Плохая учительница, хороший снайпер - Юлия Стешенко

— Хочу лучше узнать студентов, с которыми буду работать.

— А. Сбор информации. Это правильно, — очень серьезно одобрила Ароййо.

Гулабрай обнаружился в библиотеке. На свой короткий вопрос Хизер получила такой же короткий ответ.

— Мой отец — кшатрий. Вы знаете, что это такое? Отлично, тогда я не буду вдаваться в подробности. Высшая доблесть для воина — одолеть в бою огненного змея. Мой отец мечтал, что я войду в Алмазную сотню при дворе раджи. К сожалению, на оплату обучения в академии Ланселота Озерного денег у нас не хватило, а на стипендию я не претендовал по очевидным причинам, — Гулабрай махнул смуглой рукой, очерчивая себя — от иссиня-черных волос до золотого шитья на бархатном шервани. — Но обучение в академии Святого Георга отец оплатить смог. Правда, он понятия не имел, что программа здесь настолько… своеобразна. Это было большим разочарованием. Но сейчас я надеюсь, что сумею преодолеть разрыв между ожиданием и реальностью. И благодарю вас за это, — почтительно склонил голову Гулабрай.

Войта Хизер выследила в парке. Он чинно прогуливался в компании двух студентов, чистенький и серьезный, как подающий надежды стряпчий. Войт что-то негромко вещал, отбивая слова четкими, но сдержанными взмахами руки, а студенты почтительно внимали. Дождавшись, когда компания подойдет к лестнице кампуса, Хизер окликнула Войта, ввергнув компанию в смущение. Студенты, запинаясь и краснея, устремились по лестнице вверх, несколько раз оглянувшись на ходу. Скрывшись за дверью, они тут же возникли в ближайшем окне, едва не расплющив носы о стекло.

Причины такой бурной реакции Хизер не поняла, но задавать вопросы не стала. Весь запас искренности Элвина Войта понадобится для совершенно других целей.

— Господин Войт! Вы не уделите мне пару минут?

— Да-да, конечно. Я весь внимание, господа Деверли, — почтительно склонил голову Войт. Прическа у него была аккуратная, морковно-рыжие волосы приглажены до лакового блеска. На мгновение Хизер показалось, что Войт попытался запудрить веснушки — очень уж сильно они побледнели. А может, все объяснялось причудами неверного вечернего света.

— Чем я могу быть полезен, госпожа Деверли? — Войт убрал руки за спину и приосанился, выпятив грудь.

— Всего пара вопросов. Вы не откажетесь со мной прогуляться? — Хизер пошла в сторону центральной аллеи, и Войту ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Прямой, как палка, и чопорный, как старая дева, он медленно шагал рядом, все так же заложив руки за спину. — Господин Войт… — Хизер помолчала, обдумывая формулировку, которая поддела бы эту хитиновую броню. — Господин Войт, я хочу задать вам один вопрос. Наверное, он покажется вам неуместным, но я уверена: эта информация мне действительно необходима.

— И какой же? — в бледно-голубых глазах Элвина Войта блеснул осторожный интерес.

— Почему вы записались в учебную группу? Меня интересует истинная причина.

— И зачем она вам?

— Потому что я ваш учитель. Я должна создать условия, в которых ваши таланты раскроются наиболее полно, а цели будут достигнуты кратчайшим способом.

— Вы сомневаетесь в том, что я хочу стать драконоборцем? — голос у Войта был вежливый и холодный.

— Честно говоря, да. Люди, выбравшие этот путь, мечтают либо о больших деньгах, либо о славе. И они любят риск. Точнее, даже не любят. Для них риск та незаменимая приправа, без которой жизнь пресна и бессмысленна.

— А я не похож на рискового человека?

— Нет. Не похожи.

— Ну что ж… — Элвин Войт поднял голову, устремив взгляд куда-то поверх деревьев. — Наверное, вы правы. Я действительно не люблю риск. Но охотником на драконов я все-таки стану.

— Почему?

— Потому что другого варианта у меня нет.

— Так не бывает.

— Бывает. Мой отец — ростовщик. А это, как вы знаете, приносит хорошие деньги — но никогда не приносит уважения.

— И вы хотите добавить к фамильному состоянию погоны егеря?

— И пару медалей, если получится.

— Но вы же могли стать… ну, скажем… юристом. Адвокат Мартин Гринвуд, добившись оправдания барона Роуленда, стал настоящей звездой. Хотя родом он, насколько я помню, из рабочей семьи.

— Мартин Гринвуд — счастливое исключение. Чтобы так высоко взлететь, нужно обладать харизмой и красноречием. Нужно блистать. Вы правда думаете, что я на это способен? — отступив на шаг, Войт развел руки, приглашая полюбоваться собой. — Госпожа Деверли, я не имею иллюзий на собственный счет. Звездой мне не стать. Нигде и никогда. Я же не Алекс Каррингтон. Для таких, как я, есть всего три вариант. Первый — долгий, упорный и скучный труд. Годам к сорока я стану младшим партнером в солидной юридической фирме, годам к пятидесяти — старшим… А к шестидесяти, наверное, совладельцем. Но я не хочу ждать до шестидесяти лет. Второй вариант — женитьба на девице из благородного, но разорившегося семейства. Но я не хочу стать безымянным кошельком, пристегнутым к титулу моей супруги. Поэтому остается третий вариант. Вооруженные силы Ее Величества.

— И егеря быстро растут в звании.

— Да. Драконы обеспечивают активную сменяемость кадров. За счет естественной убыли.

— Но эта убыль может коснуться и вас.

— Естественно. Но кто не рискует — не пьет шампанского, — впервые за разговор Войт улыбнулся по-настоящему — широко и хищно, жизнерадостным акульим оскалом. — Я хочу стать богатым и знаменитым. Я хочу быть героем, а не сыном сквалыги-ростовщика. Такая цель вас устроит? Вы поможете мне достичь ее… кратчайшим способом?

— Почему нет? Я, знаете ли, тоже в драконоборцы шла не для того, чтобы мир спасать.

Маклира искать не пришлось. Уладец нашел Хизер сам, причем по ее же собственному методу — подкараулил около столовой.

— Говорят, вы у всех спрашиваете, почему они в драконоборцы идут. Ну так вот он я! Спрашивайте! — подскочив сбоку, Маклир развернулся к Хизер лицом. Останавливаться она не стала, но уладца это нисколечко не смутило. Он пошел рядом спиной вперед, не сводя с Хизер сияющего взора.

Наверное, нужно было его прогнать. Потому что дисциплина, потому что субординация и потому что еще сотня умных и сложных вещей. Но Хизер устала, объелась и очень хотела спать. Поэтому она просто сказала то, что хотел услышать Маклир.

— Ну и почему же вы идете в драконоборцы?

— А потому, что драконоборцы — самые крутые! А значит,