Кукла Яся - Анна Джолос

— Слушайте, мы, блять, не сыщики. Илюх, на кой хрен опять ввязываемся туда, где ментам надо работать.

— А то ты не знаешь, Клим, они те ещё работники, — фыркает Антон. — Как с Якушевой будет. Нет тела, нет дела. Сидят на жопе ровно.

— Я не могу отказать этому человеку, — твёрдо заявляет Илья.

— Придётся Свечку попросить помочь. Попробует себя в роли невесты. А прикиньте, реально найдёт себе там бизнесмена какого-нибудь или шейха.

— Лена в деревне. Мать слегла с пневмонией.

— Тогда нужен кто-то из знакомых, проверенных тёлок. Такая, чтобы не спалилась. А твоя Са…

— Тебе ещё раз зубы выбить? — агрессирует Паровозов. — Мало мне той херни в лесу было, по-твоему?

— Ну просто она у тебя яркая, красивая.

— Ага, и дочь мента по совместительству, пять баллов, Череп, — хмыкает Даня.

— Ой блин, забыл.

— Дебил лохматый.

— Нанять мож эскортницу какую?

— Да это бред. Они тоже по базам числятся.

— Давайте Катьке позвоним.

— Череп, она беременна але. Живот уже с арбуз размером.

— Да?

— Вообще-то да.

— Может быть Дым с Кирой поговорит? — предлагает Череп.

— А может, вы дружно перестанете тупить? — разозлившись, открываю дверь и вхожу.

— О, Яська, привет.

— Я всё подслушала. Буду вашей невестой для агентства Жарова, никого не ищите, — уверенно сообщаю.

— Нет, — хмурится Паровоз.

— Ой, слушайте, а Яська же реально в этой теме, как никто другой шарит. И фоткаться умеет! Чё мы сразу-то про неё не подумали?

Дурила.

— Молодая. Лицо смазливое, худая, сиськи-жопа есть. Её точно возьмут в каталог, если накрасить и переодеть во что-то нормальное, — делится своим мнением Динамит.

— Так и я о том, — игнорирую грубую подачу текста. В принципе, сказал он всё по факту.

— И спиздить сможет влёгкую то, что потребуется, — у Черепа загораются глаза.

— Очередная дерьмовая идея.

— Да так-то Яська — идеальный вариант, — подключается к Антону Даня.

— У меня и легенда что надо. Вышла из колонии. Приёмная семья турнула. Бабла нет, жрать нечего, жить негде. В Москву поехала с горя строить карьеру модели, но и тут не задаётся. Нужен богатый жених, я на всё согласна.

— Очень складно! — хлопает в ладоши Череп.

— Подождите, обмозговать надо.

Вижу, что Паровоз сомневается.

— Илюх, да не очкуй, я всё сделаю. В моей жизни столько дерьма было, что поиграть в сиротку-модель, рассчитывающую найти папика — плёвое дело. Тем более, что…

— Нет, Ясь, — обрывает меня резко.

— Да почему? Классный же план!

— Не обсуждается. Одевайся, Тоха подкинет тебя домой.

***

— Пацаны куда поехали?

— У Илюхи с Яном какие-то дела. Даня и Динамит к Калашу стартанули. Им с Юлькой мебель привезли, собрать надо.

— Понятно, а где старуха Изергиль? — интересуюсь как бы между прочим.

— Пхах, угораю с этого прозвища, — хохочет Тоха, сидящий за рулём своей десятки. — Его жёстко свалило с температурой.

— Неудивительно. Кто в кожанке по морозу ходит?

Чихал, гундосил, шмыгал носом накануне.

— Лечится чем?

— Выпил порошок, который в кипятке растворяют.

— Не в кипятке, а в горячей воде.

Припекло значит конкретно, раз выпил.

— Это ерунда. Ну-ка, высади меня вон там.

— Зачем? — хмурит брови.

— Надо.

— Ладно, — послушно сворачивает и притормаживает на площадке перед супермаркетом. — Ты в магаз? Захвати мне, по-братски, чипсы, пивас и шоколадное яйцо.

