Тайна ночных дюжин - Дарья Уэльм

Глава 30.

Глава 30.

Прошло два долгих дня, и я не могла оторваться от Римара. Мы были в отдельной комнате замка Флоренсии, который теперь находился под контролем принца Харсана.

Каждая минута тянулась как вечность, и, хотя я знала, что свет цветка Наян продолжает освещать Римара, я все равно чувствовала, как за его состоянием тянется нечто темное и угрожающее.

С каждой минутой надежда и страх переплетались в моем сердце. Я сидела рядом с его постелью, прижимая руку к его ледяной щеке, шептала ему тихие молитвы и просила вернуть его.

Когда вечер опустился на замок, я решила, что мне необходимо поговорить с Харсаном. Я знала, что он был за пределами своих обязанностей как принц, и мне было важно прочувствовать его поддержку.

Я встала и пошла к его комнатам, входя в хорошо знакомое мне пространство, которое теперь выглядело так иначе под гнетом недавних событий.

Харсан сидел за столом, просматривая документы и карты. Когда он заметил меня, поднял взгляд и кивнул, предоставляя мне возможность говорить.

— Я осталась с Римаром, — начала я, собираясь с мыслями. — Я расскажу тебе обо всем, что произошло, о нашей борьбе и том, что он сделал для меня.

Словно какое-то непривычное молчание окутало нас, пока я говорила. Я делилась своей болью о том, как он был предан, и как его жертва отозвалась в моем сердце. Я рассказывала о своих чувствах и о том, как крепко держалась за надежду, что он вернётся.

Харсан слушал, его лицо оставалось сдержанным, и в его глазах не было жалости, только глубокое понимание тяжести всего происходящего.

— Ты сильная, — произнес он, когда я закончила. — Ты преодолела так много, и я верю, что Римар придет в себя. Он не тот, кто сдаётся легко.

Но затем его взгляд стал более серьезным, и меня охватила тревога, когда он задал вопрос, который я и сама себе не хотела задавать.

— Но что ты будешь делать дальше? — спросил он тихо. — Цветок Наян может спасти только одну жизнь, а эта жизнь — Римара. А что насчет твоего отца?

Словно гром ударил в тишине, его вопрос оглушил меня. Я знала, что в этом было лишь правдивое объявление реальности, но мне трудно было смотреть правде в глаза.

Как я могла выбрать между двумя людьми, которых я любила? Мой отец, который был моим руководством и опорой, и Римар, который стал частью моей души и моего сердца.

— Я не знаю, — произнесла я, чувствуя, как слезы вновь накатывают на глаза. — Я не могу выбирать. Я не могу страдать о судьбах людей, которых потеряла, когда у меня есть шанс спасти хотя бы одного.

Харсан кивнул, но в его глазах я заметила обеспокоенность. Он подошел ближе и, положив руку мне на плечо, произнес:

— Я понимаю, что за это время ты приобрела невероятную силу. Но, возможно, в какой-то момент тебе нужно будет сделать выбор. Не забудь о своем отце — он тоже нуждается в тебе.

Его слова заставили меня замереть. Я знала, что не могу позволить себе сломаться, оставаясь в этом замке, а Харсан был прав. В будущем мне, возможно, придется столкнуться с самой тяжелой дилеммой в своей жизни.

Я покинула его кабинет, охваченная страхом и тревогой. Каждый шаг казался тяжёлым, и мысли о неизбежном выборе не оставляли меня. Я опустилась рядом с постелью Римара, как будто искала утешение в том, что он сможет проснуться и избавить меня от дальнейших страданий.

Я сидела всю ночь рядом с Римаром , с ним и уснула.

Утро пришло почти незаметно. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, заливая комнату мягким светом. Я проснулась, ощущая пустоту рядом.

Глубокое беспокойство охватило меня, когда я обернулась и заметила, что Римара больше нет на постели. Сердце заныло, и страх проникающим холодом наполнил меня.

«Куда он мог пойти?» — подумала я, вскакивая на ноги. Я сразу же бросилась к двери, проверяя каждую комнату, каждый угол замка, отчаянно надеясь найти его. «Он не мог просто исчезнуть!» — пронеслось у меня в голове, когда шаги становились всё более неуверенными.

Я бегала по коридорам замка, но Римара нигде не было. Внутри росло ощущение ужаса, каждая мысль о том, что его снова забрали, угнетала меня. Я не могла это вынести.

Глубокая печаль охватила меня, и, наконец, я опустилась на колени в одном из пустых коридоров, слезы обрели свободу, струясь по моим щекам.

— Я не могу больше это терпеть! — всхлипывала я, чувствуя, как надежда покидает меня. — Я никогда не увижу его снова...

В этот момент, когда я чувствовала себя полностью потерянной, я почувствовала лёгкое прикосновение на своем плече.

Обернувшись, я встретила его взгляд — глаза Римара светились, как будто он сам был частью света, пробивающегося сквозь тьму. Не веря своим глазам, я не могла сдержать ни радость, ни слезы.

— Римар! — зарыдала я, вскакивая на ноги. Я бросилась в его объятия, и он увидел меня такой, пустой и измученной. Но его рука обняла меня, и я поняла: он здесь. Он жив!

— Я здесь, — произнес он тихим голосом, который был полон тепла и нежности. — Я вернулся. Все будет хорошо.

Моё сердце наполнилось радостью, как будто все страхи растворились в воздухе. Я отстранилась, чтобы взглянуть на него, внимательно изучая каждую черточку его лица.

Моя душа заполнилась светом, когда он начал приближаться ко мне, его глаза полны любви и уверенности.

Неожиданно, словно против воли, я притянула его к себе, притягиваясь, как магнит.

Усталая от страха и обречённости, я сильнее прижалась к нему, сжимая его окровавленную руку, и в этот момент всё остальное потеряло значение.

Наши губы встретились в нежном, трепетном поцелуе, который говорил о всех страданиях и о том, что теперь, наконец, всё наладится. Я ощущала, как его тепло окутывает меня, словно спасительный свет в темноте.

Этот поцелуй был полон надежд и сбывшихся мечтаний, он обещал нам непрекращающуюся поддержку друг друга. В нём были все наши переживания, все слёзы, и