Хозяйка магической лавки 5 - Александра Черчень

– О чём задумалась, Адель? – вдруг спросил Лаор, отрываясь от созерцания снежного леса. Его голубые глаза с любопытством смотрели на меня.

– Пытаюсь понять, как помочь этим людям, – ответила я, не поворачивая головы. – Но кажется, что чем больше думаю, тем меньше понимаю, что делать.

– Это сложный вопрос, – согласился инкуб. – Нельзя изменить людей против их воли.

– Зато можно изменить обстоятельства, – вставила Сара, порхая вокруг нас в небольшом пространстве кареты. Её страницы тихо шелестели, и это, можно сказать, успокаивало.

– Но хватит ли этого? – вздохнула я. – Если они сами не хотят перемен?

– Может, они просто не знают, что могут жить иначе, – предположила гримуар, её голос звучал мягко и задумчиво. А потом она обратилась к наемнику: – А ты о чем думаешь, Лаорушка?

– О копеечной пенсии, – хмыкнул он, посмотрев на нее. Растрепал длинными аккуратными пальцами золотые кудри и устроил одну ладонь под подбородком, окидывая нас внимательным взглядом. – Теперь размышляю о ближайшем будущем и не нахожу покоя.

– Ну да, на пенсию чашку жемчужной икорки не купишь, – подтвердила Сарочка.

– Зато на зарплату попа буду шиковать каждый день, верно? Кажется, придется сменить род деятельности.

Я понимала, что он шутит, потому что каждое его слово сквозило иронией, но из горла вырвался смешок. А перед глазами возник образ Лаора, одетого в рясу, который восседает за столом и вкушает постный обед. С корочкой хлеба и тонной деликатесов.

– Ну не прям каждый день, – огорчила наемника гримуар, видимо, тоже припомнив все кушанья со стола отца Борреля. – До того дня, пока не умрешь от ожирения. Зато проведешь тихую короткую жизнь, без эмоциональных потрясений и риска быть съеденным очередной нечистью на работе.

Лаор лишь с усмешкой качнул головой, явно не пребывая в восторге от описанных магической книгой перспектив. Короткий разговор прервался. Сара решила вздремнуть, инкуб, как и я, смотрел на заснеженный лес, а Милуша продолжала молчать.

За окном замелькали знакомые очертания поместья. Ветер усилился, поднимая снежные вихри и швыряя их в стёкла. Неожиданно лёгкий снежок превратился в настоящую метель.

Карета остановилась у крыльца, и кучер поспешил открыть дверь. Лаор первым вышел наружу, мгновенно покрываясь тонким слоем снега. Он подал мне руку, и я, зябко поёживаясь, приняла её. Ветер пронизывал до костей, острые снежинки кололи лицо. Мы помогли выбраться Милуше, которая дрожала не то от холода, не то от волнения.

– Пойдёмте скорее внутрь, – поторопила я, направляясь к входу. Двери особняка распахнулись навстречу, и тёплый воздух обволок нас, словно мягкое одеяло. Снег на наших волосах и одежде тут же начал таять, превращаясь в крохотные капли воды.

– Тьфу! Закладку намочила, – ворчливо заметила Сара, встряхивая свои страницы. потом она посмотрела на меня и сообщила: – Я к Фолику.

Я лишь кивнула, принимая к сведению ее слова. Лаор тем временем загадочно улыбнулся и, подмигнув мне, исчез, растворившись в воздухе.

– Ну вот, опять, – пробормотала я, закатывая глаза. – Никогда не привыкну к его внезапным исчезновениям.

Милуша застыла с расширенными глазами, продолжая смотреть на то место, где только что стоял инкуб.

– Не волнуйся, – мягко сказала я, касаясь её плеча. – Это… нормально для него.

– Он… маг? – прошептала она, всё ещё потрясённая.

– Можно и так сказать, – улыбнулась я. – У нас здесь много необычного. Привыкнешь со временем.

Подошедшая молчаливая служанка приняла от меня шубку и муфту. Я повернулась к ней:

– Позови Бэтси, пожалуйста.

– Да, леди Харвис, – она сделала легкий реверанс и скрылась в глубине коридора.

– Идём, Милуша, – предложила я, направляясь в сторону гостиной. Девочка послушно последовала за мной, всё ещё с опаской оглядываясь вокруг. Её глаза блестели от волнения, а руки нервно теребили подол поношенного платья.

Мы устроились на мягком диване с резными ножками и обивкой из тёмно-синего бархата. В камине тихо потрескивали поленья, распространяя по комнате приятное тепло. Милуша осторожно коснулась кончиками пальцев подушки, словно боясь испортить её.

