Измена. Вернуть любовь - Евгения Ник

Подловил. Как бы она ни старалась контролировать себя и держаться на расстоянии, даже при минутном общении, но… не получается. Я это вижу, чувствую каждой клеточкой, каждым рецептором своего организма. Её сердце идёт на опережение разума. Факт.

— Прости-те, — выдаёт тут же и отступает на шаг назад.

— Яна — Яна… — не могу сдержаться, уже откровенно смеюсь, и вдруг “моя” Белова тоже выдаёт улыбку. Ещё бы, ситуация и правда дурацкая.

— Мне пора. Иди к семье, — с трудом прячет улыбку за серьёзным личиком, разворачивается и уходит.

Радость мгновенно сползает и с моего лица. Возвращаюсь в беседку и окидываю сестру сердитым взглядом. Мама набирает в грудь воздуха и даже приоткрывает рот в попытке что-то сказать, но в итоге сдувается, складывает руки на коленях и молча перебирает подол платья.

— Ава, какого хрена ты творишь?

— А какого хрена творишь ты? — шипит она коброй.

— Дети! Это что за выражения? Уважительности больше друг к другу! Что ещё за ругательные слова в моём присутствии?

— Мам, прости, но это уже ни в какие ворота. Ты же сама всё знаешь, что от… от этих Беловых одни проблемы. А он, — Авелина тычет в меня пальцем. — После всего, что пережил, ещё и на работу её взял. Это же ненормально!

— Прекрати нести ерунду, Ава! Ты ни черта не знаешь! В том, что было со мной, не её вина, а моя. Понятно тебе?! МОЯ!

— Я не верю своим ушам! Вообще-то знаю или ты забыл наши разговоры, когда тебя выворачивало наизнанку? Просто это… это будто какая-то глупая комедия, но не смешно, братик! Ни капли не смешно! А как же Катя?

— А что Катя?

— Ваши отношения с ней, она уже давно ждёт, когда ты сделаешь ей предложение. Мечтает о свадьбе.

— И что?

— Как что? Она любит тебя! Вы же давно вместе, Глеб! Делай правильный выбор! — Авелина смотрит на меня совершенно шокированным взглядом, затем переводит его на маму и снова на меня.

— Мне показалось, Яна хорошая девочка, — неожиданно для всех выдаёт мама. — Правда, мы совсем немного успели поговорить… А вопрос выбора Авелина, это личное дело твоего брата.

— Я был уверен, что она тебе понравится, — говорю я и губы вновь расходятся в улыбке, а по груди растекается приятное тепло. — Я помню наш разговор, мам. С Катей всё решу, — подхожу и крепко обнимаю свою мать. — Спасибо, родная моя. За то, что без слов понимаешь, — шепчу совсем тихо.

— Это только твоя жизнь и как её прожить решать тебе сынок.

— Я не верю своим ушам, вы оба… Просто капец! — бросается сестра негодованием и плюхается на скамью, обхватив голову руками.

— Авелина, у меня для тебя только одна просьба. Держи свои эмоции по поводу Яны при себе. Тебе в своей жизни скучно? Всё, по поводу Яны, закрыли тему.

— Знаешь, сложно держать в себе эмоции, когда на протяжении долгого времени я наблюдала, как мой брат сходит с ума и сам себя уничтожает.

— Уничтожил уже и воскрес. Ещё раз тебе повторяю, причиной моего состояния был я, а не кто-то другой. И уж тем более не Яна.

— Ну-ну…

В итоге мы всё-таки закрываем неприятную тему и возвращаемся к мероприятию. Но я то и дело ищу глазами ЕЁ. И не нахожу. В какой-то момент мелькает мысль, что Яна вовсе уехала. Настроение летит к хуям, но я продолжаю улыбаться во все тридцать два, общаться с гостями, вещать со сцены заготовленную речь, танцевать с Катей, которая виснет весь вечер не отлипая. Терплю. Но внутри, кажется, что задыхаюсь.

— Котик, может, сегодня к тебе? — мурлычет она, протягивая очередной бокал, и я понимаю, что Зайцева пытается меня споить.

Разум немного затуманен, ноги кажутся чуть ватными. Последняя неделя перед открытием ресторана выдалась крайне напряжённой, частые перелёты, переговоры, недосыпы, нервяки. В любом случае, это так или иначе, сказалось на мое общем состоянии, а тут ещё и Катя то и дело с “алкашкой” суётся. Заколебала.

— Я не думаю, что это хорошая идея. Кать, послушай меня внимательно. Всё, о чём я мечтаю, это скорее упасть мордой в подушку. Желательно дня на два.

— М-м-м, так я тебе ванну сделаю и массаж с успокаивающими маслами. Отдохнёшь, а завтра встанешь огурчиком, — продолжает наседать и ведет рукой вдоль штанины.

Смотрю на неё взглядом, который выражает лишь усталость и полное нежелание больше вести диалог.

— Я отойду перекурить, — бросаю последнюю фразу, на ходу подкуриваю сигарету и тащусь в сторону пляжа, надеясь хоть там выдохнуть и привести мысли в порядок.

Спускаюсь по тропинке, прохожу мимо старой беседки, которая сейчас отреставрирована, мимо маленького пирса, и встаю как вкопанный.

На берегу в полном одиночестве сидит “моя” девочка…

Яна

Прекрасный вечер оказался испорчен. Стычка с Авелиной. Ну, тут мало что нового. Я даже привыкла к её негативу в мою сторону. А вот, встреча и разговор с Глебом снова выбили из-под ног почву. Все чувства словно в центрифугу забросило. Ураган эмоций.

Я запуталась в себе, в нём, во всём, что происходит. Как собака на сене. Люблю, хочу быть рядом с ним каждую секунду и в то же время не хочу, запрещаю себе. Понимаю, что ничего между нами не получится. Ещё и его Катя… Нет, даже думать не хочу.

Возможно, будь я смелее, наглее и безрассуднее, бросилась бы в омут чувств, тем более вижу, что между нами что-то есть. Невидимые нити. Его ведь тоже тянет. Но каждый раз срабатывает стоп-кран, и я не могу. Слишком много пунктов, которые начинаются с “но”.

Остаток вечера брожу словно тень, наблюдаю издали за Мироновым. Он кажется счастливым и успешным. Так, по сути, и есть. А рядом с ним — Катя. И как бы я к ней не относилась, но должна признать, они идеально смотрятся вместе. В паре.

Наблюдаю, как он берёт её за руку, второй рукой ведёт по спине и останавливается на талии. Глаза Кати мерцают словно алмазы. Она