я клоню.

— Ну и кто из вас двоих больший хищник, достойный мучительного и позорного клейма?

Штрогге тихонько рассмеялся:

— Ты великолепно играешь словами, племянница короля. Узнаю придворную выучку. Забавно, насколько вы с отцом не похожи в этом умении.

— Кстати, мне нужно услышать все, что тебе известно об обстоятельствах заговора, — оборвала я приступ его неуместной радости.

— Какое необычное желание молодой жены, среди ночи явившейся в спальню мужа, — лениво протянул он. — Прости, дорогая, но сейчас у меня совершенно другие планы.

От того, как ловко он сменил тему, я чуть не поперхнулась. Кровь прилила к щекам, сердце ухнуло куда-то в район живота. От доверительной атмосферы между нами не осталось и следа. Но прежде, чем я успела всерьез испугаться, Штрогге продолжил:

— Спать, Сюзанна. Я собираюсь спать, — он демонстративно отвернулся, поправляя одеяло. — Один. Что бы ты там себе не напридумывала, но всё это точно не сегодня.

Глава 14. Ками

— Куда-куда нас вызывают? — на лице Камиллы отразилось неподдельное изумление.

Людвиг, несмотря на ранний час уже полностью одетый и даже обутый в высокие кожаные сапоги, качнул на ладони тисненый по краю белый лист с алой печатью в виде солнца и процитировал:

— Королева Агнес Дагмар Хельгорн приглашает чету фон Гобстрот посетить торжественную службу в главном храме и королевский ужин в честь дня первого благословения. Место ужина — малый парадный зал, форма одежды — официальная. И тут еще приписка: подарки по случаю празднества не предусмотрены, однако её величество напоминает о милосердии к неимущим и будет благодарна, если мы сочтем возможным сделать пожертвование в их пользу.

Камилла со стоном рухнула лицом в подушки, пробубнила невнятно:

— Боги, я так надеялась, что мы избавились от высочайшего внимания раз и навсегда.

— Мы? — уточнил Людвиг. — Я вроде бы никогда не был в числе придворных фаворитов.

— Хорошо, я, — она приподнялась на локтях и тряхнула роскошной гривой вьющихся локонов. — Думаешь, это связано с… моим любопытством?

— Вряд ли, — муж присел на край кровати и, не удержавшись, погладил плечи и спину жены. Ками довольно мурлыкнула, потянулась и бросила на него благодарный взгляд. — Датировано вчерашним днем, они бы просто не успели разузнать о твоей маленькой шалости и запланировать целый торжественный ужин только ради того, чтобы заманить тебя во дворец. Скорее всего, дело в торговом соглашении, которое гильдия предложила на рассмотрение его величеству.

— Это о северных поставках морем? — Ками нахмурилась и привстала. — Ты так и не отказался от этой глупой затеи?

— Она не глупая, она рисковая. Но если король даст корабли для постоянной охраны хотя бы одного пролива, то мы сможем развернуться в полную силу.

— Ну да. Будете месяцами таскать лес, зерно и скот через воды, кишащие охочими до легкой наживы разбойниками, — она недовольно поджала губы. — Что не так с мануфактурами? Мастерские работают, реки полноводны, как никогда, торговля идет, нам с лихвой хватает на жизнь, зачем рисковать?

— Ты же знаешь ответ, — муж осторожно привлек её к себе. — Лидор, хоть и гордая, но не самая плодородная страна. Тканями и железом сыт не будешь, а поставки с юга заметно сократились. Людям нужно зерно, мясо, лошади и скот.

— Думаю, его величество может исправить эти проблемы единолично, — она недовольно поджала губы. — Его неуважение к жене и постоянные супружеские измены не могли не повлиять на мнение родственников королевы. Насколько мне известно, посол Ванлиата не раз намекал на неприемлемость такого поведения. Герцог Гвействер, да будет память о нем легка, умело сглаживал дипломатические шероховатости между нашими странами и поддерживал поставки на должном уровне. Без него мы скатываемся на дно глубокой ямы.

— Тем более, если не хотим остаться с пустыми кладовыми, нужно брать дело в свои руки, — серьезно кивнул Людвиг. — Надеюсь, этот вызов — добрый знак для нас и Лидора.

— Ты позволишь?

Камилла вынула из рук мужа послание, внимательно перечитала его, осмотрела печать и задумчиво произнесла:

— Приглашение не просто от имени королевы, это приглашение самой королевы. Писал Мартин