Выхожу из машины, накидываю капюшон на голову и направляюсь в аптеку.

Там, посоветовавшись с фармацевтом, затариваюсь по полной программе: противовирусное, какая-то хрень для иммунки, спрей для носа, леденцы, витамин С шипучий, раствор для полоскания горла.

Цены в столице на это добро, мягко говоря, недешёвые. Очень пригодилась купюра, которой меня щедро одарила та дамочка в мехах. И на лекарства хватило, и на продукты. Крутяк!

Уже мысленно планирую, что приготовлю, когда приеду домой.

— На, — отдаю Антону огромную пачку чипсов и яйцо. Закидываю пакеты назад.

— А пивас где? — ноет, расстраиваясь.

— Не продали.

— Блин. А ты в аптеку на фига ходила? Колёса Дыму покупала, что ли?

— Я не болею, я не болею, — передразниваю, усевшись на пассажирское.

— Он сказал, что это ты его сглазила, — заводит мотор.

— Ну конечно, я во всём виновата! — фыркаю.

— Напрасно потратилась. Он твою заботу не оценит. Ты его страшно раздражаешь, Ясь.

— Спасибо, что напомнил! — цежу сквозь зубы.

— Взъелся на тебя из-за того портмоне капитально. Постоянно пацанам приседает на ухо.

— Насчёт?

— Недавно предложил нам с тобой съехать. Мол, типа, спелись, валите из квартиры на пару.

— Понятно.

Не новость, что Дымницкий спит и видит, когда я исчезну, но, как всегда, это очень меня задевает.

— Говорил, чем раздражаю? — зачем-то продолжаю больную тему. Хотя чего врать, понятно зачем. Мне нужно знать, что Кирилл говорит обо мне ребятам.

— Ой, Ясь, да всё то же самое.

— Череп…

По интонации понимает, что не отстану, пока не услышу развёрнутый ответ.

Вздыхает.

— Старая шарманка про то, что воровку подселили под бок.

— А ещё?

— Внешность твою обсуждали, татухи.

Тааак…

— И что сказал?

— Что ты обычная и ничего особенного в тебе нет. Мы с пацанами вот ваще не согласились, если чё. Ты огонь огнище! — добавляет быстро.

— Что ещё? — спрашиваю совершенно безэмоциональным голосом.

— Ну, типа бесит его, что все носятся с тобой, опекают.

— Мм.

— Пользы от неё никакой, — продолжает с энтузиазмом цитировать Дымницкого. — Мелкая, глупая. Как хозяйка — ни о чём. Если вкратце, домашними делами не занимаешься. В хате не убираешь, невкусно готовишь, жрать невозможно. Забей короче, — отмахивается, а у меня в груди будто тугой узел скручивается.

Обидно. Насчёт последнего вдвойне. Я же реально стараюсь научиться готовить. Да, пусть не всегда всё получается, но ситуация ведь реально в разы стала лучше.

«Внешность твою обсуждали»

«Обычная»

А мадам-ебу, значит, у нас необычная, да?

— Это когда всё было? — уточняю, вздёрнув подбородок.

— За подарком когда Сашке ездили.

— Ясно, — поджимаю губы.

— Не вешай нос! Он просто человек такой, тяжёлый, — пытается подбодрить меня, но после всего вышесказанного, это звучит как-то глупо и нелепо. — Яська, Кирилл тебе нравится, что ли?

— Это не твоё дело, — подрубаю громкость на проигрывателе и отворачиваюсь к окну.

Злюсь.

Очень-очень злюсь.

На Дымницкого, в первую очередь. А во вторую, на Антона, лихо выложившего за минуту всю болезненную и жестокую правду.

С другой стороны, чего обижаться и психовать? Сама же настояла на том, чтобы он рассказал всё, как есть.

Вот на тебе, получи.

— Не надо было тебе говорить, — уже у подъезда, произносит он виновато.

Молча выхожу из машины. Забираю пакеты