Твое сердце – лед - Аманда Вин

– А ты откуда знаешь? Следила за мной?

– Случайно увидела!

– Ревнуешь? – улыбается он, а затем наклоняется и утыкается в мои волосы.

– Нет!

– Давай с тобой… заключим договор. Будем спать друг с другом, ну, типа, по дружбе, и все. А? – его язык начинает конкретно заплетаться, зато он ослабляет хватку. Я отвечаю: «Нет!» – и бегу в туалет.

Оборачиваюсь – он так и стоит посередине танцпола, за мной бежать не собирается. А ещё у него голова странно опущена. Хочет, чтобы я поверила, будто он расстроен? Не дождётся.

Предложить мне простой секс после всего, что было! Это гениально. Так нахально может вести себя только Макс.

Захожу в туалет и сразу слышу два женских голоса. Останавливаюсь, потому что произносят мое имя:

– Кто такая эта Катя? Жить с тобой теперь будет?

– Не спрашивай про неё.

Конечно, я сразу понимаю, что это говорит Милана, и беседует она вместе со своей подружкой.

– Я вытравлю ее мать из нашего дома! Никто не смеет занимать место моей матери! Они с отцом ещё помирятся, я верю в это, – шипит Милана.

Ее подружка весело хихикает:

– Как ты это собираешься сделать? Ты что?

– У меня есть методы… Я на все готова. Вот, например, сейчас она пьет шампанское со снотворным, ну, а дома… я ещё что-нибудь придумаю.

Зажимаю рот рукой. На самом деле мне хочется зайти и настучать Милане по голове. Вправить ей мозги. Однако после услышанного я разворачиваюсь и бегу к столу, за которым сидит моя мама.

Подбегаю к ней и вижу наполненный бокал шампанского рядом с ее тарелкой.

– Мама! Ты пила это? – быстро спрашиваю я, забирая его.

– Нет, лишь попробовала. Оно немного горчит, мне не понравилось. А почему ты спрашиваешь?

– Милана подходила к твоему столу?

– Не знаю, а что?

В этот момент к нам поворачивается Константин. Я в отчаянии кричу:

– Ваша дочь подсыпала моей маме снотворное.

– Катя, не говори глупостей! Дай сюда. – Он тянется за бокалом, нюхает содержимое.

– Обычное шампанское, – пожимает он плечами.

– Хорошо, тогда пейте! – настаиваю я в ответ.

– Он не может, у него таблетки, – возражает за него мама.

Хорошо. Значит, мне никто не верит. Выхватив бокал, я иду к туалету, откуда Милана с подружкой как раз выходят. Я размахиваюсь и выливаю шампанское сестре Макса на лицо. Попадает и на ее подружку. Они обе кричат:

– Что ты сделала?!

– Я слышала про снотворное!

Милана смотрит на меня волком, косметика на её глазах потекла:

– Я тебя уничтожу! И твою мать из дома выпру, вот увидишь!

Она возвращается в туалет – видимо, для того, чтобы умыться. А я стою на одном месте как вкопанная. Стараюсь восстановить дыхание, судорожно думаю.

Выбора у меня нет. Придётся жить в этом сумасшедшем доме! Константин не верит, что его дети не ангелочки… Кто-то должен защищать мою мать. И кто, если не я?

Глава 39

Катя

Когда тренировка заканчивается, я подхожу к Амелии и протягиваю ей ключи:

– Прости, в итоге я поеду жить к маме.

– Ты чего, шутишь? Вы с Миланой и в одном доме? Это самоубийство.

Пожимаю плечами:

– Так вышло. Заберёшь ключи?

– Оставь себе. В любой момент можешь переехать!

– А твои родители ничего не скажут?

– Нет, конечно. – После этих слов Амелия загадочно замолкает. Мнётся, как будто хочет чем-то поделиться. Я первая ее спрашиваю:

– Ты что-то хочешь мне сказать?

– Да… Я узнала кое-что про Булата.

– Какого Булата? – спрашиваю я. Так много событий произошло за последнее время, что я даже забыла про какого-то Булата. Но прежде чем Амелия успевает ответить, я вспоминаю, о ком идёт речь.

– Хоккеист этот, что ли? По переписке?

– Да. Он. В общем, они устраивают шоу.

– Какое шоу?

– «Короли арены», как название команды. Будут, как фигуристы, кататься, и все это будет по телевизору транслироваться… Ну а лучшая пара получит приз.

– Интересно, только зачем им это надо? Они же хоккеисты… Умеют на льду стоять, но не кататься же!

– В этом и дело… Будут учиться. Смешное шоу. Для увеличения числа фанатов и поклонников хоккея. Они прославят свою команду!

– Говоришь так, как будто ты до сих пор их фанатка… И зачем ты мне все это рассказала?

– Я хочу попробовать.

– Что попробовать? – я приподнимаю бровь.

– Хочу попробовать стать его парой. В смысле для фигурного катания. Понимаешь?

– Зачем? Ты же говорила, что хочешь его забыть!

– Он же до сих пор не знает, кто я… Понимаешь? Не знает, что переписывался со мной.

– Дай угадаю: отомстить хочешь?

Амелия опускает голову. Я громко произношу:

– Если хочешь мой совет, то нет. Не стоит этого делать.

Амелия скрещивает руки:

– Ой, как будто ты мои советы слушаешь. Я говорю тебе: не стоит ехать в дом Миланы, ну, что? Послушаешь меня? Твоя мама вышла замуж, сделала свой выбор! Ты не обязана ее защищать. Ну, выпьет она снотворное один раз, ничего с ней не случится! Не убьёт же ее Милана!

– Я так не могу. И это совсем другое! Речь о моей маме… А у тебя Булат, который… В общем, не надо из-за парня. Да и когда ты собираешься в этом участвовать? Думаешь, Кира Викторовна разрешит?

– А почему бы и нет? Я все равно не еду на чемпионат.

Машу рукой:

– Делай, как хочешь.

Подруга примирительно приобнимает меня за плечо, и мы вместе выходим из ледового дворца.

Амелия садится в свою машину, я же вызываю такси, беру чемодан и еду после тренировки в свой «новый дом». Чувствую себя так, будто скоро прыгну с обрыва и полечу вниз…

Подхожу к дому и чувствую приятные запахи. Открываю дверь, захожу в коридор. Неужели мама что-то приготовила? Да она с ума сошла так стараться, у них же повар есть!

Мама выходит в коридор, при виде меня весело улыбаясь:

– Ты пришла, Катя! Как я рада! Проходи, скоро ужинать будем. А зачем чемодан тащила? Я же сказала, что потом его помогу забрать. – Затем она радостно шепчет мне на ухо: – Пойдём, покажу твою комнату, она шикарна.

Пока мы поднимаемся по лестнице, в конце пути появляются эти двое – Милана и Макс. Стоят, скрестив руки. Оба явно мне не рады.

– Спускайтесь, я ужин приготовила, – весело щебечет моя мама.

– Зачем? У нас есть для этого Лариса! Я вашу еду есть не буду, у меня все должно быть рассчитано по калориям!

Мама как будто не замечает ее грубый тон, вежливо