Логово дьявола - Лилиан Харрис

Мужчины отпрыгивают назад, испугавшись рвоты.

Я осторожно спускаю ее, чтобы она могла выблевать остатки на землю, а не в дом.

— Я держу тебя, Аида. Все хорошо. — Я сжимаю ее волосы в кулаке, а другой рукой поддерживаю ее в вертикальном положении.

Она стонет, плачет, медленно поворачиваясь ко мне, и я поднимаю ее на руки.

— Я уложу ее спать.

— Ну, будем надеяться, что она переживет эту ночь. — Он протискивается мимо меня, проходя внутрь. — Она выглядит не очень хорошо.

Мои ноздри раздуваются, челюсть пульсирует от стиснутых зубов. С ним что-то не так, раз он так относится к собственной дочери. Это чертовски плохо. Но какой смысл говорить ему об этом? Он, наверное, воспримет это как комплимент.

Его люди остаются снаружи, а он закрывает дверь, насвистывая какую-то мелодию, как будто ничего не произошло. Прежде чем я направился к лестнице, он окликнул меня.

Я неохотно поворачиваюсь, грудь Аиды медленно опускается. Слишком медленно. Но, по крайней мере, я знаю, что она дышит. Что с ней все будет в порядке. Я надеюсь.

— Я должен забрать ее у тебя за то, что ты забрал двух моих лучших людей, но я сделаю гораздо хуже. — Он подходит ко мне, так близко, что я чувствую зловоние его дыхания. — Я заставлю вас обоих страдать так, как вы еще никогда не страдали. Вы думали, что в первый раз будете трахаться друг с другом? — Он хихикает. — Это мило.

— Как, блять, ты...? — Но я уже знаю.

Его смех проносится по комнате.

— Ты думаешь, я был настолько глуп, что позволял ей видеть тебя годами, не подключив видеонаблюдение?

Аида хнычет, пытаясь поднять голову, но она слишком слаба. Я знаю, что в тот момент она слышала, что сказал ее отец.

— Я слушал все. Это был мой план с самого начала. Когда она умоляла увидеть тебя, когда ты только приехал, мне пришла в голову блестящая идея. Почему бы не позволить вам сблизиться? И когда я заберу ее у тебя, ты сломаешься, как слабый, жалкий Кавалери, которым ты и являешься. И я заберу ее у тебя, мой мальчик. — Его ладонь легонько гладит меня по щеке, а рот кривится в злобной ухмылке. — И это будет больно. — Затем он уходит. Все мои силы уходят на то, чтобы не положить Аиду на диван и не пойти за ним.

Мисс Греко молча смотрит ему в спину, пока он не исчезает из виду, затем мы поднимаемся по лестнице, и я несу Аиду к ее кровати, укладываю ее, целую в лоб.

Я проверяю пульс, и он кажется сильным.

— Я люблю тебя, Аида. Я люблю тебя так сильно, что мне больно этого не делать. — Я убираю густую прядь волос с ее рта. Мне жжет глаза. — Не поступай так со мной больше. Я не могу тебя потерять.

— Мат-т... — Она вздыхает, но не может закончить, ее веки дрожат.

Я провожу костяшками пальцев по ее щеке.

— Я здесь, красавица. Не говори. Просто отдыхай. Я буду рядом. Я никогда не оставлю тебя. Если только смогу помочь. — Это единственное настоящее обещание, которое я могу дать ей раз за разом.

Я забираюсь на кровать рядом с ней, и как только мы оказываемся кожа к коже, а ее голова падает мне на грудь, я тону в самом сильном чувстве любви.

Я сдерживаю свои эмоции, не понимая, как такой мальчик, как я, мог заслужить такую девушку, как она. Но она моя, и я всегда был ее, с того самого момента, как увидел ее, когда меня притащили в подвал. Я помню, как она смотрела на меня своими карими глазами, наполненными тревогой. Она была первым человеком, которого я не боялся в этом доме. Я и представить себе не мог, что именно она украдет у меня сердце.

Я обнимаю ее, обхватываю рукой, и она покачивается при каждом спокойном вздохе. Я понимаю, что она никогда не встретит ни моего отца, ни моих братьев. У меня никогда не будет этого с ней. Интересно, думают ли обо мне мои братья?

Я стараюсь не задумываться об этом. Если я буду это делать, то это приведет к тому, что я не смогу с этим справиться. Я не хочу думать о том, что мои братья бросили меня, но, черт возьми, зная то, что я знаю сейчас, могу ли я вообще винить их? Одна жизнь против трех. Что бы я сделал, особенно будучи ребенком?

Фотография моей семьи, которую я подарил Аиде, до сих пор лежит у нее под матрасом. Это единственный кусочек моей семьи, за который я могу уцепиться. Агнело сжег бы все это, если бы знал, где оно находится. К счастью для нас, он, должно быть, не слышал, как это записывается.

Дверь распахивается, и входит один из людей Агнело с пистолетом в руке.

— Вставай, — требует он. — Отпуск окончен. Ты вернешься в подвал.

Я бросаю на него взгляд и целую ее в макушку.

— Босс сказал, что я могу пристрелить вас обоих, если вы будете вести себя неправильно. — Он поднимает на меня оружие, его рот оскален. — И поверь мне, я хочу это сделать за то, что ты сделал со Стэном. Я все равно должен убить тебя на хрен.

— Я люблю тебя, Аида. Приходи ко мне, когда тебе станет лучше.

Я поднимаюсь, осторожно вынимаю руку из-под нее и поднимаю одеяло повыше на ее плечи. По крайней мере, за ней будет присматривать мисс Греко.

Я подхожу к этому придурку, приближаюсь к нему, и его оружие ударяет меня в центр живота. Он невысокий, а я высокий, как черт.

— Давай, мудак. Чего боишься? Папочки? — Из меня вырывается издевательский смех.

— Я должен, — хрипит он. — Если бы у меня не было детей. Я бы испугался.

— Держу пари, я убью тебя раньше, чем пуля попадет в меня. — Я отступаю и направляюсь к двери. — Пойдем, расскажешь папочке, каким хорошим мальчиком ты был, приковывая меня. — Я с усмешкой подмигиваю, наслаждаясь его разъяренным выражением лица.

ГЛАВА 17

МАТТЕО

СПУСТЯ НЕДЕЛЮ

Я не видел ее с тех пор, как оставил в ее комнате. Одну. Напуганную. Как будто я бросил ее, но я знаю, что она так не думает. По крайней мере, я надеюсь, что нет.

Мисс Греко сказала мне, что она уже ест, хотя по-прежнему не выходит