Осень отчаяния - Нелли Ускова

из ниш заметил её. Похоже, они с Ингой увидели их одновременно. Лика сидела в компании высокого худого парня, каждый из них держал в руке по бутылке шампанского, они смеялись. Им было удивительно весело, они ударились бутылками, сделали по глотку прямо из горлышка, переглянулись и снова рассмеялись. Паша с Ингой тоже переглянулись: возникало ощущение, что Лика и Артём знали друг друга давно и отлично ладили. Когда Паша с Ингой подошли ближе, услышали, как Артём увлечённо рассказывал про свою учёбу:

– Да, а ещё она мне всё время угрожала тройкой. У меня по всем четвертям одни пятерки, а она мне говорит: «Я тебе в году три поставлю!» Но в итоге всё равно пять поставила!

Лика заметила Пашу с Ингой, улыбнулась им:

– О, ребята! Вы выбрались?!

Артём тоже обернулся, вскочил и кинулся обнимать и целовать Ингу, но она резко отстранилась и нахмурилась:

– Ты напился, что ли?

– Какой там напился, мы выпили всего-то по бутылке шампанского. – Артём глянул на Лику, она захихикала.

– Вы представляете, мы же с Артёмом, оказывается, учились в одной гимназии одиннадцатый класс, но в разных классах, он меня даже помнит, – Лика счастливо улыбалась.

Она была румяная, похоже, пьяная, и до неприличия красивая – длинные волосы струились локонами, платье на тонких бретельках облегало гибкую фигуру и небольшую грудь: Лика точно была без лифчика, и Паша невольно сглотнул. Ему было так горько, что Лика так хорошо проводила время с Артёмом, у них нашлось что-то общее и они вместе напились. Сердце сдавило от горечи. Паша чувствовал соперника, и ревность неприятно свербила в груди: этот парень ему уже не нравился.

Артём протянул руку Паше, улыбнулся и представился:

– Артём.

– Павел.

Паша пожал руку, но быстро обошёл Ингу с Артёмом, чтобы угнездиться рядом с Ликой, а те сели напротив. Потом Паша встал и достал коробочку с подарком, Лика озадаченно склонила голову.

– Ты же меня уже поздравлял.

– У меня для тебя есть ещё подарок, – Паша улыбнулся.

Инга и Артём тоже заинтересовались. Тогда Паша раскрыл коробочку: там лежала пластиковая диадема. Паша вытащил её.

– Сегодня в столь знаменательный день, я нарекаю тебя моей королевой, обещаю защищать честь и достоинство, а также верно служить моей королеве. Примешь ли ты, Анжелика, столь великий дар? Отныне моя жизнь и судьба будут в твоих руках.

Паша припал на колено, протягивая ей диадему. Лика ахнула и широко улыбнулась, изумлённо покачала головой.

– Па-а-аша, ты как всегда!

– Так что, будешь моей королевой?

– Хорошо, но только сегодня, – рассмеялась она. – Сегодня мне всё можно!

Паша встал и надел диадему. Она поправила украшение, взяла телефон и сделала селфи. Паша тут же прижался к ней, обнял, и Лика сделала ещё одну фотографию с ним.

Затем вскочил и принялся осматривать стол, выбирая, с какой закуски начать:

– Надеюсь, вы тут без нас не всё поели?

– Мы в основном пили, – смеялась Лика. – Я решила, что вы до нас не доберётесь, загрустили и решили напиться. Как же тесен мир!

Паша набирал себе на тарелку закусок, Артём со своей стороны предлагал разную еду Инге, ухаживал за ней, но она выглядела растерянной: то ли всё ещё переживала за Яну, то ли не ожидала, что Артём может напиваться с кем-то без неё.

Утолив голод, Паша повеселел ещё больше: алкоголь ему был не нужен, он становился пьяным от близости Лики, а она сегодня была сногсшибательна.

– Тим и Яна передают вам привет, – она положила в сумочку телефон и посмотрела на Пашу: – Ты поел? Пойдёмте танцевать!

Паша подскочил, Инга двинулась с ними, а вот Артём, рассмеявшись, заявил, что ни за что не будет танцевать. В итоге девчонки схватили его за руки и вытянули на танцпол. Паша фыркнул: «Позер!» Тимохи не хватало – вот кто любил отрываться на рейвах, у них с Ликой это было семейное, они умели заряжать, но и Паша не отставал. Он любил танцевать, но был более резкий в движениях, обожал, когда биты резонировали с сердцем, тогда он сливался с музыкой и растворялся в ритме. Сегодня Паша ни на секунду не отрывал взгляда от Лики, пожирал её глазами, а она отдавалась музыке и танцам: сексуальная и притягательная, она прикрывала глаза, извивалась, поднимая руки в верх – для Паши на танцполе существовала только она. Его королева. Она улыбалась ему, Инге, Артёму, казалось, улыбалась всем вокруг. А Паша, чем больше смотрел на неё, тем больше хотел, в какой-то момент вожделение затуманило разум, он обошёл Лику сзади и положил ей руки на талию, двигался в её ритме, старался повторить движения, слиться. Ладони самопроизвольно поползли к бёдрам Лики, дыхание участилось. Паша резко прижал Лику к себе, обхватил и держал, вдохнул на полные лёгкие запах её волос.

Но такое сближение явно не понравилось Лике. Она вывернулась, глянула на Пашу и чуть отступила, перестала улыбаться, а Паша уже не хотел сдерживаться, схватил её за руку, притянул к себе, обнял, и, наклонившись к уху, громко проговорил:

– Я так хочу тебя!

Лика дёрнулась, резко вывернула руку, метнула в Пашу грозный взгляд и ушла в сторону туалета. Паша остался один. Увидел рядом Ингу, она зажигала тоже одна, улыбнулась, когда они встретились взглядами. Обернувшись на столик, Паша заметил там Артёма, пьющего шампанское. Вскоре к нему присоединилась Лика, налила себе сока, выпила, что-то сказала Артёму, но тот покачал головой, и она двинулась на танцпол. Паша обрадовался, хотел вновь схватить её за руку, она подошла вплотную и потянулась к нему, громко проговорила на ухо:

– Чтобы больше я такого никогда не слышала! И руки держи при себе.

Паша хмыкнул: такой менторский тон от пьяной Лики лишь забавлял. Лика приблизилась к Инге, и какое-то время они танцевали вдвоём, чем-то похожие – одного роста, обе гибкие и хрупкие на вид, но Лика явно выглядела старше, стильнее, дороже и сексуальнее. Инга на её фоне смотрелась подростком, кричаще-ярким подростком. Вклинившись в их пару, Паша периодически будто невзначай, прилипал к Лике, и, когда держал её за руки, кружил, она улыбалась. Паша опять