Обручимся? Влюблен без памяти - Вероника Лесневская

- Вот как, - косится на меня с подозрением. – А тебя, значит, оставил? – прищуривается недоверчиво. Киваю. – Зачем? Чтобы спать с тобой, необязательно держать тебя на работе, - искренне удивляется, а я краснею от злости и сгораю от возмущения.

Резко останавливаюсь, упирая руки в бока. Поворачиваюсь лицом к Арсу, безжалостно испепеляя его взглядом.

- Вариант, что я хороший специалист, в принципе не рассматривается? – повышаю тон.

- Ладно, не ори, - спокойно парирует мне, выставляя ладони перед собой в примирительном жесте. - Успеешь ещё мозг мне вынести, когда поженимся. Так сказать, вся жизнь для этого впереди, - опускает руки на мою талию. Одним рывком припечатывает меня к себе. - Устанешь раньше времени – чем мы в браке заниматься будем? Хотя есть у меня сценарий поприятнее, - переходит на грудной хрип и многозначительно подмигивает, наклоняясь в моим губам.

Упираюсь руками в его грудь, нащупываю что-то твердое во внутреннем кармане пиджака. Он тоже чувствует дискомфорт.

- Это что? – достает свою таблетницу, рассматривает, но на ней нет никаких опознавательных знаков.

Арсений забыл, а я и не знала никогда, что там внутри.

- Ус-с-спокоительные, - предполагаю вкрадчиво. – Наверное, надо с доктором проконсультироваться, ведь у тебя целая аптечка теперь в номере. Мало ли, несовместимость…

- Лучше выбросить на хрен, я спокоен как удав, - запускает коробочку в урну у стены. На удивление, попадает метко. – Если что, у меня есть антистресс, - хищно улыбается, подхватывая меня под попу двумя руками.

Уже и не сопротивляюсь, когда Арс впивается в мои губы. Бесполезно. И, честно говоря, это не так противно, как было в последнее время с Пашей. Наоборот, Высоцкий целуется вкусно, страстно, будто ему важно не только самому удовольствие получить, но и меня соблазнить. Удовлетворенно рычит, когда я сдаюсь и отвечаю.

Ловелас, натренировался на своих бабах.

Сигнал лифта выводит нас из полузабытья. Гостеприимно открываются створки, приглашая в замкнутое, душное пространство.

Дежавю….

- Идём по лестнице, - беру Арса за руку и, вспомнив о его клаустрофобии, настойчиво веду к дверям. Хватит с него на сегодня искусственного дыхания. Нам ещё родителей вечером встречать, а для этого мне нужен презентабельный жених.

Селёдки в бочке.… Единственная ассоциация, которая приходит в голову, когда мы с Арсом входим в заполненный сотрудниками конференц-зал.

Сдавленные шепотки прокатываются по помещению – и тут же затихают. Острые, любопытные взгляды пронзают нас, как отравленные стрелы.

Больше всех почему-то озадачена Светлана. Завидев меня, он прячется в толпе, понурив голову. Прохожу мимо, сделав вид, что не замечаю её.

Украдкой показываю Высоцкому его кресло, на случай если даже эта информация стерлась, а сама направляюсь к окну. Вспомнив о проблемах босса, преломляю одну створку, впуская свежий воздух. Он и не успевает почувствовать дискомфорт.

Довольная собой, я устраиваюсь рядом с боссом, как верная соратница. Достаю подготовленный ночью отчет, аккуратно подсовываю забывчивому шефу, а он и не заглядывает в него. Начинает болтать бойко и легко, занимательно вещает о перспективах развития отеля, приоткрывает несколько фишек, о которых даже я не в курсе, зато Ярик, важно сидящий в самом конце зала, явно в теме. Надо будет выведать у брата секреты Полишинеля. Такое ощущение, что это у меня амнезия, а все вокруг осведомлены.

Под занавес Высоцкий желает «каждой даме Деда Мороза под елку», подшучивает над зардевшимися девчонками, делает им комплименты, в ответ на что они по-дурацки хихикают.

Не выдержав, толкаю его в бок. Неприлично при живой невесте с горничными заигрывать. И нет, я не ревную – просто раздражает такое фривольное поведение.

- Что? – закончив речь, косится на меня. – Тебе Деда Мороза не желаю, потому что твой жених категорически против, - хитро ухмыляется.

- Он не узнает. Или забудет, - тихонько подначиваю его в ответ.

Хмурится. Переводит недовольный взгляд на управляющую, которая тоже спешит выступить, потрясая бумагами. Арс нехотя дает ей отмашку, а затем наклоняется ко мне.

- Какая неприятная особа. Есть в ней что-то скользкое… - жарко дышит мне в ухо. От такой неожиданной близости у всех на виду я не сразу вникаю в смысл его слов. Как обычно, ожидаю пошлостей и очень удивляюсь, когда Арс указывает на поправляющую очки Агнию. - Мне кажется, ей нельзя доверять. Можно я ее уволю? – делает брови домиком и просящие глаза.

Отрицательно качаю головой, а он демонстративно цокает и недовольно откидывается на спинку кресла. Как бы невзначай берет меня за руку под столом, а я пытаюсь абстрагироваться от теплого, волнующего прикосновения.

- Нельзя, у тебя паранойя, - лепечу, почти не шевеля губами. - Это Агния Федоровна Кац, наша управляющая.

Молча слушает доклад, скрестив руки на груди. Как только женщина заканчивает, он опирается кулаками в подлокотники кресла, собираясь встать и уйти. Но Агния быстрым шагом подлетает к столу.

- Подпишите, пожалуйста, - опускает стопку документов перед лицом босса. – Отчетность о хозяйственно-финансовой деятельности отеля за минувший год, а также сумма планируемых инвестиций на будущий.

Высоцкий медлит, а я испепеляю бумаги взглядом. При бывшем шефе Кац славилась своими махинациями и умением подтасовывать цифры. Недаром она была правой рукой Дроздова и… его любовницей. Скорее всего, до сих пор держит с ним связь. Отчасти Арсений был прав, когда заговорил о ее увольнении, однако лишиться управляющей в праздники – непозволительная роскошь для нашего отеля. Никто другой не справится с организацией, а на поиски нового специалиста нужно время.

- Подождите, - выхватываю листки, едва не смяв их. - Я хотела бы сверить данные, - виновато взмахиваю ресницами, поймав на себе шокированный взгляд Высоцкого. - Вы же не против, Арсений Геннадьевич?

- Как скажете, Слава, я целиком и полностью доверяю вашему профессионализму, - рокочет он, расплываясь в улыбке. Реабилитируется за наш недавний разговор у лифта. В свою очередь, я передергиваю плечами от его холодного «Слава». Ловлю себя на мысли, что мне начинает не хватать булочек и пирожочков. Совсем свихнулась? Видимо, тоже в ванной ударилась…

- Извинения принимаются, Арсений Геннадьевич, - слегка вздергиваю уголки губ вверх.

Агния с трудом скрывает возмущение. С показной покорностью, которой я бы не верила ни на йоту, кивает и, развернувшись на пятках, цокает каблуками к выходу. Ленивым жестом Высоцкий распускает весь персонал. Как только за Яриком, который шел последним, закрывается дверь, Арс двигается вместе с креслом ко