– Чувствуй себя как дома, – ободрила я. – Здесь тебе никто не причинит вреда.

Вскоре появилась моя экономка. Её взгляд скользнул по нам, и на лице появилось лёгкое любопытство.

– Вы звали меня, леди Харвис?

– Да, Бэтси. С этого дня Милуша будет работать в поместье, – сообщила я, кивая в сторону девочки.

Экономка внимательно посмотрела на неё, прищурив глаза.

– Что ты умеешь делать, милая?

Милуша, которая и так явно чувствовала себя неловко и волновалась, сделала быстрый вдох и пролепетала, не отрывая взгляда от пола:

– Могу свиней кормить, овчинник почистить, за курятником смотреть… – ее голос упал почти до шепота, когда она закончила нервно: – По избе всякое могу…

Я мазнула глазами по мраморному полу моей «избы», каменной лестнице с дорогим красным ковром, по стенам, отделанным особой краской, которая нуждалась в специальном уходе… Впрочем, и кур, свиней и овец у меня не наблюдалось. Мы с экономкой столкнулись взглядами.

– Бэтси, ты пока дай форму Милуше и найди для нее комнату, а потом загляни в мой кабинет.

– Как скажете, леди Харрис, – отозвалась она. Жестом позвала девчонку следовать за ней и напоследок задала мне вопрос: – Обед накрывать в малой столовой?

– Да. И принеси согревающий отвар… – задумалась на несколько секунд и добавила: – С ягодами. Я замерла немного.

До обеда мы успели пообщаться с Бэтси в моем кабинете.

– Я сделала все как вы просили, – отчиталась экономка. – Милуше выдала одежду, выделила комнату и отправила на кухню пока перекусить.

– Отлично, – я рассеянно перебрала пальцами тонкие листы бумаг, лежащих на столе. – Надо ей найти занятие или отправить учиться. Поговори с девочкой, когда она успокоится, и спроси, кем она хотела бы стать и какие навыки освоить. Если хочет горничной – устроим в штат, поваром – она пройдет обучение и будет работать на кухне, если увлекается растениями – отправим учиться, а потом она будет помогать в оранжерее и в саду.

– Поняла, займусь этим вопросом, – ответила Бэтси, а потом спросила: – А где вы Милушу нашли? Больно молоденькая. Родители не спохватятся?

– Она из деревни, – отозвалась я, массирую виски. Воспоминание о моей поездке принесли мне лишь головную боль. – Ее хотели выдать замуж… ну как замуж? Продали за кобылу.

– А жених, как это бывает, гораздо старше?

– Угу. Ещё и чрезмерно наглый – это его третья «жена», но без церемонии обручения. Первая куда-то пропала, и брак действует. Бэтси, ты знала, что в деревне настолько все плохо?

Экономка пожала плечами и уклончиво ответила:

– Догадывалась. Если исходить из отрывков разговоров, то у вашего дяди были свои договоренности со святым батюшкой. Понимаете, совсем недавно король раздал финансирование некоторым землевладельцам… в том числе роду Харвис.

– Для постройки дорог, защитных стен и школы? – уточнила я.

– Ещё храма Единого, – добавила женщина. – И вот храм точно знаю, что построили.

– Построили. Блестит и сверкает. Ничего другого в деревне нет, – вздохнула я. – Ладно, Бэтси, ты можешь идти. Потом сообщи, пожалуйста, когда Милуша скажет свое решение.

Экономка поклонилась и вышла из кабинета. Я, поправив на столе потревоженные листы с отчетами, тоже покинула комнату и направилась в столовую. Во-первых, стоило подкрепиться, а во-вторых, я очень хотела выпить горячий отвар с ягодами и немного отвлечься от новых проблем. Хотя бы на пять минут, пока буду наслаждаться чашкой дымящегося напитка.

За обеденным столом уже царило оживление. Лаор с довольным видом намазывал на хлеб толстый слой жемчужной икры, рядом с ним парила Сара, энергично обсуждая с Марель преимущества разных видов чая. И гримуар доказывала превосходство чая с небольшим градусом.

– О, Адель, ты вовремя, – заявила она, махнув мне лапкой. – Представь, Лаор икру из своих запасов принёс. Ту самую, жемчужную.

– А что, есть какой-то повод? – спросила я с любопытством, занимая свое место за столом.

– Почти. Сара провела мне весьма поучительную лекцию о щедрости и личностном росте.

– Да-да, – подтвердила гримуар, устраиваясь на краю стола. – Расширение границ сознания и всё такое.

– Представляешь, Адель, – продолжил